Сто имен

- Уксус, соль? - предложил он.

Китти разочарованно вздохнула.

- Да, пожалуйста.

Он обильно полил чипсы уксусом, завернул пакет и положил его - уже начавший протекать - прямо на её визитку.

-Два семьдесят.

Китти заплатила. На том и конец. Взяла чипсы, оставила на прилавке пропитанную уксусом визитку. Свернула за угол - а её велосипед уже пропал вместе с ребятами. Остановившись под лестницей, которая вела к ней студию, Китти всматривалась в темноту, со страхом гадая, что ждет её там нынче вечером.

- Китти? Китти Логан, это ты?

Она резко обернулась, соображая, откуда донёсся оклик. Из двери химчистки на неё смотрел мужчина, голову склонил набок, прищурился, всматриваясь. Присмотрелась и Китти: хороший костюм, приличная стрижка, ботинки блестят, лицо вытянутое, с крепким подбородком, - вот только маленькие круглые очки.

— Риччи? - признала она. - Риччи Дейли?

На его лице отразилась облечением, - значить правильно. Китти вошла в химчистку, хотя обычно заглядывать туда не осмеливалась: как бы владелец не распластал ее на гладильной доске и не запарил ненавистную арендаторшу до смерти.

— Я сразу тебя узнал! - рассмеялся Риччи, распахивая объятия. Китти горячо обняла приятеля и оступилась на шаг, чтобы как следует его разглядеть.

— Господи, вроде и такой же, но сильно изменился! - Она едва могла поверить своим глазам.

— Надеюсь к лучшему? - усмехнулся он. - Конверсы с драными шнурками уже не комфортно.

— А волосы! Остриг налысо!

— И ты тоже, - усмехнулся он.

Китти невольно погладила свою короткую стрижку - а ведь в университете носила волосы до плеч.

— Послушать нас со стороны, так мы полжизни не виделись.

— Двенадцать лет. Не мало воды утекло.

— Двенадцать лет? Ужас! И как ты сюда попал?

— Э… зашёл в химчистку.

— Ясно! - подмигнула она.

Владелец выразительно откашлялся, прерывая беседу старых одногруппников. Если б он мог убивать взглядом, уложил бы на месте двоих.

— Я живу, наверху. Не хочешь ли… В смысле кофе или чего-нибудь?

Проседи этой фразы Китти сообразила, что вполне может имеется а наличии жены и детишек, и все они ждут в машине перед химчисткой, недоумевая, с какой стати папочка обнимается с чужой тетей. Китти даже выгоняла на улицу, проверяя.

— Кофе? - напугался Ричи. - Оставь, выпьем чего получше.

Они зашли в паб “Смитс” на Фейрвью-Стрэндже. Пятница, семь вечера, народу битком, но им повезло отыскать столик с двумя местами. Взяли чипсы, заговорили о добрых старых временах.

— А чем ты занимаешься? - спросила Китти, отчитавшись о своей карьере после университета за исключением, разумеется, катастрофы с Колином Мёрфи. Хотя она была уверенна, что Ричи об этом знает, все на свете об этом знали, но ему хватило деликатности не затрагивать больную тему.

— Я? - Ричи заглянул в кружку. Четвёртая по счету, а Китти после четвёртого бокала уже опьянела. - Я сейчас пишу книгу.

— Книгу? Ричи, да ты что!

— Забавно, как ты называешь меня - Ричи. Так меня никто на называет. Для всех я Ричард.

— Конечно, уважающий себя писатель на меньшее не согласится. О чем книга-то?

— Это роман. И больше ничего не скажу, - ответил он.

— Полно, полно, ещё хоть немного. Любовный роман? Историческая книга? Дешевое чтиво?

— Дешевое чтиво, - расхохотался он. - Дешевле некуда.

Он так душевно смеялся, и Китти вдруг ощутила тепло из близости и как они незаметно перешли от воспоминании к флирту, а главное - насколько Ричард похорошел с университетских времён.

— Детектив, - пояснил он. Они сдвинули головы, коленями соприкасались под столом. - Уже примерно четверть книги написал. Всегда хотел этим заняться, но, сама понимаешь, работа и все прочее - нет времени для того, чего по-настоящему хочется. И в один прекрасный день я сказал себе: “Черт подери, Ричи, просто сядь и пиши!” И вот я пишу. Пытаюсь я по крайне мере.

