Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 120 из 129

Ильза шагает вдоль шеренги, всматриваясь в лица. Ей не хватает хлыста, которым она могла бы постукивать себя по ноге, а потом со свистом опускать на спины узников.  Воображение рисует плеть, хотя руки Ильзы свободны. Около Мечислава и Добромира глава Меры не задерживается, а вот напротив Авивии останавливается. С неутолённой жаждой зависти она сканирует Авивию, роет, роет и не может понять, почему мужчина мечты предпочёл ей  эту обычную женщину. В ответ Авивия равнодушно смотрит вдаль, словно перед ней пустое место.

— А вот и главный подозреваемый, —  Ильза перемещается к Эрвину. Авивия чуть заметно вздрагивает. Раструб знает, на какие кнопки давить, материнское сердце — одна из них. Сплошной оголённый нерв. — Если ты думаешь отмолчаться, как в прошлый раз, то здесь есть другие претенденты на… добровольную искренность, —  Ильза опять смеётся, не сдерживая эмоций, бросает взгляд на Авивию, — и любовь мамули не поможет.

Следующая Асанна. Змеиная улыбка кривит губы Раструб.

— Балуешься с антраксами? — Ильза стоит, расставив ноги, заложив руки за спину, словно шеф гестапо,  — сейчас всё расскажешь, как миленькая. Не торопись, — приказывает издевательски, — на Высотомере поделишься.

   Мои единомышленники молчат, как партизаны перед расстрелом. Ларри до боли стискивает кулаки, смотрит себе под ноги.

— Белобрысик! Надеюсь, сегодня дойдёшь до Мерина своими ногами.

У Ильзы фотографическая память, но самое главное она не помнит. Меня. Ту, которую со времён битвы в каньоне желала уничтожить и ненавидела сильней всех.   

Ильза подходит ко мне, и я, если честно, заждалась своей очереди.

— Что за пугало? — спрашивает глава Меры гвардейца за моей спиной.

— Обнаружили в Овечечке, пряталась в летнем доме.

Ильза сверху до низу рассматривает меня, я отвечаю тем же. Тараним друг друга взглядами.

— Наглая, — заключает Раструб. Она бы и дальше упивалась своей властью, но ряд подопытных кроликов закончился на мне, поэтому Ильза, прищурившись, обводит строй взглядом.

— Эту, — указывает на Авивию. Вот так, без имени, словно корову на убой выбирает.  

Гвардейский молодчик толкает мать Эрвина к Высотомеру. Наблюдать, как закованная в цепь женщина еле передвигает ноги, невозможно без содрогания, но Ильза довольна зрелищем.

Авивия внутри. Круглый прозрачный лифт без крыши ползёт вверх. На стенках бегают цифры, я не всматриваюсь, да и они никого не интересуют. Смертный приговор не  Мерка вынесет.

— Твой сын — дверник? — голос Ильзы бьёт по ушам. Он усилен настолько, что меня  тошнит.

— Нет.

— Ты уверена?

— Да.

— Кто из присутствующих дверник?

— Асанна, — тихо произносит Авивия.

 Я неслышно охаю.

— Почему она?

— Асанна… всегда летит к цели как стрела.

— Надо же, — зло роняет Ильза и даёт отмашку Вергу. Он отправляет Мерина вниз.

Раструб указывает на Асанну, и её уже подталкивают к Высотомеру. Второй дубль, только в прозрачной кабине теперь сестрица Идепиус.

— У тебя нашли антраксы. Где взяла?

— Украла у бродяги.

— Знаешь, что бывает за укрывательство?

— Да.

— Как использовала антраксы?

В этот момент все, кто знал тайну честной Ляли, затаили дыхание, я уж точно не дышу.

— Лечила ими, прикладывала к больному месту.

Каким-то образом Ася врёт и не краснеет. Асанна врёт на Высотомере! Во второй раз не поддается влиянию Мерки.

У меня от такого потрясения, даже больная рука, закованная в цепь, перестает ныть.

— Ты – дверница? — тяжёлая артиллерия бьёт прицельно.

— Нет. — Асанна полностью владеет собой, это хорошо слышно по голосу.

— Кто здесь, по-твоему, может быть дверником?

— На это способен только… Добромир, — отвечает резко, почти грубо.

Её ответ выбешивает Ильзу. Она моментально оборачивается к Добромиру, чтобы увидеть его реакцию. Чемпион вежливо склоняет голову в ответ. «Каждый имеет право на собственное мнение» — словно говорит он. Его невозмутимости я завидую не первый и, горячо на это надеюсь, не последний раз.

— Почему он?

— Добромир — особенный, — голос Асанны слегка прерывается. — Я чувствую.

На лице Ильзы написано, что сестрица Идепиус – полная идиотка, и Раструб теряет к ней интерес.   

— Ты не был с ними в комнате в тот день, —  резкое переключение на Добромира,  свидетели подтвердили. Но ты в этой компании как родной, Светозаров, — последнее слово в устах Ильзы — предупреждение о том, что чемпион сейчас ответит за всю свою семейку. — Поговорим?

— А что, можно отказаться?

—  Поздно пить вино, когда бочка опустела. Не грусти, — неожиданно обращается Ильза к Эрвину, стоящему рядом. — Послушаем, что скажет твой... сообщник. — Хочет запугать Вышнева до его индивидуальной сессии с Мерином.

По щелчку пальцев, Добромира толкают к Высотомеру. Гвардейцы заслоняют Эрвина, я не успеваю поймать его взгляд. Что он чувствует, как держится? Эрвин — главный подозреваемый в нашей шеренге. Внутри вибрирует натянутая струна. А надо ли и дальше притворяться, что он мне безразличен?

Мерка под куполом. Яркий луч освещает Добромира.

— Ты почувствовал сдвиг во времени после гонки в Мирограде?

Вопросы чёткие, по существу. Ильза не произносит ни одного лишнего слова.

— Ощутил.

— Думаешь – это Вышнев?

— Не знаю, меня не было в комнате.

— Асанна считает, что это сделал ты.

— Она ошибается.

— Здесь есть тот, кому под силу совершить подобное?

— Да,— отвечает Добромир, не меняя тона. — Мечислав Княжич.

Щека Ильзы дёргается, она смотрит на Верга, губы которого расплываются в хищной улыбке.

— Хорошая новость, — цедит Ильза, — готовьте белёсого.

Не успевают спустить Добромира, как Ларри подталкивают к помосту. Главе Меры  виднее, в каком порядке допрашивать, кандидаты на место дверника множатся в геометрической прогрессии.