Страница 83 из 120
В сентябре того же года Чикагский оперный театр, который спонсировали Маккормики, был на гастролях в Нью-Йорке, и 28-летняя полька Ганна Вальска — статная, но бездарная певица с классическим профилем и гипнотическим взглядом — изловила Гарольда в отеле «Плаза». К сорока семи годам Гарольд превратился из усатого красавца в заурядного лысоватого мужчину, но Ганну пленили его «удивительные, по-детски голубые глаза». Когда в начале 1920 года Мюриел и Матильда, обеспокоенные романом матери, умоляли отца как можно скорее приехать в Цюрих, тот уже был по уши влюблён в Вальску, бывшую замужем уже в третий раз, и никакой ревности не испытывал. Маккормик потратил тысячи долларов на уроки вокала для Ганны и устроил, чтобы её взяли в постановку оперы Руджеро Леонкавалло «Заза», чикагская премьера которой должна была состояться в том же году. Правда, во время репетиции в костюмах Вальска повздорила с директором труппы Пьетро Чимини, и её выставили до премьеры.
Рокфеллера в большей степени беспокоили очередные авантюры Эдит, возомнившей себя бизнесвумен, из-за которых она рисковала остаться без гроша и пустить по миру детей. Например, некий немецкий учёный явился в Швейцарию, утверждая, что изобрёл метод укрепления дерева, чтобы из него можно было делать всё, от шпал до телеграфных столбов. Эдит учредила компанию, назначив себя председателем её правления, и вложила в неё 100 тысяч долларов, пообещав довести эту сумму до миллиона. «Я против того, чтобы Эдит имела хоть какое-то отношение к этому проекту, — писал Рокфеллер Гарольду 27 января 1920 года. — Я боюсь, что это кончится большими убытками и неприятностями. Я искренне убеждаю её не только бросить это дело, но и больше не заниматься никаким другим». Естественно, папа оказался прав: как только изобретатель уехал из Швейцарии, воспроизвести его результаты уже никому не удавалось, и деньги Эдит вылетели в трубу. Но это было ещё не всё: Рокфеллер, Джон-младший и Гарольд узнали из утренних газет, что щедрая Эдит Маккормик купила за 300 тысяч долларов участок земли в графстве Кук для устройства зоопарка. К тому времени её долги выросли до 812 тысяч долларов, и отцу пришлось перебросить ей акции «Стандард ойл Нью-Джерси».
«Эдит, дорогая, финансовые вопросы, конечно, важны, но не настолько, как другой вопрос — великое дело твоего присутствия рядом с детьми, — писал Рокфеллер дочери 9 апреля 1921 года. — Я не читаю тебе нотаций, не ругаю тебя. Я люблю тебя, Эдит, дорогая, и всё ещё надеюсь».
Конечно, никакие воспитатели и гувернантки не заменят ребёнку родителей. Шестилетний Дэвид страшно скучал тем летом, когда Джон-младший и Эбби на три месяца отправились в Азию, чтобы посетить Японию, Корею и Китай (их пригласили на официальное открытие Пекинского юнионистского медицинского колледжа[54]). Эта поездка оставила глубокий след: Джон и Эбби принялись собирать восточную керамику, текстиль, гравюры, скульптуры; но главное, Рокфеллер-младший убедился, что миссионерство в традиционном виде себя изжило, у современного Китая совсем иные нужды. Вернувшись, он пересмотрел программы, финансируемые Рокфеллеровским фондом; теперь они охватывали самый широкий круг проблем — от экономического развития в долине реки Янцзы до восстановления гробниц династии Мин под Нанкином, включая реформирование китайской таможенной службы.
Эдит же наконец превозмогла свою боязнь путешествий. 19 сентября в Шербуре она поднялась на пароход «Джордж Вашингтон», который 27-го числа доставил её в Нью-Йорк. Вместе с ней находились Эдвин Кренн и его школьный товарищ Эдвард Дато. Рокфеллер, не видевший дочь восемь лет, отказался принять всех троих: пусть Эдит приедет одна. Но та якобы не решилась в грозу сесть на паром до Лейквуда. Эдвин стал её постоянным спутником. Эдит любила кинематограф, и шофёр часто возил их в лимузине в небольшой кинотеатр на Кларк-стрит (билет на сеанс стоил десять центов).
