Страница 19 из 41
— Почему соскочила с утра пораньше? – спросила бабушка, глянув на Катю поверх очков, когда она, широко зевая, протопала босыми ногами по паркету и села на кресло рядом.
— Не спалось.
— Мысли мучили?... Или музыка в голове играла?
— Бабушка! – буркнула Катя и приласкала Поля. – Если тебе интересно, я сегодня в Лувр иду. Видишь, моя жизнь не наполнена только вечеринками. Я развиваюсь…
— Бесконечно рада.
Катя промолчала. Очевидный бабушкин сарказм кипятил все ее внутренности, но что толку спорить, если прекрасно понимаешь, что не прав.
Наскоро натянув широкие джинсы и черную водолазку, Катя выскочила из квартиры. Ей как можно быстрее хотелось доказать не столько бабушке, сколько самой себе, что она не погрязла в праздности, дорвавшись до свободной жизни.
На улице Риволи Катя почувствовала огромную очередь еще до того, как увидела ее. Так иногда бывает, когда словно по воздуху до тебя доносится гомон толпы и раздражение от долгого ожидания. «Ах, и правда... всеми этими людьми в очереди можно повторить длину Великой Китайской стены, - разочарованно подумала Катя, увидев Пирамиду Лувра и темную полосу очереди. – А ведь я еще не позавтракала…»
В сентябре погода вдохновляла на долгие прогулки, но Катя через час ожидания возможности зайти в музей раздражалась, даже наблюдая за падением золотого листика. Спина и ноги начали ныть, живот все больше урчал, высказывая свое недоволство. Поэтому, когда Катя, наконец, оказалась в прохладном красивом помещении с высокими потолками, она думала только о кофе и круассане. «Так…египетское искусство…нет, не хочу, - размышляла Катя, рассматривая карту музея. – Итальянская живопись! Кажется, там висит «Джоконда». Пойдет!». По пути в крыло Денон и в поисках «Моны Лизы» Катя вертела головой, взгляд ее натыкался на огромные полотна, созданные во времена Эпохи Возрождения, и она иногда замирала, вглядываясь в лица на картине, стараясь хоть что-то почувствовать. «Это мировые шедевры! Что я за поверхностное и пустое существо! Почему мне наплевать на картины, которые я вижу? Почему я на сто процентов уверена, что забуду про них, как только выйду из этого музей, и даже имена художников не запомню?!», - расстраивалась Катя, но в душе ее теплилась надежда, что прекрасная «Джоконда» способна покорить сердце любого человека.
В зале, где висел шедевр Леонарда да Винчи, было не протолкнуться. Группы туристов выстроились в очередь у «Моны Лизы», чтобы рассмотреть картину вблизи. Кате оставалось только стоять у самого входа в зал и подпрыгивать на головами людей, стараясь хоть что-нибудь разглядеть. Наконец ей надоело. Разозлившись на бездарно потраченное утро, Катя вылетела из Лувра и села в ближайшем открытом кафе.
— Кофе со сливками и круассан со сгущенкой! – сказала она официанту и насупилась.
Несколько минут в тишине и наедине с собой почти вернули Кате любовь к жизни и Парижу. Когда она сделала последний глоток кофе и, довольная, откинулась на спинку стула, ее кто-то окликнул.
— Бонжур! – улыбнулась Мари. В руках у нее было несколько крупных холстов, а в небрежно убранных волосах виднелся карандаш.
Катя не знала, как себя вести: «Правильно ли быть дружелюбной с женщиной, в мужа которой ты влюблена?».
— Здравствуйте, Мари, - все-таки ответила Катя. – Присаживайтесь, наверно, сложно удерживать эти холсты?
Мари улыбнулась и свалила на пустой стул свою ношу.
— О, вы были в Лувре?
Катя глянула на музейную брошюрку, которая сама же положила на стол.
— Да.
— Искусство – это прекрасно. Нет ничего важнее искусства, Кати.
— Нечто подобное я сказала бабушке недавно.
— Дома у меня тоже есть несколько замечательных произведений искусства. Я не могу спокойно пройти мимо них. Каждый раз зависаю на пару минут в коридоре или гостиной. Люк надо мной смеется...- а потом неожиданно. - Не откажитесь выпить у меня чашечку кофе и посмотреть на картины?
Катя снова растерялась. Первое, о чем она подумала: «О, я смогу увидеть Люка!», но потом до нее дошло, что сейчас утро четверга, Люк, наверняка, на работе. Затем начались сомнения: «Правильно ли идти туда? Но мне так хочется увидеть дом Люка... И, может быть, так я окончательно протрезвею и пойму, что он женат и недоступен».
И все-таки подсознательно Катя чувствовала, что принимать предложение Мари не совсем правильно, лучше бы ей, Кате, держать дистанцию и не позволять себя сближаться с этими людьми еще больше, но Мари смотрела так приветливо и улыбалась так искренне, что Катя сказала:
— С удовольствием!