Освобождение

Он тихо сидел в комнате, глубоко забившись в угол, маленький мальчик, всего лишь десять лет, а ему уже пришлось познать все ужасы семейной жизни. Именно в этот момент он принял для себя решение никогда не создавать семьи. Такое взрослое решение для такого маленького мальчика. Он вновь и вновь слышал крики за тонкой стенкой, которая являлась всего лишь перегородкой, но никак не защищала от страшных звуков и криков. Это снова случилось. Папа вновь пришел домой пьяный и начал кричать на маму. Он сразу спрятался, как только увидел эти гуляющие ошалелые глаза и почувствовал неприятный запах спиртного. Опять...Третий раз за эту неделю, а ведь сегодня только четверг...

Он сидел под кроватью в маленькой коробке, сам удивляясь тому, что сумел в нее так быстро забраться. Коробку эту он давно приготовил, завалил место под кроватью хламом и тяжелыми ящиками, чтобы его не так просто было достать. Это было его убежище, он притащил туда одеяло и подушку и часто там прятался, когда отец приходил ночью пьяный и начинал бить маму и его самого, если попадется под руку. Он даже ночевать стал в этой самой коробке, на полу, на тонком дырявом одеяле. Спать было жестко, зато безопасно.

Но отец подлавливал его, когда тот возвращался со школы и начинал бить. Каждый раз было больно, но он никогда не плакал, не хотел, чтобы мама видела, как он плачет, как ему больно. От этого она еще больше расстраивалась, и сама напивалась, пока мужа дома не было. И чего она не уйдет от него? Мальчик задавал ей этот вопрос вновь и вновь, но она лишь безвольно качала головой и говорила, что это наш папка и мы должны его любить. А как любить-то? Если он такой… такой… и слов не находилось в этот момент, он не мог описать словами те чувства, которые испытывал к своему отцу.

Любить? Его? За что? Да и как? Все эти вопросы уже много лет вертелись в голове маленького мальчика, которому не посчастливилось родиться в этой семье. Где мать не могла принять единственно верное решение, и отец не смог сделать того же. И какое это правильное решение, каждый должен определить сам, даже если для этого придется пожертвовать таким высоким словом семья. Да и что такое эта жертва? Зачем она? Кому сдались эти жертвы? И почему от них так больно и остаются синяки и шишки по всему телу?

Кто сказал, что нужно приносить себя в жертву? И мальчик с грустью и тоской тоже осознавал, что приносит себя в жертву ради матери, которая прямо сейчас принимает новую порцию побоев от своего так называемого мужа.

Он мог бы сбежать… и сбегал много раз… но каждый раз возвращался. Мысль, что мать останется одна с этим человеком, его душила.

Однажды он уговорил ее на побег, но папа нашел их. Досталось тогда сильно… очень сильно. Мать попала в больницу, после этого он прекратил все попытки сбежать и остался рядом с матерью. Принес себя в жертву. Он сделал для себя несколько укрытий по их двухкомнатной квартирке. Тогда он сильно радовался тому, сколько хлама хранится в доме, который уютным совсем не назовешь. Мать говорила, что когда-то дома было хорошо. Квартира ей от родителей досталась, те, как узнали о внуке, переписали на нее квартиру и в деревню уехали, там и ушли в мир иной один за другим и не видели того, что творится с их единственной дочерью. Жили старики всегда небогато, но квартира была. Что только с ней стало, после того как мать вышла за него… со стен свисают лоскуты обоев, старая мебель разваливается, всю хорошую посуду и технику, что была в доме отец давно пропил.

«А ведь могло быть все по-другому, если бы только мать не вышла за него… Эх.»

Иногда он давал отпор своему отцу, но разве ж сладишь со взрослым мужиком, когда ты маленьких хиленький десятилетний мальчик?

Завтра в школу и опять он не сделает уроки, а значит учительница будет снова отчитывать его перед всем классом, а после уроков его догонят Петька с Колькой и отпинают за школой за то, что опять подвел класс. А если вылезти из укрытия, то отпинает он... Уж лучше Петька с Колькой, они хоть пинают не так больно и мать видеть не будет. Снова ведь бросится защищать и получит кулаком по лицу, еще с того раза синяки не сошли.

Он затаил дыхание, когда дверь с грохотом открылась и в комнату влетел отец. Мальчик в укрытии чувствовал его ярость и гнев. Мужчина метался по комнате, разбрасывая груды сваленного хлама в поисках сына. Он знал, что мальчик где-то притаился, но не знал где и крушил все подряд.

«И почему он так меня не любит? Что я ему сделал? Хотя кажется догадываюсь что. Я просто родился. Просто родился. Он же хотел жениться на той девушке из богатой семьи, а тут мама моя и я, еще не родился. Кажется, та богачка не захотела выходить за него, когда узнала, что мама беременная от папы и ему пришлось жениться на маме... Лучше бы он бросил нас тогда» – Со злостью подумал он, слушая, как мама тихонько за стенкой всхлипывает.

«Ищет меня. Не найдет. Я в этот раз хорошо спрятался... Сильно ей сегодня досталось. И чего она не убежит от него? А-а-а, уже пыталась, не получилось. Он нас нашел и вернулся домой. Мама тогда в больницу попала, долго я к ней бегал навещать, когда апельсины приносил, когда соку. Соседка баба Вера передавала. Хорошая бабка, жаль сегодня нету дома, я бы опять у нее спрятался... Он тогда сказал, раз мы ему жизнь сломали, то и он нам покоя не даст. Да разве ж мы ему ломали жизнь? И без него бы справились! Тогда милиционер приходил, когда мама в больнице лежала, папа такой добрый был, ласковый, машинку купил и кулек конфет, я таких вкусных никогда не ел. Попробовать бы их еще… Мама заявление не стала писать, сказала, что на лестнице упала. И чего он-то на лестнице никогда не падает, помочь что ли ему? Как только ногами передвигается, когда так напьется. Помочь что ли ему с лестницы упасть... Ногами-то двигает еле как, а кулаками машет хорошо. Эх, попадет мне сегодня от папки, а завтра от Димки м Петькой. Отпинают же за школой! Иметь бы такую силу, чтоб никто не мог меня обидеть, чтоб отомстить всем. И папке, и Димке с Петькой. Мама... Мамочка не плачь... Я тебя защищать буду... Только бы мне силау эту достать... Эх…»