Через месяц после приезда Эдит Гарольд подал на развод. Все попытки примирения оказались тщетны: адвокат Маккормика привёз из Европы свидетеля, подтвердившего факт супружеской неверности. Альта посоветовала сестре уладить дело полюбовно. В довершение всего Мюриел вознамерилась стать оперной певицей и брала уроки у Ганны Вальской! Она появилась вместе с матерью на благотворительном фуршете по сбору средств для Чикагской оперы. Репортёр газеты «Чикаго джорнал» был особенно поражён тем, что, когда после кофе мужчины закурили, «мисс Маккормик достала изящный чёрный мундштук и сигарету из своего золотого ридикюля и присоединилась к курильщикам». Мюриел даже недолгое время выступала на сцене в Нью-Йорке, взяв себе псевдоним Наванна Майкор...
В том году пресса обсосала со всех сторон другой громкий развод — Джеймса Стил мана-младшего, президента «Нэшнл сити банка», обвинившего свою рыжую Фифи в неверности и заявившего, что она родила ребёнка от индейского проводника-полукровки из Квебека, назначенного управляющим одним из поместий Стилманов. (К тому времени у них было четверо детей; младший сын родился в ноябре 1918 года). Миссис Стилман всё отрицала и в свою очередь обвиняла мужа в том, что он прижил ребёнка с хористкой Флоренс Лидс (что было правдой). Фоулер Маккормик дружил с одним из сыновей Стилмана, Бадом. Эдит как-то обмолвилась в письме отцу, что зрелые женщины, опытные обольстительницы, часто привлекают к себе молодых мужчин; но тогда она и подумать не могла, что эта фраза окажется пророческой...
Фоулер, только-только выпустившийся из Принстона, стоял перед выбором: можно было делать карьеру в «Стандард ойл» или в «Интернэшнл харвестер». Однако он предпочёл пойти своим путём: создал собственную брокерскую фирму, а по ночам изучал бухгалтерское дело. По крайней мере любимый внук не разочаровал деда.
К Рождеству Эдит заставили подписать договор, по которому она не получала права на алименты и должна была уплатить Гарольду 2,7 миллиона долларов за их дома. Взять эти деньги было неоткуда, она была должна банкам 726 тысяч. Рокфеллер же прислал Гарольду чек на тысячу долларов — подарок к Рождеству. Несмотря на старания дочери, он не порвал с Гарольдом, хотя они и стали видеться реже.
А семнадцатилетняя Матильда (единственная из Маккормиков не занимавшаяся психоанализом с Юнгом) собралась замуж — за своего учителя верховой езды, 45-летнего швейцарца-вдовца Макса Озера, бывшего кавалерийского офицера. Эдит была возмущена: девочке не понять, что для этого проходимца она всего лишь дочь богатых родителей, ему нужны деньги её деда. Нет, нет и нет! Матильда обратилась в суд, чтобы отца назначили её опекуном (по швейцарским законам разрешение на брак несовершеннолетней должны дать оба родителя или опекун); Эдит потребовала запретить её дочери вступать в брак. Гарольд тоже просил её подождать. Но в свой восемнадцатый день рождения Матильда, унаследовавшая упрямство от матери, всё-таки вышла за Макса в Швейцарии.
Эдит перебралась в Чикаго и зажила там на широкую ногу: слуги в ливреях сливового цвета и панталонах до колен; два «роллс-ройса», каждый со своим шофёром; шесть телохранителей, один из которых во время утренней прогулки шёл за ней на расстоянии десяти шагов. Вернувшись домой, она читала книги на разных языках, писала стихи. В час дня к ней приходил Эдвин Кренн, проживавший через дорогу, в отеле «Дрейк», в апартаментах с ценной коллекцией статуй Будды. Они садились в автомобиль и ехали в сопровождении детективов в кинотеатр, где смотрели три фильма подряд. Во время оперного сезона Эдит каждый вечер принимала гостей в своей ложе, представая в бриллиантовом колье за миллион[55], в нитке жемчуга за два миллиона или в ожерелье с драгоценностями российской императорской семьи.
На своей вилле «Турикум» она устроила центр юнговской психологии. Ей удалось составить частную практику из сотни пациентов, привлечённых в основном громкими именами Рокфеллера и Маккормика. Центр не приносил большого дохода; к тому же Эдит, увлёкшаяся астрологией и спиритизмом (во время одного из сеансов она объявила, что в неё вселился дух невесты фараона Тутанхамона), платила немыслимые деньги за гороскопы.
54
В 1915 году Рокфеллеровский фонд учредил Китайскую медицинскую дирекцию, которая к 1921 году построила в Пекине на территории в 29 акров Юнионистский медицинский колледж — 59 зданий с зелёной черепичной крышей («Зелёный город»). Колледж не только подготовит целое поколение медработников, но и будет заниматься научными исследованиями в области паразитологии, инфекционных заболеваний и последствий недоедания.
55
Это колье длиной больше метра с 1801 бриллиантом было разборным и могло превращаться в несколько браслетов и брошей.