Страница 113 из 129
Ближе к ночи измученная полётом я свалилась на поляну, сменила ипостась и неподвижно вытянулась на траве, с наслаждением вдыхая лесной воздух. Мышцы безбожно ныли. Физическая нагрузка помогла утихомирить тяжелые мысли о нелюбви к себе. Я кое-как собрала свои пожитки, оделась и поплелась в Овечечку.
Калитка ворот была открыта. Хозяин усадьбы не активировал защитный купол. Прошагав по пустынной аллее, я свернула к гостевым апартаментам. На крыльце моего домика сидел Добромир, я молча поднялась по ступенькам мимо него к двери.
— Соня…
— Хочу спать, я устала.
— Если нужна помощь, я рядом, — сказал Добромир в спину.
Тихо прикрыв дверь, прошла к кровати и упала на неё, не раздеваясь.
Зачем я злюсь на несправедливость мира? Почему я так быстро сдалась? Неужели экзамены, к которым я подготовилась за месяц, потребовали больше упорства, чем дорога к сердцу любимого. Я сделала много шагов на встречу к нему, в чем-то потерпела неудачу, и только в моей власти отказаться или идти дальше. Взять за основу эмоции разочарования, не соответствующие моим желаниям или переключиться на энергию любви и преобразовать мысль в форму. Мой мир справедлив, потому что я сама творю его.
Несколько дней в Овечечке прошли в спокойной, мирной обстановке. Следуя заветам Зарха, я каждый день сидела где-нибудь в укромном тенистом уголке, пытаясь настроиться на внутреннюю тишину. Пушек и грома, раскачавших меня недавно до галактической катастрофы, хватило с избытком. В этот раз спасла высота. Алая драконица полностью выжгла ненависть из сознания, оставив только внешние атрибуты жизненного уклада. Есть, спать, сидеть в безмолвии.
Добромир расспросами не донимал, планы на дальнейшую жизнь не озвучивал, с разговорами не лез. Мы вместе обедали и ужинали, потому что завтрак я безбожно просыпала. Каждый занимался своими делами: чемпион строительством и тренировками, я — погружением в мир вокруг меня. Чтобы двинуться дальше, я должна понять Верховию и верховенцев.
Попытки воспроизвести или удержать эмоции вчерашнего дня служили для того, чтобы заблокировать энергию чего-то нового, неведомого мне. Я хотела приблизиться к пониманию того, что колыхалось в глубине вселенского сознания.
В какой-то момент посетило озарение.
Наказание за гордыню в виде боли при спуске с высоты – это кристаллизация мысленной энергии. Далёкие предки верховенцев хоть и считали себя выше Богов, но в глубине души ожидали расплаты. Они беззастенчиво пользовались выгодами подъёма, и отталкивали руку, кормящую их. Коллективная мысль обратилась в материальную боль.
И верховенцы уверены, боль — неизменное условие их существования. Как снять ограничение, устранить разрушительное мышление? Но ведь когда-то это началось? Возможно, с какого-то одного жреца или святого. Вряд ли вера в неизбежное наказание появилось одновременно у всех. В моём мире существует море идей, и все они начинались с одного человека.
Сидя на небольшой лужайке, скрытая густыми кустами орешника, обдумывая историю Верховии, я незаметно снова уплыла мыслями к Эрвину. Кто бы сомневался? Стоило чуть отвлечься, потерять концентрацию, и я уже в его объятиях. В памяти всплыл первый поцелуй, нежное прикосновение и последовавшее за этим полное отключение от внешнего мира. В тот момент это событие было единственным во всей Вселенной. Я наслаждалась каждым вдохом, каждой секундой бытия, став самой прекрасной версией самой себя. Любовь и свет стали моей основой, я, словно, перешла на более высокую октаву существования.
Очнувшись от грёз, я поняла, что дышится легко, щемящая и отчаянная пустота отступила, внешние препятствия больше не пугают.
Над усадьбой зашумели крылья. К нам прибыли гости, Добромир не предупреждал об этом. Гости, возможно, нежданные, поэтому торопиться не стоит. Торопиться в любом случае не стоит. Моя антенна, направленная во Вселенную, настроилась на энергию света, и все последующие события, я надеялась, произойдут в правильном порядке.
Чистая энергия открывала каждую клетку моего тела, преобразовывала и трансформировала её. Это начало происходить давно, но поняла я только теперь. Всё было просто и всё было рядом. Расширенным сознанием я отчетливо ощущала этот процесс, внутреннее пространство открылось для получения.
— Соня! Соня!
Невдалеке послышался негромкий голос Добромира. Отряхнув одежду от травинок, я потопала к нему.
— У нас гости. Команда Межгорья в полном составе приземляется в леваду. Иду встречать. Ты со мной?
В первое мгновение я растерялась. А потом, мысленно надавав себе оплеух, бодро ответила.
— Встречай один, я подойду позже.
— Не хочешь видеть Эрвина? Ты сильно зацепила его в прошлый раз.
Точно. Своим хамским поведением.
— Добромир, я в порядке. Постараюсь вести себя в рамках приличий. Ты их приглашал в Овечечку?
— Нет, сам удивлён. Без причины Вышнев сюда не прилетел бы.
Добромир ушёл, а я вернулась на облюбованную полянку, легла на землю, стараясь настроиться на волну умиротворения. Она мне, ой, как понадобится при встрече с одним наиважнейшим для меня человеком.
Когда я выбралась из своего убежища, вся честная компания уже расположилась в столовке. Присоединяться к ним я пока не планировала. Незаметно проследовав окольными путями, я ушла в леваду. Здесь вольготно расположились три дракона и одна драконица. Оценив обстановку я двинулась к Дюку. Признает ли? А Яго? Чужая для них или всё-таки своя? Хоть я и лично выбрала драконов на ярмарке, но моими они в полном смысле этого слова не стали. Наездником признали, увы, не меня.
Что ж, как говорят мудрецы, случайностей не бывает. Глухой Дюк стал товарищем Ларри, не пугал белого китайца сверхскоростями, зато был смел и отважен. Яго выбрал Асанну, он подходил ей статью и красотой, был стремителен и быстр, но трусоват. Перед Идепиусами открывался широкий простор для совершенствования умений своих драконов. Главное, не результат, а путь, говаривал Зарх.