Страница 65 из 129
Я нашла свой дом, обрела себя.
Каждый день стал праздником. Я ничего не ждала, не строила планы, не стремилась к цели, не страшилась будущего, не вспоминала прошлого, не хотела стать кем-то. Мое настоящее превратилось в песню, мой голос влился в общий оркестр мира, гармонично встроив свою партию в тысячи прекрасных чарующих голосов. Я приняла себя без сравнения себя с кем-то еще, остановилась в бесконечной гонке за недостижимым, отбросила все мысли, наслаждаясь каждой минутой своей жизни.
У Горыныча была семья и обязанности, он покинул меня почти сразу. Стрела не стремилась свести со мной дружбу, видимо сыграл фактор ревности. Я посмеивалась над ее страхами, но сближаться с бдительной, вспыльчивой дамой не собиралась. Делить Горыныча нам не было нужды, но инстинкты дикарки говорили ей, что свою половинку надо держать подальше от свободной самки.
В мире драконов нет времени, они не считают дни недели, вот и я почти не вспоминала об этом. В один прекрасный солнечный день, вылетев поохотиться и размять прекрасные алые перепончатые крылья, я встретила дикаря. Возможно, он давно приметил меня, и выбрал время для сближения. Дикарь ураганом налетел на потерявшую бдительность в охоте за рыбой алую драконицу. Речная живность была моим лакомством. Я не очень-то жаловала парнокопытных. Животные инстинкты побеждала человеческая натура, брезговавшая есть парное мяса с теплой кровью.
Стремительное нападение дикаря, я расценила как атаку, и вместо того, чтобы дать отпор, я взвилась в небо. То, что дикарь бросился ко мне с ухаживаниями, моя животная натура распознала не сразу, требуя спасаться бегством. Как заполошная я махала крыльями, оглядываясь на преследующего меня мощного черного дикаря. «Он хочет со мной спариться»! — эта мысль ужаснула до глубины души. Меня, но не драконицу. В теле я ощутила призыв, неведомую мне жаркую волну, драконица поняла намерения дикаря и начала тормозить.
Дикарь, увидев желание алой драконицы, в считанные секунды нагнал меня и вцепился в холку. Страх, смятение вперемешку с блаженной истомой захлестнули меня. Что я творю! Неимоверным усилием воли, я вырвалась из захвата драконьих зубов и, сложив крылья, вертикально кинулась вниз. Только бы успеть! Удар получился болезненным, почти перед самой землей я обернулась, но сгруппироваться не удалось, ударилась коленями, бедром и руками. Над головой послышался шум крыльев. Не обращая внимания на боль, я поднялась и бросилась под защиту деревьев, что были недалеко. Очередная охота за моим бедным телом!
Оглушительный рев пронесся над долиной, в небе схлестнулись два дракона. Серебристый маломерка бился с черным дикарем, выгоняя его за пределы долины. Он защищал свою территорию, имел на это полное право. Черный сбежал. Наступила тишина.
Горыныч спланировал ко мне, вытянул шею и громко зарычал. Он был недоволен, он злился, а я не понимала причины его возмущения. Не хотелось возвращаться в тело драконицы, Горыныч нагнул голову, и я неуклюже взобралась ему на шею. Быстро же я разучилась быть наездницей, предпочитая летать на своих крыльях.
Горыныч доставил меня на утес, но как только я сделала шаг к пещере, он распустил крылья, нагнул голову и встал в боевую стойку.
— Ты озверел? — спросила я, не веря происходящему. Маломерка не хотел пускать меня в пещеру, — мне надо к антраксу залечить раны.
Горыныч боднул меня мордой в живот, оттолкнув от входа. Да что за день сегодня такой! Бесит!
— Дай пройти! — зарычала, готовая выдать полноценную истерику.
— Р-р-ет! — выдал мой чешуйчатый друг, — р-р-зя!
Я и забыла, что смышленыш умеет говорить. Сжав кулаки, я снова подступила к нему.
— Ты не Горыныч, а Норыныч, не даешь пройти в свою нору. Жадюга!
Меня как магнитом тянуло в пещеру, я хотела прикоснуться к теплой мерцающей глыбе, лечь на камень, который пульсировал в такт с моим сердцем. — Почему нельзя! — я топнула ногой.
— Гэр-р-вин! — зарычал Горыныч и повторил свой рев, наступая на меня, — Гер-р-рвин!
В эту минуту я очнулась, будто со стороны увидев свою наготу, сбитые колени, ободранные руки и грязное тело. Я – Соня Снегирева вела себя как дикая драконица, забыв прежнюю жизнь. Меня же ищут, ждут, а я наслаждаюсь свободной жизнью в неприступных горах. Обессиленно опустившись на колени, я закрыла лицо руками. Как же стыдно!
— Горыныч, мне надо срочно вернуться в башню Ветров, — сквозь слезы пролепетала я, — как найти дорогу? Башня недалеко от Дрома, ты там не был.
Что я знала о внутреннем компасе драконов? Ничего. Думаю, то место, в котором они бывали ранее, можно как-то почувствовать внутренней геолокацией, но абсолютно новое можно искать только методом тыка. Из всего означенного, можно сделать вывод, мне надо добираться туда, где я прежде была. Из всех мест самым безопасным мне виделась Овечечка. Там Добромир, оттуда легче будет связаться с Эрвином и Мечиславом, а может прямиком отправиться в Башню Ветров.
Как алую драконицу меня, скорее всего, объявили в розыск, значит, лететь надо ночью, потому что, как известно, драконы по ночам не летают. Мое преимущество в том, что ночью я ориентируюсь так же хорошо, как и днем. Горыныч, которого я лично учила летать ночью, тоже спокойно гуляет по ночам. Но его жизнью я не стану рисковать.
Горыныча и алую драконицу верхотуры нынче ищут со всей мощью полувоенной организации. Осталось достойно выйти победителями из игры «охотник-дракон».
— Прости, мне стыдно, — сказала я Горынычу, покажи направление на Овечечку, полечу этой же ночью.
В уверенности, что Горыныч уяснил мою просьбу, я приосанилась.
— Пропусти к камню, мне надо отдохнуть. До вечера еще есть время.
Недовольно заворчав, серебристый маломерка отступил.
— Горыныч, мы чувствуем друг друга только в экстремальной ситуации. Сейчас, когда за нами охотятся верхотуры, этого мало. А ты Горыныч, как считает Ларри, обладаешь магией. Я сегодня улечу, подумай над тем, как нам лучше слышать друг друга.