Страница 29 из 68
Исследуя работы Канторовича по внедрению экономических рычагов в производство, Володя сделал вывод, что в огромной России нигде, кроме военного комплекса, учение нобелевского лауреата не применялось.
Владимир Квинт, двадцатишестилетний кандидат экономических наук, возвращается в Сибирь, где становится заместителем генерального директора крупнейшего в стране Красноярского металлургического комбината. Здесь, в Красноярске, молодой ученый разрабатывает универсальную систему экономических и производственных взаимоотношений, систему, которая в дальнейшем ляжет в основу учения Владимира Квинта как специалиста мирового класса.
Работами молодого ученого-директора заинтересовалась Академия наук СССР, и ему предлагают вернуться в Москву, уже в Академию, где он и становится доктором экономических наук. Затем начинается «охота» – Министерство металлургической промышленности сулит Квинту должность замминистра отрасли, лишь бы тот остался в металлургии. Но соблазн заняться чистой наукой был велик. И планы велики. Однако все планы разбивались о сложившуюся систему ложной информации об экономическом состоянии страны. Целые отрасли работали с заведомо подтасованной статистикой, работали годами, загоняя страну в глубочайшую пропасть лжи. Требовался резкий, взрывной выход из положения. И Володя задумал создать крупную экспедицию, целью которой была бы добыча реальной информации о промышленно-экономическом потенциале хотя бы одного региона страны.
Идею комплексной экспедиции поддержали в Академии наук СССР. Знаменитый полярник Иван Папанин помогает ученому снарядить крупное гидрографическое судно, экспедиции придаются вертолеты, вездеходы, солидный денежный бюджет. Объектом экспедиции становится регион по всей трассе Северного морского пути от Архангельска до Магадана. Известные ученые-академики – медики, математики, гидрологи, геологи, специалисты сельского хозяйства – перешли в подчинение начальника экспедиции профессора Владимира Квинта. Наконец-то была получена реальная статистика… Увы, Россия отставала от Америки на 15–18 лет, и это при высочайшем научном потенциале, огромных естественных ресурсах.
В чем же дело? А дело в том, что развитие региона шло в узком, оборонном направлении. Результаты экспедиции впечатляли. Кроме программы экономического исследования «Северный морской путь» была разработана целая система программ. «Сибирь», «Дальний Восток», «Урал» и секретная программа «Арктика»… В итоге экспедиция показала, что СССР не имеет экономического будущего. Огромные природные ресурсы, великолепный научный потенциал – все это подчинялось догмам коммунизма. Молодому ученому Владимиру Квинту уже в начале восьмидесятых годов стало ясно, что СССР обречен, что СССР исчезнет с политико-экономической карты мира в ближайшие десять-пятнадцать лет.
Убедившись в невозможности что-либо изменить, Владимир Квинт решает соединить свои экономические и политологические знания. Он разрабатывает теорию создания капиталистических отношений в странах, выходящих из тоталитарного режима. В результате появляется прославленная теория Владимира Квинта о возникающих рынках, теория, к которой он шел двадцать лет…
«Веселый Роджер» – небольшой ресторанчик в районе Нижнего Истсайда на Манхэттене, над стеклянным козырьком которого развевается черный пиратский флаг. Я сижу у окна, за которым видна часть Третьей авеню. Столик мне указал официант – звонил мистер Квинт и просил подождать его здесь на случай, если он немного задержится. Сегодня у профессора непростой день – в здании Организации Объединенных Наций, на Ист-ривер, проходила презентация его книги «Глобальный возникающий рынок в переходный период». Я тоже был приглашен, но не смог прийти, договорились встретиться под вечер в «Веселом Роджере». И вот я жду…
