Страница 82 из 120
Раз в неделю дети вместе готовили ужин. Они учились играть на музыкальных инструментах, один вечер в неделю посвящался пению гимнов. Когда семья отправлялась в путешествие, один сын должен был заказать билеты, другой — нести багаж, третий — чистить обувь и т. д. По воскресеньям отец водил их гуськом по Покантико, показывая разные деревья и цветы и штрафуя за невнимание. Каждое утро без четверти восемь дворецкий приносил стопку Библий на серебряном подносе. Джон-младший зачитывал отрывок из Писания, а все остальные должны были прочитать свой; только после этого можно было приступить к завтраку. (Все дети были крещены; Джон-младший проповедовал единство христиан вне зависимости от их конфессии). Мать старалась облегчить детям жизнь, распечатывая «шпаргалки» из Писания и проверяя их «бухгалтерские книги» перед тем, как показать отцу.
Не успев ощутить преимуществ своего положения, дети рано поняли, чем плохо быть Рокфеллерами. 1 мая 1919 года Рокфеллеру-старшему, Моргану и другим известным бизнесменам разослали взрывающиеся пакеты, которые были перехвачены на почте. В Покантико опять пришлось вызвать охрану. Джон-младший больше всего боялся, что какое-нибудь несчастье случится с детьми, и никогда не позволял им фотографировать себя чужим людям. Пока они не поступили в колледж, их фото ни разу не появлялись в газетах.
А Рокфеллер-старший, достопримечательность Ормонд-Бич, грелся на солнышке под навесом в старом кресле-качалке, принадлежавшем ещё его матери, у всех на виду. Никакой охраны при входе, только изгородь, и местные журналисты удивлялись такой беспечности: какому-нибудь корсиканцу ничего не стоит пырнуть старину Джона стилетом под ребро! На самом деле два сторожа постоянно находились в доме, ещё два — вне его, а слуга Джон Йорди, следивший за диетой хозяина, игравший на фисгармонии церковные гимны и вообще делавший всё, что потребуется, выступал в роли телохранителя.
Местные жители обращались к Джону Д. «сосед», чем доставляли ему большое удовольствие. Впервые в жизни у Рокфеллера появились настоящие друзья. Гольф, автогонки в Дейтона-Бич, церковь по воскресеньям — это были его главные развлечения. Однажды в Ормонд-Бич неожиданно нагрянул Генри Форд. Ему сказали, что Рокфеллер каждый день появляется на общественном поле для гольфа ровно в 12.12. Они встретились. «Как только я увидел его лицо, я понял, что создало компанию “Стандард ойл”», — рассказывал позже Форд. Приезжал и юморист Уилл Роджерс. Когда Рокфеллер выиграл у него партию в гольф, Роджерс сказал: «Я рад, что вы побили меня, Джон. В последний раз, когда побили вас, цены на бензин повысились на два цента за галлон».
Кстати, Джон Д. оставался всё таким же скаредно-бережливым. Своим партнёрам по гольфу он предлагал использовать старые мячи там, где есть риск потерять мяч; на заправке его шофёр заливал ровно столько бензина, сколько было нужно, чтобы доехать до места. Впрочем, у Рокфеллера теперь был семиместный «крейн-симплекс», и ежевечерние поездки в компании стали «выходами в свет». (На восьмидесятилетие, в июле 1919 года, Джон-младший хотел подарить отцу «роллс-ройс», но тот, узнав цену автомобиля, предпочёл взять чек на 14 тысяч долларов). Если по дороге машину кто-нибудь обгонял, Рокфеллер с заднего сиденья наклонялся к шофёру: «Филлипс! С какой скоростью мы едем?» — «Тридцать три (мили в час), сэр». — «Нельзя ли чуть побыстрее?» Стрелка спидометра ползла вверх до тех пор, пока дерзкий водитель не оставался позади.
В июне 1919 года, загрузив целых три «крейн-симплекса», Джон и Уильям Рокфеллеры отправились по местам своего детства: Ричфорд, Моравия, Овего... Дом в Моравии теперь служил временным пристанищем осуждённым из Обёрнской тюрьмы, которые работали на строительстве... Рокфеллеровской скоростной дороги.
