Страница 55 из 104
Траншеи были выкопаны вдоль краев рощиц, идущих вдоль всего фронта, как с нашей, так и с немецкой стороны, а на полях между этими лесными массивами мы и воевали днем.
Я повел бойцов моего разведвзвода немного в сторону от основного направления дальнейшей атаки наших батальонов. На полпути к нам присоединились несколько человек Лаврикова, вместе с ним. Мы тихо цепью двинулись по лесу. Сзади нас в окопах шла стрельба, немцы соседних участков пытались прорваться и выбить наших. Впереди тоже началась активная перестрелка - наши добрались на очередную немецкую линию обороны. Перед нами в лесу стал слышен лязг металла, потом заработали двигатели несколько единиц бронетехники. Мы ускорились и, пройдя еще метров двести, стала видна просека, на которой немецкими расчетами были собраны и прицеплены к легким двухтонным гусеничным грузовикам «Maultier», или как его называли в народе «Мул», захваченные немцами ранее советские 120-мм минометы «М-38».
Мы атаковали. Расстреливая не ожидающих нападения немцев, мы захватили восемь «Мулов» и восемь полковых минометов. Парни заняли места за рычагами управления бронетехникой. Собрали личное оружие, бинокль, патроны, солдатские книжки немцев, и все, что посчитали нужным из амуниции и ранцев. Лавриков спросил, зачем мы мародерим и я ему объяснил. Подумав, он согласился с доводами, и его бойцы спокойно присоединились к экспроприации уже бесхозного имущества. А что, те же шинели подстилаешь на лежанку, все теплее спать. Одеял нет, кроватей с матрацами нет, все свое носишь с собой. На все ушло минут 15, а дальше мы выдвинулись в тыл фрицев, потому что надо было помогать нашим. Впереди двигались пешие разведчики, за ними тарахтели «Мулы».
Ориентируясь на ружейную стрельбу, которая ушла вперед уже километра на полтора от линии фронта, мы сделали крюк через лесок, стараясь зайти во фланг немцам.
Прибежал Воробьев: «Командир, Бурят подошел к краю леса, метров через 400 будет, слева от нас видит деревню, наши ведут там бой, но по огню от выстрелов видно, что немцы засели и удерживают деревню».
- Лавриков! Саня, бери всех пеших и обойди деревню с тыла, а мы подползем поближе и, как вы начнете, мы из пулеметов их ближний фланг в спину и расстреляем.
Ночной бой имеет свою неповторимую специфику и чаще его выигрывают те, кто не сидит на месте, а делает неожиданный ход. Этим ходом оказались наши разведчики, начавшие зачистку деревни с тыла. И, хотя, немцев было в деревне и вокруг нее больше, но когда тебе стреляют в спину, твои товарищи по оружию падают убитыми, а из-за темноты непонятно, кто, сколько и где напал, то часто начинается паника. А ту мы еще, сняв пулеметы с автомашин, и подобравшись поближе, чтобы не привлекать внимание работой двигателей, начали расстреливать солдат в окопах, Немцы стали сдаваться. Донников организовал конвоирование пленных на наши позиции, сдалось порядка 400 фашистов, потом расставлял «секреты» и организовывал оборону деревни. Разведчики конвоировали в расположение полка пленных, а впереди ехали бронемашины с минометами. К захваченным окопам Шубин перебросил еще роту второго батальона. Я подъехал на «Муле» прямо к штабному блиндажу, за мной тянулся караван грузовиков.
Доложил обстановку, приехавший со мной лейтенант из батальона Донникова тоже доложил о боевых действиях батальона. И тут встал вопрос, что делать с пленными немцами.
Поскольку мы были отдельным полком прямого подчинения, то Шубин доложил в штаб армии, что его полк в результате ночной атаки продвинулся вглубь вражеской территории на два километра, захватив такую-то деревню, где организована оборона. Также, в плен взяты больше 400 немцев, обоз, двадцать единиц грузовиков, 8 минометов, три батареи 76-мм пушек и два бронетранспортера «Ганомаг»,
- Кольцов, что думаешь?
- Правильно сделали, товарищ подполковник, что доложили, пусть знают о бое, а по поводу деревни – завтра нас выбьют из нее, да еще, скорее всего, нам придется сдерживать танковый удар. Такую оплеуху немцы без ответа не оставят. Предлагаю завтра с утра начать отвод тыловых подразделений в наш глубокий тыл, много раненых, их быстро не погрузишь. Сейчас их вытаскивают с полей, эскулапы за ночь обработают, а дальше будет видно.
Шубин отдал приказ командиру штабной роты организовать размещение и охрану пленных. Затем обратился ко мне: «Все опишешь рапортом, как начали атаку, какие результаты получили и сразу наградные представления рисуй».
Придя в землянку, под светом керосиновой лампы я наваял отчет о сегодняшнем дне, вписав туда имена четырех санинструкторш, как оказалось, левее первой группы, еще и Наталья вытаскивала своего раненого. Благодаря действиям указанных бойцов РККА была спровоцирована ситуация, повлекшая за собой атаку, в результате которой были захвачены трофеи и пленные. Расписал участие бойцов моего и взвода Лаврикова.
Я подошел к Боголюбову: «Миш, помоги фельдшерам. За день столько раненых, а еще и ночью подвозим».
- Сань, зачем мы днем столько людей положили в атаках, вот же ночью и дело сделали и людей в 10 раз меньше раненых и убитых?
- Миш, согласен с тобой в том, что наша задача в настоящее время в обороне сидеть, изматывая врага, а не в атаки ходить - все равно же не удержим отвоеванные позиции. Может быть, инертность мышления, что надо обязательно атаковать и, если атаковать, то только днем. Не будешь наступать, найдутся люди, которые обвинят тебя в трусости и неисполнении приказов, примут решение и разжалуют тебя, как не справившегося с командованием. Поэтому Шубин и гонит людей в бой.