Страница 112 из 129
В окно я увидела, как Эрвин с Добромиром шагали из левады мимо моего домика. Дождалась. Два часа маялась, боялась пропустить, ждала, когда появится Вышнев. Он шёл размеренно и неторопливо. Казалось бы, Эрвин должен прыгать от радости после приобретения драконицы, но он не выказывал эмоций. «Весь в себе», так я назвала бы его состояние. Парни направились в сторону усадебной столовой. Видимо, чемпион пригласил Эрвина пообедать перед дальней дорогой.
Исступление, с которым я наблюдала за Эрвином, была сродни небольшому помешательству. В горле пересохло, голова закружилась, пальцы подрагивали. Обзор из окна не позволял мне видеть дальше, я прислонилась лбом к прохладному стеклу.
Надо найти в себе смелость посмотреть ему в глаза. Станет больно? Вытерплю. Никто не заставляет меня играть чужую роль, можно быть собой, вести себя естественно.
Получится ли?
Рванув дверь на себя, я стремительно вышла на крыльцо, сделала глубокий вдох и двинулась в столовку. В голове шумело, колени подгибались, желание побыть рядом с Эрвином, услышать звук его голоса, сводило с ума. Парни уже обедали, сидя рядом, когда я подошла к столу. Они как по команде уставились на меня. Чемпион не торопился что-нибудь сказать, давая мне карт-бланш, у Эрвина же, судя по глазам, в голове закрутились какие-то шестерёнки. Нет, я не новая девушка Добромира.
— Привет, — мой голос звучит почти спокойно.
— Привет, — Вышнев с любопытством смотрит на меня, а я горю под его взглядом, стараясь заново научиться дышать.
— Серафима Орлова, можно просто Сима, — говорю медленно, чтобы скрыть волнение.
В голову пришло имя моей одноклассницы. Нас с ней вечно звали «пернатыми подружками» в классе и предлагали излишне не хлопать крыльями, когда мы ссорились. От неожиданности Добромир закашлялся. А я попыталась взять под контроль своё состояние.
— Эрвин Вышнев. Приятно познакомиться.
Вряд ли отвечу взаимностью. Теперь, когда мы официально представились, начнём новую партию в бридж. Никогда не знала условий и правил этой игры, но в этом и прелесть, ведь играть придётся втёмную. Без стеснения и ложной скромности я плюхнулась напротив парней на табурет и даже нашла в себе силы растянуть губы в подобие улыбки. Быть естественной не получалось, меня распирали совсем другие эмоции.
— У тебя веревки не найдётся отношения завязать? — мне удается овладеть голосом. Наркотик, который впрыснули в кровь, начал ослаблять действие.
Эрвин чуть не подавился хлебом от моего предложения.
— Ты новый член команды Светозара?
Заинтересовался, улыбается, даже о трапезе забыл, продолжения ждёт.
— Пип-пип, обнаружено новое устройство непонятной конфигурации — скопировала голос бота. Мне легче придуряться, когда хочется плакать.
— Налегай на еду, не смущайся, — Добромир, красный от сдерживаемого смеха, обратился к гостю.
Зря старается чемпион, я только начала дурака валять.
— Как поживают ваши драконы Дюк и Яго?
Вышнев, забыв о бутерброде в руке, удивлённо заломил бровь.
— Они в порядке. У тебя хорошая память на драконов, Сима.
Ах, так! Ну, давай, Сима, жги.
— Отличная память!
В отличие от некоторых. Костёр разгорается во мне, я собираюсь не на шутку повеселиться.
— Как самочувствие Ларри и Асанны?
— С утра были в здравии, — произносит пораженный Эрвин, — откуда ты их знаешь?
Интересный вопрос. Откуда я их знаю? Сейчас лоб наморщу, вспомню.
— Меня прислали из будущего.
— Ты странная.
— Ты тоже странный.
— С чего бы?
— Давай проверим. Когда закрываешь глаза, что видишь?
— Ничего.
— И я ничего. Теперь понял, как много у нас общего.
Во взгляде Эрвина сквозит недоумение вперемешку с раздражением. Он, не скрываясь, пялился на меня.
— Мы раньше встречались? — спрашивает.
Жаль, я не Зевс в колеснице, а то бы пульнула молнию в башку Эрвина.
— Ага, на гонках. Прекрасная победа в эстафете. Поздравляю.
Куда испарилось мое намерение быть естественной и мягкой.
— Правда же Яго лучше на буксире тащить? Да и Дюк тяжеловат!
Превращение в мегеру шло рекордными темпами. Послать бы Вышнева прямым текстом в драконью пустошь.
— Я чем-то тебя обидел, Сима?
Да ладно! Мой взгляд скользнул по пальцам Эрвина, в которых он крутил вилку. Знакомый кулон с солнечным камнем ехидно подмигнул мне. Когда-то Эрвин поцелуями «активировал» его. Добромир перехватил мой взгляд и замер. Неужели я перебарщиваю? Несколько секунд прошли в напряжённом молчании.
— Чаю? — чемпион, видимо, думает чайком погасить мои вскипевшие эмоции.
— Со льдом желательно, — сквозь зубы цежу я.
Хотелось опрокинуть стол, зарычать в лицо Вышневу, содрать с его шеи кулон и бросить в Ледяное озеро с высоты птичьего полёта.
— Без чая, пожалуй, обойдусь.
Пора заканчивать этот балаган. С языка рвались ругательства, в глазах вспыхивали искры, меня штормило, я резко встала, опрокинув табурет, с грохотом поставила его на место одним движением руки, и рванула к воротам усадьбы.
Жгучая смесь слёз и ярости заставили прибавить шагу. Плевать, что обо мне подумают. Накопившаяся злость как дамба перекрыла пути выхода, я хотела орать до сорванного голоса, бить и крушить всё вокруг. Я пронеслась мимо строителей к воротам как полоумная. Недалеко лесок, скроюсь в нём.
Из головы не шёл Эрвин, смотревший на меня с интересом… как на неведомую зверушку, черт бы его побрал. Моя любовь переплавлялась в ненависть, меня трясло от злости. Добромир за мутное изображение в кристалле зацепился, а у Эрвина ноль понимания в его глазах — зря только распиналась перед ним. Я бежала, всё быстрей. Ветви хлестали по телу, добавляя гнева в моё пылающее сердце. В ярости я срывала с себя одежду, бросала под ноги, топтала её. Капля рассудка во мне вопила, что я дура и голой буду возвращаться в Овечечку. Через мгновение с поляны в облака взмыла алая драконица и понеслась в сторону гор. Она была настоящей в выражении своих желаний.