Рокфеллер посещал еженедельные концерты в отеле «Ормонд-Бич» и часто приглашал гастролирующих певиц, например Мэри Гарден, сыграть с ним в гольф на следующее утро. В 1920 году Лют отправилась в мир иной; хозяйство теперь вела экономка миссис Эванс, составлявшая Джону Д. компанию за обеденным столом; по вечерам он позволял себе быть галантным (а иногда и назойливым) кавалером. Уильям овдовел 17 января того же года — 76-летняя Мира скоропостижно скончалась от сердечного приступа в их зимнем доме на Джекил-Айленде, в Джорджии.
Каждый год Рокфеллер устраивал в Ормонд-Бич рождественскую вечеринку для соседей. Над входной дверью сияла Вифлеемская звезда, в каждом окошке мерцали свечи. Появлялся хозяин в смокинге, кланялся, поздравлял всех с Рождеством и раздавал подарки, потом пел рождественские песни с детьми. Однажды издатель местной газеты Джордж Ригби написал статью «Ормонд теперь другой», восхваляя дружбу между соседями. Рокфеллер заехал к нему; они мило беседовали, стоя перед редакцией. Рядом пролегала железная дорога; люди, проезжавшие в поезде, узнали Рокфеллера, прижались лбами к оконным стёклам, начали фотографировать... Когда он вернулся в машину, миссис Эванс попеняла ему: зачем было выставлять себя напоказ? «Я просто хотел доказать, что в статье мистера Ригби всё правда», — ответил он.
Через два года после окончания войны, в которой погибли в общей сложности 110 тысяч американцев (из них 30 тысяч от инфлюэнцы, даже не добравшись до полей сражений), состоялись очередные президентские выборы. Вудро Вильсон утратил популярность из-за своей активной помощи странам Центральной Европы, в которой происходили революции, и партийные лидеры отсоветовали ему баллотироваться на третий срок; к тому же в 1919 году он перенёс инсульт. В том же году скончался Теодор Рузвельт, не подготовив себе смену. Обе лидирующие партии выставили «тёмных лошадок» из штата Огайо: демократы — губернатора Джеймса Кокса, республиканцы — сенатора Уоррена Гардинга. Экономический подъём, вызванный войной, сошёл на нет; в 1919 году металлургическую промышленность снова сотрясали забастовки, а Чикаго — беспорядки. (Руководство «КФА» так и не отказалось от десятичасового рабочего дня при семидневной неделе, и в 1920 году, во время новой стачки, Рокфеллер-младший продал свои акции этой компании тресту «ЮС стал»). Атаки анархистов на Уолл-стрит вызывали панику. Гардинг вёл свою кампанию, обещая привести всё в норму. В ноябре 1920 года он победил Кокса с перевесом в 26,2 процента голосов избирателей, в числе которых после принятия 19-й поправки к Конституции впервые были женщины.
Чего хочет женщина
«Должен сказать тебе в двух словах, как чудесно развивается Эдит. Ты бы её не узнала», — писал Гарольд Маккормик матери в сентябре 1917 года. Психоанализ избавил их обоих от оков буржуазных условностей и высвободил подавляемые инстинкты. «Амман, — поучала Эдит своего шофёра, — если бессознательное побуждает вас любить нескольких женщин сразу, вы не должны испытывать чувства вины». Однажды Гарольд появился в гостиничных апартаментах своей жены без предупреждения; Эмма, секретарша Эдит, не успела его остановить. «Гарольд, я... этого не потерплю! — закричала немного растерявшаяся миссис Маккормик. — Ты не должен входить в мою комнату, пока Эмма не объявит о твоём прибытии!»
В 1918 году Гарольда назначили президентом «Интернэшнл харвестер», и он вернулся в Чикаго. Эдит же осталась в Цюрихе. «Ко мне постоянно приходят новые пациенты, сейчас у меня с полсотни случаев», — сообщала она отцу в марте 1919 года. Одним из них стал 28-летний австриец Эдвин Кренн — низкорослый, круглощёкий, фатоватый блондин. Он говорил по-немецки, по-английски, по-французски и по-итальянски, назвался архитектором и сыном знаменитого художника (хотя ни о каком художнике с такой фамилией в Европе не слыхивали). Эдит проводила в его обществе много времени: каталась с ним в автомобиле, посещала театр, ужинала наедине в своих апартаментах, помогла ему получить швейцарское гражданство, давала ему деньги. Когда Юнг предупредил её, что такое поведение чревато скандалом, его эмансипированная ученица ответила: «Это мои проблемы; я могу делать, что хочу».