Страница 45 из 83
Станислав развернулся, пристально вглядываясь ему в глаза, но нужного отклика не находил. Натан бился за себя, напрочь забыв о семье. Они столько времени потратили на него, столько дали, он даже части тех трудностей, что легли на их плечи, не видел, и он смеет говорить о семье?
Стан с горечью спросил:
– Так что же ты сделал, брат, для семьи? – И не дал Натану даже рта раскрыть в оправдание. – Помолчи. Я тебе сам скажу.
Натаниэл отступил, не решаясь возразить. Хоть слово от него, и Стан за себя не ручается! Чтобы как-то погасить разгорающуюся с новой силой злость, Станислав огляделся и подошел к сервировочному столику, подхватил очередной бокал и налил себе вина, продолжив:
– Ты разрушил не просто мой брак, Натан. Ты разрушил все усилия, которые приложили Дэвид и Лэйла, чтобы получить поддержку короля светлых эльфов. Ты показал всему миру, что мы разобщены. Ты показал нашим союзникам, что эмоции могут разрушить все договоренности в один момент. И это сейчас. Сейчас! Когда нам нужен прочный Альянс!
Станислав грохнул бутылкой о стол так, что Натан вздрогнул. Стан указал на него бокалом, расплескивая вино. Алые капли, подобно крови, расплывались у ног младшего брата. От закипающей ярости темнело перед глазами.
– Ты забыл о том, кто я, и соблазнил мою невесту. – Стан не заметил сам, как нож для бумаги оказался у него в руках и согнулся под его пальцами, словно дешевый болиграф, и оплавленный полетел к разбитым бокалам. – У тебя даже смелости не хватило прийти ко мне и сказать: «Брат, она мне нравится!»
Он не сдержался. От удара кулаком в живот, приправленным слабым усилением, Натан отлетел к книжному шкафу, со всей силы прикладываясь спиной о полки. У Станислава была не только лучшая коллекция оружия, но и лучшая библиотека в стране, которая сейчас, к его радости, приложила Натана парой тяжелых фолиантов. Книги упали на пол, и одна распахнулась, словно в насмешку над Натаниэлом, открывая страницы «Кодекса Чести семьи». Брат замер, прижимаясь к полкам и кусая губы. Станислав продолжил спокойно, не повышая голоса, хотя внутри все клокотало от ярости.
– И самое поганое, брат, ты дал повод полоскать мое имя всему миру разом. И после этого ты хочешь что-то сказать мне о семье?
Натана трясло, словно от озноба. Он прошептал:
– Но ты же сам не хотел жениться.
– Что?!
Он расхохотался – искренне, открыто, запрокидывая голову, как не смеялся никогда. «Ах, ты мразь! И, значит, ты не видел подарков, не присутствовал в тот момент, когда я давал свое согласие на брак, когда доказывал Дэвиду, что Джесс исключительная? Значит, не хотел жениться?» Брат стоял, опустив голову, сжимая и разжимая кулаки. Натан хочет с ним подраться? Пусть попробует. Убивать брата Стан не собирался, в мыслях уже зрел иной план.
Успокоившись, Стан весело спросил:
– Ты дурак? Я правда никогда не считал тебя особо блещущим интеллектом, но чтоб так! Я впервые, похоже, так сильно ошибся! И надо же! В тебе! – Он вытер слезы, выступившие на глазах от смеха, и пояснил: – Чтобы я ни говорил. Брат! Я женился бы, Натан. В отличие от тебя, я бы женился. И Джесс… – Тут его голос сорвался, боль пронзила сердце, но усилием воли Стан задушил ее и криво улыбнулся, глядя на Натана. – Довольно об этом.
Дэвид и Вестник отдали все ему на откуп. Хорошо. Он покажет ему всю глубину боли от предательства близких, он сполна даст ему вычерпать бездну бессилия и отчаяния. Значит ни Дэвид, ни Лэйла, ни сам Стан не весят для него даже пера амалии. Станислав протрезвел от своих мыслей.
Брат смотрел на него с ужасом, видимо осознавал, что легкого пути для него нет. Стан с улыбкой голодного рудгра спросил:
– На что ты готов, брат, чтобы получить мое разрешение?
Натан вздрогнул, с удивлением и замешательством глядя на него, похоже он до последнего сомневался в благоприятном исходе. «Ну-ну, посмотрим, что сейчас ты скажешь». От волнения голос Натана сел, и он прохрипел:
– На все, Стан. Я готов на все.
– Клянись. – Станислав прищурился, пронзая его взглядом.
Он кивнул в сторону родового герба, вышитого на гобелене. Образ-тотем Вестника – Спящий Орел парил над Элтитюдами, в окружении лиантровых ветвей, и украшал стену над креслом Стана.
Натан испуганно вздрогнул.
– Ты хочешь, чтобы я поклялся Кровью?
Стан фыркнул. Дурак! А чем же еще он с него возьмет плату? Клятва Крови держала лучше всех тюрем и оков: молчание, исполнение и плата за нарушение: от сломанной жизни, потери мечты, разрушенных надежд до смертельной болезни, и главное – в свидетелях сам Высший. Возможность избежать ее была – согласие того, кто ее принимал, но такой подарок Стан делать не собирался, а нарушение грозило тем, что будут расплачиваться не только тот, кто клялся, но и его дети. Натан, конечно, негодяй, но Станислав не мог себе представить, что он способен переложить свою ношу на плечи собственного ребенка. Он не осмелится ее нарушить, Натан не настолько безумец.
– Ну, должен же ты хоть так вспомнить о своей семье, брат. – И повысил голос. – Клянись!
Словно завороженный, Натаниэл произносил слова Клятвы Крови. Он спотыкался на каждом слове. – Я, лорд Натаниэл Раймонд Эйлор, герцог Вальдаамский добровольно, по велению души, ума и сердца… – он в страхе посмотрел на Стана и прошептал: – Что... ты... хочешь, брат?
Стан улыбнулся.
– Что хочу? Ну слушай.
После первых же его слов кровь отлила от лица Натана, но Станислав отступать не собирался. Он возвращал то, что дали ему, а месть Стан любил подавать холодной. Так она вкусней.