— Ты молодец. Людям редко удаётся осуществись мечту. Станешь новой Сьюзан Бойл, - подразнила она.

— А как насчёт тебя в “Тридцати минутах”, - это и есть твоя мечта?

Китти заглянула в свой бокал и с удивлением увидела, что он пуст. Когда успела, только ведь отпила. Ричи посигналил официанту, чтобы он налил ещё.

— Не знаю, - пробормотали Китти. Голова кружилась, но это приятно, язык с трудом ворочался во рту. — Я теперь не знаю, какая у меня мечта.

— Не понравилась работать на телевидении?

— Я… - Она медлила, опасаясь взорваться, выложить все об этой программе, о телевидении, обо все, что случилась с ней, однако все ещё держалась настороже: Китти ни с кем до сих пор не была так откровенна.

Казалось, что Ричи и в самом деле ничего не знает. Он смотрел на Китти мягким взглядом, сосуды у него в глазах полопались от усталости, и Китти перенеслась свой двадцатилетний возраст, в университетский бар, где они прогуливали лекции, и ничегошеньки на свете не казалось таким уж серьезным и важным. Ричи она могла доверять.

— Я больше не работаю в “Тридцать минут”, - призналась она.

— Нет? - Ричи осушил свой бокал.

— Ты правду не знаешь или прикидываешься ради меня?

— Откуда мне знать? Это что, какая-та Сенсация? Ты прости, но я уже несколько месяцев как с головой ушёл в книгу. Понятия не имею об окружающем мире. Кто-то сегодня сказал мне, что тех чилийских шахтёров давно подняли из забоя.

— Год назад.

— Именно, - сказал он. - Пишу я медленно. И ты можешь ничего не рассказывать мне, если не хочешь. Просто посидим, проведём вместе вечер. - Он ободряюще улыбнулся.

— Я завалила журналистское расследования. Дело передали в суд, канал потерял кучу денег, и меня временно отстранили - по-настоящему это значить, что никто никогда ге выпустит меня в эфир снова. А теперь и журнал, в котором я столько лет проработала, того гляди, от меня избавляется, потому что на него давят рекламодатели, у них, видите ли, имеются гражданская позиция, - что не мешает им эксплуатировать детский труд, столик произвести свою дрянь подешевле. Пока что я готовлю для журнала материал, хотя неизвестно, смогут ли его опубликовать, и это единственное, что для меня сейчас важно, и осталось меньше двух недель, а я все ещё не знаю, о чем сюжет и где его искать, и пока я бьюсь с этим, всякий раз, возвращаясь домой, я натыкаюсь на собачье дерьмо, краску, туалетную бумагу и и любую другую подлянку, сколько их ещё приготовят мне четыреста тысяч евро Колина Мёрфи и его искрение поклонники.

Конец ее монолога Ричи дослушал открытым ртом. Выговорившись, Китти сделала то единственное, что могла сделать, то, в чем нуждалась, с тех самых пор, как началось вся эта свистопляска: закинула голову и расхохоталась. Как последняя истеричка.

В баре зажегся верхний свет, завсегдатаи допивали последний глоток, человек а чёрном обходил ряды, призывая клиентов расходиться. Ричи обхватит ладонью талию Китти, один его палец кружил над поясом джинсов, другой скользнул внутрь.

— Пойдём к тебе, - негромко предложил он.

— Нельзя. Там дерьмо, - захихикала она.

— Звучит заманчиво. - Он обхватил ее обеим руками, и оба они засмеялись.

— Лучше к тебе, - напросилась она с поцелуем.

Жил Ричи далеко, в Стонибэттере. Огни фонарей расплывались в ночном сумраке. Китти опустила окошко, впуская свежий воздух, и подумала с удивлением: зачем же он искал химчистку на другом конце города?

Будь у неё при себе блокнот, она бы сделала пометку: спросить Ричарда об этом. Жаль, что блокнота не было.

========== Глава 11 ==========

— Черт, опаздываю!

— Куда опаздываешь?

— К Берди.

Они дружно расхохотались. Китти обдало запахом перегара, и она откатилась от Ричи.

— Я собираю материал.

— Ты вроде бы сказала, что не работаешь?

— Работаю, только пока не знаю, над чем.

Она села, в голове застучали молоточки, и она снова откинулась на кровать.