Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 81 из 129

Соня

Когда мне было лет двенадцать, бабушка моей подружки,  научила нас вязать хитрые узелки. Бабуля распускала старые трикотажные вещи, нитки были короткие и, чтобы смотать их в клубок, она связывала хитрыми ткацкими узелками короткие обрывки. Узелки были, действительно, чуть заметные и очень крепкие. Чтобы их связать, надо было определённым замысловатым способом крутить на пальцах. Я освоила плетение узелков очень быстро, моя подружка пыхтела долго. Через пару лет, мы вспомнили про узелки, подружка делала их на ура, я забыла, как плести уже через неделю.

Жалеть о прошедшем дне, об упущенной возможности или о ненужном знании, не моя стихия. Вязать носки мне без надобности.

К утру во мне не осталось ни капли злости на Асанну. Единственный, мысли о ком могли вызывать постоянную боль, был Эрвин. В настоящее время между нами царила идиллия. Асанна не влияла на меня подобным образом.

Начало тренировок  с драконами – восхитительный и захватывающий момент был безвозвратно испорчен. На следующий день я взяла себя в руки, и тренировки возобновились. Дюк отдыхал под присмотром Асанны и Ларри, я оседлала Яго. На этом драконе я собиралась выступить на «Каменном молоте».

Неподалёку от Башни Ветров находились горы. Одна из гор была рассечена на две почти симметричные части глубоким ущельем, торчащие острые скалы были похожи на зубы окаменевшего зверя. Лавировать между ними на скорости было крайне сложно, зато из-за высоких стен ветра здесь не имелось. Всю эту красоту окружало образовавшееся красивейшее темное озеро внизу ущелья. 

В смежных горах – имелось множество ниш, которые часто превращались в сквозные окна, арки, иногда кольца и прочие «дырявые камни». Еще имелась длинная карстовая пещера, которую драконы почему-то боялись, как огня. «Справитесь с ней, пролетите насквозь и можете выходить на «Каменный молот»», — сказал Мечислав.

Я направила Яго к дырявым горам. Долетели мы быстро, с ветерком, подгонявшим нас в спину. И тут началось. Яго отказывался подчиняться. Он увиливал от самой широкой арки, начинал сопротивляться сразу же, когда понимал, что я направляю его туда.

Эрвин прилетел следом за мной. Увидев мои мучения, он послал Лару сквозь арку, потом через кольцо, показывая Яго, как можно спокойно одолеть препятствие. Лара не боялась, но Яго ни в какую не хотел лететь за ней. Я попробовала другую тактику, мы немного полетали в вышине и спустились в каньон с расколотой горой.

Яго вновь запаниковал. Он трусливо снижался и не хотел лавировать между скальных зубов. Кажется, впервые я не испытывала радости от полёта. Мой первый вылет с Яго прошел неудачно.

Следующий тренировки не принесли изменений. Это заставляло искать варианты.

Я придумывала приемы, но даже самый простой из них, резко снизиться и сбить лапами камень, положенный на валун, не имел успеха. Ничего не помогало. Научить дракона справляться со страхом не получалось. Во время гонки Яго должен полностью доверять мне, а я не должна сомневаться в нем. Мне нужен эмоциональный отклик, чтобы мы смогли стать единым целым.

Бывает, что одно дружеское участие стоит тысячи полетных часов. Именно так произошло со Стрелой, когда в Калитке я кинула изможденной драконице горсть кошачьего корма. Стрела стала первой в гонке «Огненная змея». Сама драконица думала, что обманула смерть. Я-то, действительно, чувствовала себя на грани смерти, когда Стрела стремительно неслась по виражам  «змеи». В такие минуты тонкая нить, связавшая нас со Стрелой, казалась реально ощутимой.

Сидя на спине Яго в удобном седле, пристегнутая страховочным тросом, в шлеме и экипировке, я чувствовала тоску, которой не могла противостоять. Я ничего не знала о Яго, он обо мне. А ведь мы с драконом столкнемся с собственным «околосмертным» опытом, как сказал Мечислав. К гонкам готовятся несколько месяцев, у меня было три недели. Но всё относительно. Для меня три недели огромный срок, если считать, что со Стрелой мы не налетали и трех дней.

Мне не хватало Горыныча. Общение с ним приносило успокоение в самые ужасные дни моей жизни. Наша бескорыстная любовь и привязанность многократно усиливалась в критические моменты. Я твердила себе, что гонки – это не вопрос жизни и смерти, как было в случае с «Огненной змеей». Но здравомыслие покидало меня быстрей, чем Яго поднимался в воздух. Его иррациональный страх передавался мне, завладевал моим сознанием, транслируя нашу эмоциональную связь во всей красе.

Погода не торопилась меня ободрять, тучи низко нависали мокрыми тяжелыми брюхами, часто разражаясь дождем,  ветер носился с одного края нагорья на другой, иногда мне казалось, что земля и небо зловеще смыкаются вокруг меня. Вместе с холодом в каждую клетку тела проникал ужас. Надежда, с которой я начинала каждую тренировку, уходила, как вода в песок. Мысли о том, что я недостаточно смелая, недостаточно сильная, недостаточно умная, разъедали словно серная кислота. Мой энтузиазм угасал с каждым днем. Я тренировалась вяло, механически, не запоминая, что делала, пропадая в потоке собственных страхов.

«Соберись, тряпка», — твердила себе. Разве не должна я забыть про эмоции и сосредоточенно идти к цели? Не потакаю ли я своим слабостям? Сначала получилось великолепно, два новых дракона, воодушевление, радость и удовольствие. В итоге — я арестант, обязанный отбывать срок.

Мы с Яго синхронизировались. Он боялся, я вместе с ним. Ночью мне снился Горыныч, я радостно просыпалась и, уговаривая себя, что все будет хорошо, выходила на тренировку. Я ждала освобождения, оно не наступало. Какой-то совершенно новый уровень стресса, словно, вирус поразил меня. Я никогда еще не была такой подавленной, меня одолевали призраки всех моих неудач. У меня был вполне приемлемый дракон, при мне остались мои умения, но я не хотела летать.

Выигранные гонки принесли титул чемпионки, но это не делало меня автоматически супер гонщицей. Очень многие в Верховии были намного лучше меня. Эрвин наблюдал за мной с всё возрастающей тревогой, Асанна бродила по окрестностям в поисках трав, Ларри в основном ошивался рядом с Дюком.