Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 114 из 129

Неторопливо приближаясь к Дюку, я смотрела ему в глаза. «Мы с тобой одной крови» — словами Маугли мысленно гипнотизировала я тихохода.

— Привет, дружище!

Дракон потянулся носом к моей руке, а потом лизнул её. Яго одобрительно зарокотал, наблюдая за нами. Лара тоже соизволила добавить свой голос в общий хор. Ах, вы ж мои родные! Не хватало слёз умиления, и они не замедлили хлынуть рекой. Драконы помнили меня, признали в своём драконьем семействе. Животные инстинкты оказались выше человеческого разума. 

Прорыдавшись, присела рядом с Дюком и со вздохом поплыла за уходящим солнцем. Когда от яркого диска остался лишь оранжево-фиолетовый флёр, моё уединение нарушил Ларри. Он присел рядом, шлёпнувшись на траву. Дежавю. Не так давно мы с ним на этом месте любовались закатом.

Ларри протянул руку для приветствия.

— Привет, я уже знаю, ты – Сима.

«Сима» не напрягла. Настроение не сдвинулось ни на градус от прежнего  состояния. Я пожала ладонь друга.

— А ты – Ларри.

— Не боишься сидеть вблизи дракона? Ты же его совсем не знаешь.

— Он принял меня в свою компанию.

— Смелая!

Ларри не скрывал восхищения, я улыбнулась в ответ, забыв, что мы только что познакомились. Старый друг смотрел на меня почти, как прежде – тепло и дружелюбно. Не хотелось провокаций, намёков, подколок. Пусть будет так, как есть. Ведь я люблю  Ларри — белобрысого ботаника с замудрёными идеями.

—  У меня чувство, что я знаю тебя давно, — сказал Ларри.

— Чувства не врут. Поведай-ка причину вашего прилёта, своему почти родному человеку.

Мы засмеялись одновременно.

— Это к Эрвину. Он приехал из-за тебя.

— Запал на меня? — сердце ударилось о рёбра.

—  Э-м. Я не могу говорить вперёд капитана.

— Вас ведь было четверо на эстафете?

От возможности покуражиться над белым китайцем, я не могла отказаться. Ларри подёргал себя за серьгу, что означало у него крайнюю степень смущения.

— Да, но…

Ларри впал в прострацию.

— Что?

Интересно, какая версия у них на этот счет?

— Мы…, боюсь показаться тебе странным, не помним, кто это. Четвертый был, но словно бы и нет. Честно скажу, в последнее время капитан сам не свой из-за этого. Мы думаем четвертый этап летел кто-то из Светозара. Правда, Добромир не давал нам гонщика.

— Да. Задачка.

— Я думаю, эту тему лучше вообще не поднимать. Это опасно. Ильза Раструб зашевелилась. Если она начнёт копать, пиши пропало. Что-то произошло на Каменном молоте, все это признают, но понять не могут.

— У тебя есть мысли по этому поводу?

Ларри вздохнул. У него точно были мысли, на то он и мыслитель, чтобы двигать  предположения.

— Давай, удиви меня!

Белый китаец моргал своими светлыми ресницами, решая, стоит ли делиться своим наблюдением.

— Четвертый номер нашей команды был дверник. Во-первых, потому что резко исчез, во-вторых, было схлопывание пространства, многие это ощутили. Есть еще и, в третьих.

— Ого!

— Представь, я помню, что на Эрвина после эстафеты кто-то напал с ножом, и он…, — Ларри вдруг запнулся, съёжился и побледнел, — да ладно, это всё мои фантазии, не будем об этом. Пойдём к ребятам.

Настроения беседовать с Эрвином и Асанной совершенно не было, но я всё же встала. К чему бегать от судьбы, когда она сама идёт в руки.

За столом царило оживление. С ходу оценив причину веселья, я хмыкнула. Бутылка можжевеловки была на треть пуста.

— Привет! — голос Эрвина бодр и нахален. Специально товарищ подогрелся, чтобы стать смелее.

— Здравствуйте всем.

Занимаю место за столом.  

— Ларри уже втёрся в доверие, — комментирует сестрица поведение брата, который по-свойски садится рядом со мной. Пристально смотрит на Ларри,  — и всё разболтал.

— Ну-у, — белый китаец делает вид что смущен.

— Сима, — Эрвин берет быка за рога, — хочешь к нам в команду? Добромир сказал, что ты гонщица.

Я гляжу на чемпиона, словно ожидая его одобрения, за столом мигом стихают разговоры. Всё внимание на меня.

— Надо подумать.

— Долго?

— Ты о чем?

С Эрвином пикировка обычное дело.

— Долго решать будешь?

— Налейте чуть для настроения, — улыбаясь, прерываю зрительный контакт с  Вышневым.

Снова оживление, можжевеловка нам в помощь. Мне находят кружку, плескают в неё бодрящий напиток.  

— За нас, — провозглашает Эрвин.

Внутри закручиваются маленькие вихри, когда я смотрю Вышневу в глаза. Мой персональный рай и ад одновременно. Скольжу взглядом на кулон в вырезе рубашки.

— Мне кажется, тебе понравится в нашей команде, — говорит Эрвин, и я задерживаю дыхание. Взгляд глаза в глаза, в вены словно впрыскивают кипяток, в груди взрывается фейерверк счастья, я просто немею.

— Угу, — выдавливаю кое-как.

— А где твой дракон? Ты ведь тренируешься?

Восстанавливаю дыхание и способность дышать. У меня чувство, что я вынырнула из воды, после трёх месяцев в глубине, и это мой первый вдох.  Нет смысла возвращаться к теме, по которой мы сломали немало копий. Чего только стоило моё «дракон сам выберет правильный путь», и ответ Эрвина  «он выберет, где лучше набить утробу».

— Мы с драконом уважаем личное пространство друг друга, тренируемся…, когда у нас… есть желание.

 На последних словах ложка со стуком выпадает из моих рук. Голова взрывается болью, в животе проворачивается острый бур. Все мысли вылетают из головы, судорожно дыша, я поднимаюсь на дрожащих ногах, лоб мгновенно покрывается испариной. Моё лицо, по-видимому, искажено судорогой, потому что в глазах собеседников неимоверный испуг.

— Тебе плохо? — первым поднимается Добромир.

— Нормально, —  дышу часто, судорожно пытаясь понять, откуда такая напасть.

Со скамьи  вскакивают Эрвин,  Асанна и Ларри.

— А-а! — не могу удержаться от крика, очередной приступ вонзается в тело.