Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 82 из 129

Отбыв, точно повинность еще один день в небе, на следующее утро я в нерешительности вышла из башни.

— Что не так? — спросил белый китаец, увидев меня на площадке.

Я крутила в руках шлем, смотрела на Дюка, привязанного неподалеку, на белого китайца, который кормил его селёдкой.

— Все нормально, — буркнула я, — тренируй дракона, ему вредно, долго простаивать.

И двинулась обратно в башню, нос к носу столкнувшись с Асанной. Она кинула взгляд на Ларри, потом на меня.

— Не хочешь сегодня в небо? — спросила сестрица Идепиус.

— Нет настроения, можешь взять Яго.

Пусть летает! Может ей повезет.

До гонки оставалась две недели. Асанна и Ларри проводили дни в небе, и помня о  драке драконов, не приближались, друг к другу. Приехал Мечислав с провизией. Он дал дельные советы по поводу предстоящей гонки, которые я выслушала с каменным лицом, наглядно продемонстрировав, что участвовать в «Каменном молоте» не буду.

Мой настрой не вызвал в Мечиславе желания уговаривать, он знал, это бесполезно. Мои чувства были обострены и крайне нестабильны. Эрвин не роптал, когда я раздражалась или тупо молчала, уходя от разговора. Со стороны я выглядела взбалмошной девицей, которая прокатилась на драконах, утолила свой интерес и решила, что этого достаточно.

Моё лицо напоминало апельсин, из которого выжали сок. Бабушка сказала бы – кисляк мочит. Единственное, что радовало — успехи друзей. Асанна оказалась невосприимчивой к страхам Яго, и они понемногу осваивали дырявые горы. Тихоход Дюк тоже приободрился под управлением Ларри.  Дракон медленно, но верно, в один из дней одолел карстовую пещеру под названием «Черная Глотка»! Это был прорыв!   

Приехал Мечислав. Пора было решать, кто будет выступать на «Каменном молоте».  Я без колебаний уступила своих драконов Ларри и Асанне. Идепиусы были рады, что им представился такой невероятный шанс, Эрвин не спорил с моим решением, Мечислав в этом вопросе был солидарен с Эрвином, а я осталась наедине со своими тараканами.

Мечислав попытался поговорить со мной по душам, но его попытка наткнулась на  мое нежелание ту самую душу открывать. Все проходит. Пройдет и гонка, и я забуду свои горести.

 

Ранним утром, перед отлетом в Мироград, меня разбудил победный рык, донесшийся с верхушки Башни Ветров. Прилетел Горыныч.  Он почувствовал, меня надо спасать. В этот миг я поняла, что означает «восстать из пепла». Наша поразительная связь всегда давала мне силы жить, даже тогда, когда эти силы были на исходе. Солнце никогда не просит у земли благодарности, мой дракон был таким солнцем.

Все страхи испарились, когда я увидела Горыныча. Я запретила себе думать, а что если….  Всё будет хорошо. Солнце взошло на небосклон. Включайся в жизнь!

— Я буду участвовать в гонке!

— Это лучшее, что случилось в последнее время, — сказал мне Эрвин, поцеловав меня, — я помню твои слова о команде Межгорья.

— Ты тогда посмеялся надо мной.

— Я не верил, а ты была права.   

Четыре дракона с наездниками взмыли в вышину. Давно я не была так счастлива, как в это утро, аж мурашки по телу. В небо поднялась команда Межгорья.

Неисповедимы пути той, кто плетёт нить жизни, никому не дано угадать ее замысел.  Мы не чувствуем поддержки, плачем, жалуемся, а она всегда рядом.

 

Ближе к вечеру мы оказались на огромном поле под Мироградом. Наша команда приземлилась недалеко от центрального шатра. Надо было зарегистрироваться и получить палатку для размещения.

Не успели мы пройти все процедуры, как нас нашел Мечислав. Мы объявили себя командой Межгорья. Ни соответствующей формы, ни флага, ни герба у нас не было, но наша четверка была преисполнена решимости выступить за Межгорье, ведь Асанна, Ларри и Эрвин были оттуда родом.

С самоуверенностью, граничащей с безрассудством, мы получили номера для индивидуальной гонки и эстафеты. Наша команда получила номер шесть, не слишком удачный, по-моему. Своим появлением мы переполошили организаторов, но так как нас было восемь вместе с драконами, то отказать нам не смогли. Капитаном мы выбрали Эрвина, чему он был несказанно рад, с трудом скрывая ликование. 

В большой шатер, на котором не было флага Межгорья (кто же знал, что такая команда существует), ввалилась наша радостная четверка вместе с Мечиславом. Здесь было несколько раскладушек, стол и шесть походных стульев.

Несколько походных кухонь стояли на территории лагеря. Наш быт на ближайшие дни был обустроен и пригоден для обитания. Для драконов тоже имелось всё необходимое, включая тележки для навоза и совковые лопаты. Мальчики найдут, чем заняться.

Наша эйфория продолжилась, когда в шатер на правах гостя ввалился Веригла.  Сразу стало тесно. Посол доброй воли прибыл выразить свое почтение, в основном, конечно, мне с Горынычем. Эрвин тут же сделал стойку, но под моим строгим взглядом сменил гнев на подобие милости. Мы с жаром принялись обсуждать эстафету. Капитану нашей команды хотелось получить информацию, но условия индивидуальной гонки и эстафеты держались в строжайшем секрете. Наездники, во сне и наяву грезившие гонками строили предположения, что нас ждет завтра.

— У меня горло пересохло. Предлагаю… —  голосом, не терпящим возражений, проговорил Веригла и вытащил из-за пазухи бутылку можжевеловки.

— О-о-о, — стройный хор голосов был ему ответом.

— Детям нельзя, — сказал Мечислав, оценив размер бутылки.

— А нам с тобой? — пробасил Веригла, —  по чарочке.

— Нам можно, — после минутной заминки сказал Мечислав, — а вам – нет, — он  нахмурил лоб, вспоминая, почему нельзя,  —  в лагере сухой закон.

Мечислав нашёл кружки и плеснул в них понемногу.

— Соня, болельщики умрут от счастья, когда ты появишься, — сказал Веригла, — ты – легенда! За тебя! — добавил он и одним махом опрокинул кружку, предусмотрительно чокнувшись с Мечиславом.

У меня даже в глазах защипало, будто я тоже хлебнула можжевеловки.  Груз ответственности навалился на плечи. Эрвин подозрительно взглянул на Вериглу.