Страница 54 из 120
Перед тем как попировать на свадьбе кузена, Джон Рокфеллер-младший совершил очень важную поездку. В апреле 1901 года отошёл от перрона на Манхэттене и отправился в десятидневный тур по Югу специально забронированный поезд, набитый миллионерами из Нью-Йорка, Бостона и Филадельфии, желавшими осмотреть учебные заведения для чернокожих, большинство которых финансировалось северянами. Тур был организован Робертом Огденом, владельцем империи универсальных магазинов, который сочетал высокую духовность с умением делать рекламу. Цель же была святая: объединить усилия янки-филантропов и южных реформаторов, залечить незажившие раны Гражданской войны и сократить экономический разрыв между Севером и Югом.
На Юге тогда всё ещё действовали сегрегационные «законы Джима Кроу», ограничивавшие чёрное население в гражданских правах. Что же касается образования, то лишь в штате Кентукки посещение школы было обязательным, тогда как на Севере это была повсеместная практика. Если в целом по стране только 4,6 процента населения были неграмотными, то на Юге таких было 12 процентов среди белой бедноты и половина среди чернокожих.
Пассажиры «миллионерского литерного» посетили несколько учебных заведений — в Виргинии, Алабаме, Джорджии — и провели финальную конференцию в Северной Каролине. Рокфеллер побывал в Спелмановской семинарии (его родители годом раньше оплатили её новую больницу, два спальных корпуса, обеденный зал с кухней, электростанцию и резиденцию президента), выступил с речью перед учащимися в Спелмановской часовне и получил свою минуту славы — но не был ею ослеплён. «Эта поездка была для меня постоянным откровением, — сообщил Джон-младший репортёрам по возвращении. — Особенно интересно было в Таскиги. Мистер Вашингтон (директор педагогического училища. — Е. Г.) — воистину замечательный человек. Его школа делает удивительную работу для всей расы. Я рад, что съездил».
Педагогическое училище для подготовки цветных учителей основали в Таскиги, штат Алабама, 4 июля 1881 года, в День независимости. В тот год бывший полковник конфедератов Уильям Фостер, баллотировавшийся в конгресс от демократов, пообещал лидеру местных чернокожих, республиканцу Льюису Адамсу, устроить школу для чёрных, если тот организует ему поддержку на выборах в графстве Макон (там преобладало негритянское население). Фостер получил свой мандат, а избиратели — педучилище, которое было мечтой бывшего раба Льюиса Адамса и бывшего рабовладельца Джорджа Кэмпбелла, ставшего банкиром. Несмотря на то что Адамс никогда не ходил в школу, он умел читать, писать, говорил на нескольких языках, владел профессиями жестянщика, шорника, сапожника, был франкмасоном и признанным лидером негритянской общины. Вместе с Кэмпбеллом они собрали в штате Алабама две тысячи долларов на жалованье учителям, и Кэмпбелл выписал из Виргинии, из Института Хэмптона (для чёрных), 25-летнего Букера Т. Вашингтона, ставшего директором педучилища. Но у училища не было здания, поэтому занятия проходили в разрушенной церкви. В 1882 году Вашингтон купил бывшую плантацию в 100 акров, на которой учащиеся сами возвели стены школы.
Программа обучения разрабатывалась с учётом того, что работать предстояло в сельской местности. Выпускники Таскиги основали небольшие школы и училища по всему Югу. Помимо академических предметов Вашингтон обучал своих студентов практическим навыкам сельского хозяйства. Часть жалованья будущие учителя получали за работу на строительстве школ, выращивали урожай и скот, а также занимались ремёслами. Желание сохранить своё детище заставило Вашингтона пойти на компромисс, который не одобрили лидеры негритянской общины: 18 сентября 1895 года на выставке в Атланте он заявил, что чернокожее население не будет требовать для себя права голоса, восставать против сегрегации и дискриминации, если сможет получать базовое образование, не претендуя на его продолжение на гуманитарных отделениях высших учебных заведений. Вашингтон привлекал в Таскиги известных учёных, например ботаника Джорджа Вашингтона Карвера, и, ратуя за «реальное» образование, создал целую сеть из богатых филантропов, жертвовавших на училище: среди прочих туда входили Эндрю Карнеги, Джон Д. Рокфеллер и Генри Роджерс, который добрых 15 лет анонимно передавал деньги в Таскиги и нескольким десяткам других школ для чернокожих. После испано-американской войны в Таскиги хлынули негры с Кубы.