Сколько же лет мы знакомы? Лет пятнадцать, если не больше. Познакомились еще в Москве. А теперь вот – Нью-Йорк. Я слышал, что Володя переженился – с кем не бывает? – что вторая его жена – звезда эстрады, послушать которую поклонники специально приезжают на Брайтон, в престижный ресторан «Националь»… Я пытался представить, как он теперь выглядит – один из ведущих специалистов в области макроэкономических теорий возникающих рынков, академик Российской академии естественных наук, профессор Высшей школы бизнеса Фордэмского университета, почетный доктор Бриджпортского университета, штат Коннектикут, профессор Нью-Йоркского университета, признанный Кембриджским университетом как один из выдающихся ученых столетия, и прочее и прочее…
Слышал я кое-что из истории его эмиграции. Он с семьей прилетел в Австрию, имея за душой сорок пять долларов и будучи при этом почетным гостем мэра Вены. Там уже прослышали о его научных работах в России. В Австрии Володе устраивали лекции, чтобы он выглядел «поприличнее». Это потом уже, после перелета через океан, он встречался с Генри Киссинджером и президентом Бушем. Это потом уже один час его консультаций «весил» пятьсот долларов…
Итак, я сидел в ресторанчике под пиратским флагом, ждал Володю и размышлял о странностях жизни. Люди, рождаясь, выходят на старт, в сущности, при равных условиях, если, конечно, им повезло родиться с нормальной гирляндой генов, без патологии. Как же складывается, что один тянет резину жизни из года в год, уныло, однообразно, и встречает свой конец без особого огорчения, только что с чувством страха, а другому и дня не хватает, он и в преклонном возрасте сохраняет азарт? Талант? Это что, особый ген, который сваливается на долю счастливца при рождении? Кажется, мама Володи говорила сыну: «Тебе все досталось по ошибке». Имея в виду, что в стране, в которой ему довелось родиться, люди его «группы крови» должны смириться с судьбой… Вот о чем мне хотелось поговорить с Володей в первую очередь. Но говорили о другом, так легла карта нашей беседы…
В тот весенний вечер 1999 года мы долго сидели в «Веселом Роджере» – Володя, его жена, прелестная Дина, и я. Дождь, с самого утра грозивший оказать внимание Манхэттену, выполнил свое обещание, чему я был рад… Говорили мы о том, что волновало меня и Володю и даже Дину, несмотря на то, что она покинула Россию в трехлетнем возрасте. Мы говорили о России…
– Трудно представить, что Россия может исчезнуть как Третий Рим. – Володя маленькими глотками вкушал белоголовый кофе капуччино из черной чашки с пиратским черепом в золотистом орнаменте. – Но это – реальная угроза. Падает рождаемость. На юге России – шестьдесят миллионов мусульман, включая Среднюю Азию. История не раз проходила этот урок: скажем, есть Египет, но нет египтян, там живут арабы… И России, к сожалению, светит судьба бывших великих империй. Россия производит два процента мирового валового продукта. Америка – двадцать три процента, Западная Европа – двадцать один. Россия вынуждена протягивать руку в ожидании подачек Запада, а это гибель – никакие подачки не спасут. Спасет только жесткое, грамотное экономическое руководство – ставка на огромные ресурсы и на людей, которые пока еще желают работать… России как воздух нужен «железный» руководитель, который вернет награбленное, привлечет иностранных инвесторов на честной, а не на криминальной «чубайсовской» основе. Гайдар и Чубайс – малограмотные авантюристы, которые обманули страну и мир. Они привлекли западных экспертов, которые неплохо знали западную экономику, но не потратили времени для изучения России. Слепой вел слепого… Чтобы Россия не канула в Лету, осталась русской страной, необходимо, во-первых, национализировать все, что было «приватизировано» в процессе гайдаровско-чубайсовских «реформ».
Во-вторых, необходимо провести экономическую оценку всей государственной собственности в соответствии с международными бухгалтерскими стандартами. Выставить эту собственность на торги, усилив законодательную основу защиты иностранной собственности. В-третьих, провести повторную приватизацию государственного имущества на открытых тендерах с честным допуском иностранных инвесторов. Далее! Всем, кто в процессе приватизации девяностых годов вложил в производство свои деньги, эти деньги должны быть возвращены из средств, вырученных при тендере. Нельзя, национализируя, кого-то грабить.