Страница 121 из 149
— Извини, просто ты такая вкусная, что я бы тебя съел, — пошутил я.
— После таких заявлений мне немного боязно приглашать тебя к себе домой, — засмеялась Катюша, не выпуская меня из своих объятий. — Но я рискну. Пойдём ко мне?
Простой вопрос, если бы только она не закончила его, опять страстно меня целуя, не давая возможности мне на него ответить. Я и не знал, что думать, предпочитая просто помечтать. Я промычал согласие в ответ, прижимая её ещё крепче. Шорты у неё, и вправду, оказались очень гладким и тонкими, как шёлк, и майка такой облегающей, как вторая кожа, а под майкой не чувствовались никакие бретельки от лифчика, у меня начинала кружиться голова от любви.
— Только ты сильно не возбуждайся, — сказала с усмешкой Катя, тяжело дыша и немного отстраняясь. — Мы пойдём домой, чтобы успокоиться и накормить тебя.
— Это как алкоголику предложить пойти в бар немного протрезветь, — засмеялся я. — Но я согласен. Попробую успокоиться.
— У меня отличный мятный чай, тебе понравится.
Когда мы поднимались по лестнице, я немного забеспокоился, посмотрев на часы.
— Катюша, а ничего, что я к тебе иду в первом часу ночи? Ты не боишься, что соседи как-нибудь это неправильно истолкуют?
— Митя, я не думаю о том, что скажут другие, — пожала она плечами. — Я слушаю свою совесть, а не чужое мнение. Так намного проще. И не надо тогда стараться кому-то угодить. К тому же, я тебя ни за чем постыдным не зову, — подмигнула мне Катя.
— Ну-у-у… — в шутку расстроился я. — Вот это облом.
— Не думаю, это слишком предсказуемо. Но что действительно будет обломом, так это недостаточное количество еды в холодильнике, чтобы прокормить такой растущий организм под два метра ростом, — усмехнувшись, она с любовью посмотрела на меня.
— Не страшно, мятного чая будет достаточно. Чашки три. Мне серьёзно надо успокоиться, — сказал я, не сводя с Кати глаз.
— А мне надо скорее домой, чтобы снять с себя их, — проговорила, Катюша, посмотрев куда-то вниз, не имея возможности указать рукой, так как одной она держалась за перила, а другую держал я. — Они абсолютно мокрые. Идти противно, — она поморщила свой чудесный носик.
— Катя, не надо таких намёков, — серьёзно сказал я, тяжело сглотнув, чувствуя, что у меня сердце снова начинает работать в особом режиме.
— Какие намёки? — удивлённо посмотрела она на меня своими невинными глазами, хлопая длиннющими ресницами. — Я про кроссовки говорю. Я в них сегодня под ливень попала, насквозь промокла, пока до дома дошла. А ты о чём подумал?
Тут она, видимо, сама догадалась о чём я подумал, так как густо покраснела, вызывая у меня приступ веселья.
— Вот это тогда точно называется облом, — она показала мне язык и засмеялась.
И со смехом, стараясь звучать как можно тише, она побежала наверх, отпустив мою руку, а я за ней до самой квартиры. Ощущалась лишь радость и беззаботность. Мне не верилось, что ещё час назад всё было так плохо, а теперь я иду в гости к своей любимой.
— Добро пожаловать, — сказала Катя, пропуская меня внутрь квартиры.