Освобождение

Максим открыл глаза и посмотрел в окно немигающим взглядом.

– Говорят, когда духовное победит материальное в человеке, наступит Золотой век, Жень. Будет огромная война, Жень. Война по всему миру. Война внутри каждого человека. Каждый будет сражаться сам с собой. Это страшно. Победить самого себя. Я с собой откровенным не всегда могу быть. А тут победить самого себя, чтобы избавиться от пороков. Да я пропитан ими насквозь.

С остервенением прошипел Максим все так же неотрывно глядя в окно.

– Я так сильно хотел ее. Поцеловать, сделать своей, что совершенно не заботился о ее личном пространстве, ее мнении. Думал только о себе, о том, чтобы себе сделать хорошо. Себе. Хоть я и чувствовал, что это взаимно хоть я и знал о разрыве с женихом, но продолжал давить, не оставлял ей выбора. Дурак, так хотел ее, что потерял. Только о себе думал. О себе.

Он с силой ударил кулаком по стене.

– Слишком сильно хотел.

Максим вдруг оживился, повернулся к Жене. В глазах его читалась решимость.

– Знаешь, что я для себя сейчас понял. Мысли ведь материальны. А я верю, нет не так... Я знаю, что Аня жива и мы еще встретимся и будем счастливы.

На что Женя лишь покачал головой.

– Аня также говорила о родителях, когда те пропали.

– Но ведь тела же не нашли! – Почти кричал Максим. – Не нашли ведь.

– Это горы Макс! Горы! Бодрова тоже не нашли.

– Если ты смирился, то не нужно...

– Я не смирился Макс, не смирился. И обязательно найдем тех, кто сделал это с ней.

Максим сделал шаг назад. Шаг от друга, который, как оказалось, уже смирился с Аниной смертью, но не смирился с тем, что виновники не найдены. Женя опустил глаза, пытаясь скрыть ту боль, которую сейчас испытывал. Аня действительно была ему как родная сестра и он не мог смириться с ее потерей. Не сейчас, когда она нашла свое счастье и уже почти обрела смысл жизни. И он ничего не мог поделать. Прошло больше двух лет с тех пор, как родители Ани пропали без вести. Тело ее не найдено, как и тело Сергея с Марией, но значило ли это смерть? 

– И Аню найдем. – Женя легко коснулся плеча друга и заглянул ему в глаза, вселяя надежду. – Обязательно найдем.

Макс коротко кивнул. Он не один. Не один верит в то, что она жива. Их уже двое, а мысли двоих уже большая сила, чем мысли одного.