Бывшая любовь

Войдя, первое, что бросилось в глаза, был стол длиной во всю стену. Видимо, официанты сдвинули все имеющиеся столики, чтобы мы могли уместились одной большой компанией. А ведь было нас немногим меньше двадцати. Это решение позволило не только сплотить нас за ужином, но и освободить пространство для танцев. Да, и раньше здесь играла музыка, но она была приглушенной, больше для фона. И еще я ни разу не видела, чтобы кто-то здесь танцевал. Зато теперь у меня появилась возможность самой испробовать эту упущение. Вася занял место диджея у музыкального центра, и пока мы раздевались, вовсю настраивал аппаратуру. Он умудрился договориться с управляющим, строгим мужчиной за пятьдесят, и теперь доставал свои диски из рюкзака. Интересно, а совпадут ли наши вкусы?

– Ты где сядешь? – Денис галантно отодвинул стул в конце стола, когда я вернулась в зал из дамской комнаты.

Я пробежала глазами по коллегам. Настя уже заняла свое место рядом с Сергеем Петровичем в противоположной стороне стола.

– С тобой свободно? –  махнула я ей, и она утвердительно качнула головой. – Давай сядем там, – бросила я Денису, направляясь к подруге. Его шаркающая походка позади говорила о недовольстве ярче слов, но я не обращала внимание. Последнее время Денис слишком часто бывал задумчивым и ворчливым. А сегодня как никак праздничный вечер. Омрачать его ссорами?

Усевшись, и, пока никто не видит, я стащила одну тарталетку с красной икрой. Как только солоноватые шарики оказались во рту, мои глаза закрылись от наслаждения, и я еле сдержала возглас, чувствуя, как они лопаются на зубах и растекаются по языку. Не особо-то я и люблю икру, воспринимая ее поедание как своего рода игру. Теплую, домашнюю, из далекого детства.

– Дорогие коллеги, – Васин и без того высокий голос раздался из динамика позади меня, и я закашлялась, давясь тарталеткой. Хорошо, что в моем стакане кем-то заботливым уже была налита вода. Я глотнула и наконец выдохнула. Денис участливо поглаживал меня по спине и что-то шептал на ухо. Но я всецело была поглощена другим. Сергей Петрович напряженно наблюдал за мной, будто сейчас происходило что-то неправильное, и он был просто обязан вмешаться. Только он вместо решительных действий продолжал сидеть в одной позе и не сводил с меня глаз. Тогда мне пришлось отвести свои, да и Денис все настойчивее меня отвлекал.

Вася подготовился хорошо. Даже слишком. Он составил целый сценарий с конкурсами, танцами, песнями и даже призами. Только так я могу объяснить, как спустя какое-то время я кружилась на импровизированном танцполе под Рианну с ее «Umbrella». Не скажу, что я ее большой фанат. Но алкоголь и атмосфера праздника увлекли меня. Больше не существовало великих стен, ограничений и сложных тем. Мне было дозволено все. И да, с сегодняшнего дня я однозначно Васин фанат. Ему бы не в «Старице» работать, а тамадой. Не знал бы куда деньги девать!

Я почти ничего не ела, много пила, что обычно мне не свойственно, и танцевала. Без остановки. Сменялись партнеры, но чаще все-таки это был Денис. Он тоже пил, тоже танцевал и ни разу мне не улыбнулся за вечер, угрюмо наблюдая за происходящим. Словно знал намного больше, чем все мы, радующиеся наступающему новому 2008 году.

Ангелина упросила Василия объявить белый танец, а когда он включил Энрике Иглесиаса «Tired of being sorry», сама же рванула его за руку. Я в растерянности уставилась на парочки, мерно покачивающиеся в такт музыке. И хорошо, что держалась в это время за стул, иначе буря в голове утопила бы меня. Да, я перебрала. И мне бы сесть, но такая песня… Как можно устоять? 

Денис сидел на своем месте метрах в пяти от меня (или в десяти, глазомер мог подводить). И я медленно двинулась в его сторону, продолжая удерживаться за стулья. Со стула на стул. 

И тут я ощущаю на себе чей-то взгляд. Тяжелый и мрачный, он словно высасывал из меня жизнь и все хорошие воспоминания.

– Ну сколько можно уже? Объяснись ты наконец и не стой истуканом! – Кажется, я сказала это вслух. Закрыв рот рукой, я икнула и захихикала как дурочка. Зато на моего собеседника эти слова явно произвели впечатление. Правда, он не рассмеялся в ответ, ограничившись легкой улыбкой. Но я знала, я чувствовала, что это большой шаг. Я протянула к Сергею Петровичу руку, как бы приглашая на танец. А он протянуть свою в ответ не успел. Рядом со мной откуда-то материализовалась Настя, утягивающая директора за собой.

– Я его украду, белый танец же, – а мне на ухо шепнула, – он прислал мне открытку.

– Да, конечно, – промычала я в пустое пространство. И на этом мое желание веселиться резко закончилось. Так. Надо умыться. Неуверенной походкой я обогнула танцующие парочки, когда заметила огромную кучу ярких пакетиков в углу. На каждой стояло имя. Нет, я не собиралась рыться в чужих вещах, но кто меня будет сегодня ругать? Я схватила с «Карине» на боку и спряталась в туалете, в надежде, что останусь незамеченной.

Внутри была кружка. Кружка с нашей общей фотографией. Я не сдержалась, расхохоталась как больная. Хорошо, что не календарь. Пытаясь спрятать подарок обратно в пакет, я пошатнулась, и падая, ухватилась руками за раковину, но непослушные пальцы соскользнули с гладкой керамики, и прежде, чем я приземлилась на пятую точку, пола достигла кружка. Разбиваясь о плитку, она издала громкий звон, а осколки, словно снежинки, разлетелись по всей комнате. Упс. Я сидела во всем этом великолепии и понимала, что безумно хочу спать. Но тогда из пакетика мне выпала открытка. Маленький квадратик с пузатым Сантой Клаусом на картинке. Я раскрыла его и прочла «Счастья и любви в Новом году» почерком директора. Разорвав его на несколько кусочков, я завороженно смотрела, как они кружатся и опускаются мне в ноги. Я так устала.