«Несколько лет вопрос об образовании цветных занимал наши умы и мысли. Мы должны приложить усилия, чтобы разработать некий план, который помог бы в решении этого важного вопроса», — сказал Рокфеллер-младший Огдену. Но далеко не все белые разделяли его воодушевление. Когда «поезд миллионеров» катил обратно в Нью-Йорк, в Виргинии по ступенькам вагона поднялся Генри Сент-Джордж Таккер, президент Университета Вашингтона и Ли, и произнёс речь: «Если вы намерены учить негров, то захватите заодно и белых южан. Если белый бедняк увидит, что сын его соседа-негра благодаря вашему великодушию получает выгоды, в которых отказано его сыну, у него возникнут такие чувства, которые сведут на нет всю вашу работу. Если хотите добиться успеха, дорогу наверх надо проложить не только неграм, но и белой бедноте». А когда Огден образовал Дирекцию южного образования, её исполнительный секретарь Эдгар Мёрфи заявил, что белая и чёрная расы должны селиться по отдельности, жить по отдельности и учиться по отдельности. Да что далеко ходить — даже Фредерик Гейтс забрал своих детей из государственной школы в Монклере, штат Нью-Джерси, потому что там учились «дурно воспитанные, грязные и неопрятные дети цветных и иностранцев». Он тоже считал, что негры не способны постичь латынь, греческий или метафизику, да им это и не нужно.
Тем временем Гейтс потихонечку дожал Рокфеллера и осуществил свой проект четырёхлетней давности: в июне 1901 года в Нью-Йорке был (очень скромно) основан Рокфеллеровский институт медицинских исследований (РИМИ), временно занявший производственное здание на Лексингтон-авеню. Никаких грандиозных планов, ожиданий и трат: Рокфеллер, вопреки обыкновению согласившийся дать институту своё имя, предоставил в его распоряжение 200 тысяч долларов, распределив их на десять лет, и больше ничего не обещал. Главное условие, которое он выставил, — чтобы на руководящие должности подобрали самых лучших специалистов. «Джон, у нас есть деньги, — сказал он сыну, — но они будут иметь ценность для человечества, только если мы сможем найти способных людей с идеями, воображением и смелостью, чтобы плодотворно их использовать».
Подобрать звёздную команду поручили доктору Уильяму Уэлчу — известному патологоанатому, первому декану медицинского училища Джонса Хопкинса. Лысый, упитанный Уэлч с козлиной бородкой, которого студенты прозвали «Куколкой», учился в Германии и перенёс в Америку немецкие стандарты, открыв в 1878 году первую патолого-анатомическую лабораторию в больнице Бельвью. 15 лет спустя он основал собственное медучилище, а своих студентов из учебного заведения Хопкинса отправлял стажироваться в Германию. Они-то, посвящавшие себя исключительно преподаванию и научным исследованиям, и составили костяк Рокфеллеровского института.
Став его президентом, Уэлч назначил директором своего протеже Саймона Флекснера, которого считал лучшим молодым патологоанатомом в Америке. Флекснер вырос в Луисвилле, но имел немецко-еврейские корни и идеально соответствовал рокфеллеровской модели дисциплинированного и ответственного самоучки. В 1902 году, когда Уэлч сделал ему «предложение века», Флекснеру было 39 лет, и он далеко не сразу смог определиться с выбором между пожизненным местом профессора патологоанатомии в Университете Пенсильвании и работой в «институте, занимающемся исключительно открытием чего-то нового». Он спросил, почему Гейтс убеждён, что они откроют что-то новое; тот ответил, что надо попросту в это верить. На размышления у Флекснера ушло несколько месяцев; наконец, он согласился, выторговав себе право назначать высокое жалованье перспективным учёным и оборудовать при институте небольшую больницу для проведения клинических исследований. Его деловой подход так понравился Рокфеллеру, что тот выложил ещё миллион долларов.