Страница 101 из 141
Оставим в стороне тон, которым беседуют с президентской дочкой медиа-магнаты и олигархи – примерно так начальники разговаривают с докучливыми, надоевшими до смерти подчиненными: с издевкой, свысока, уничижительно.
Поговорим лучше о вещах куда более значимых.
«Здесь, вообще, море левых машин стоит снаружи, поэтому все достаточно нервничают…» – между делом сообщает Гусинский.
Эту довольно известную версию – будто Коржаков собирался уже брать приступом дом приемов «ЛогоВАЗа» – мы без труда находим и в книге Ельцина (а точнее, Юмашева):
«Таня поехала, уже около часа ночи, в офис “ЛогоВАЗа”, где собрались большинство членов аналитической группы и просто сочувствующие – Немцов, Гусинский, журналисты, телевизионщики. Охрана сообщила, что на крышах дежурят снайперы, а вокруг здания – сотрудники спецслужб. Всем казалось, что Коржаков и Барсуков никого оттуда не выпустят.
Таня сидела там до пяти утра, пила кофе, успокаивала всех: не бойтесь. И она была права. Ни арест, ни какая-либо провокация были невозможны, пока в офисе находилась она…»
Звучит красиво! Так вот кто, оказывается, спас российскую демократию, заслонил ее своей грудью. Отважная дочь президента!
Однако руководитель «Атолла» Сергей Соколов полностью опровергает это героическое сказание :
«Березовский специально нагнетал обстановку. Он приказал мне привести охрану в повышенную боевую готовность. Я расставил по периметру человек 15 с помповыми ружьями. Подогнал к клубу наши машины.
В действительности и он, и я прекрасно понимали, что никто арестовывать нас не собирается. Это был элементарный спектакль, устроенный персонально для Дьяченко. Когда Татьяна вскоре приехала в клуб, он подводил ее к окнам, нагонял жути: смотри, вот уже люди в камуфляже, вот машины с антеннами, нас собираются брать. Но это ведь были мои люди и мои машины!..»
Очередной спектакль удался на славу. Если поначалу Дьяченко как-то еще сопротивлялась, говоря, что сперва надо во всем разобраться, то после такой массированной обработки поддалась общему психозу.
Березовский, впрочем, особо и не психовал. Профессиональный математик, он просчитал всю комбинацию от начала и до конца. Игра сама шла к нему в руки.
Послушаем шефа «Атолла» еще раз:
«Я слишком хорошо знал Березовского, чтобы не увидеть: на самом деле внутренне он даже торжествовал. Боря мгновенно оценил, что для него это выигрышная ситуация, шанс нахлобучить наконец Коржакова.
И вот я смотрю на Березовского и чувствую: у него в глазах нет испуга. Наоборот даже, азарт, как при игре на мизере. И он произносит фразу, смысл которой из присутствующих понял, наверное, я один: “Ситуация-то блестящая, – говорит Боря. – Если мы сейчас ее разрулим, то сможем точно победить”. Все подумали, что он имеет в виду победу на выборах. Но я-то видел: речь идет совсем о другой победе – в борьбе за тело».
Березовский просчитал все четко. Коржаков с Барсуковым не собирались раньше времени придавать скандал огласке. На это и сделал Борис Абрамович свой расчет.
Мгновенно по информагентствам и телевидению была запущена информация о задержании активистов штаба; все это подавалось как попытка государственного переворота.
Параллельно Чубайс с Березовским решают подключить к ситуации генерала Лебедя, который только накануне был назначен секретарем Совбеза. По их замыслу именно Лебедь должен взять на себя роль спасителя отечества от нового ГКЧП.
Однако генерала найти они долго не могут. К поискам Лебедя вынуждены подключиться даже дочь и жена президента.
Н. Ельцина – Т. Дьяченко – Л. Дьяченко
Н. Ельцина: Ну, у него только мобильный.
Т. Дьяченко: У кого?
Н. Ельцина:У Лебедя.
Т. Дьяченко: Ну, пусть на мобильный.
Н. Ельцина:Он на мобильный не отвечает. Меня с ним не соединили.
Т. Дьяченко: Он что, в лесу, что ли, ночует?
Н. Ельцина:Я квартирного его не знаю… У него, наверное, и нет квартиры.
Т. Дьяченко: Мам, ну такого не может быть.
Н. Ельцина:Сейчас я спрошу… Мобильный 968-67-92.
Т. Дьяченко: Мам, ну если он не отвечает, он по какому-то другому телефону.
Н. Ельцина (в сторону): Скажите, а квартирного нет Лебедя? А городского номера? Приемная не знает, да? (Дьяченко): Они не знают.
Т. Дьяченко: Ну как это так, если надо с ним связаться! Такого не может быть! Мам, тебе не кажется странным, что спецкоммутатор не может найти секретаря Совета безопасности.
Н. Ельцина:Я телефон приемной возьму тогда.
Т. Дьяченко: Возьми телефон приемной. Они могут туда позвонить? (Ельцина долго пытается объясниться с телефонисткой).
Н. Ельцина:Таня, вот телефон приемной: 206-35-96.
Т. Дьяченко: Сейчас, минуточку. (В сторону): У вас нет ручки?
Н. Ельцина:Таня, может быть, ты еще позвонишь Михаил Иванычу (Барсукову. – Авт. )?
Т. Дьяченко(раздраженно): Мама, это бесполезно, понимаешь. У папы единственная возможность, чтобы выиграть выборы – это уволить их обоих. Мам, ты понимаешь! И на самом деле это и для страны будет лучше, потому что так невозможно. Я на этих выборах насмотрелась. Решает все один только человек, так нельзя. Еще ладно бы, был какой-то супер. Ну ужасно это. Ты понимаешь!
Н. Ельцина:Я не понимаю этого человека тоже. С «Мостом» тогда накрутили.
Т. Дьяченко: Мам, у папы выход только один!
Н. Ельцина:Да.
Т. Дьяченко: Значит, постарайся его убедить в этом, и ничего страшного в этом нет.
Н. Ельцина:Кого убедить?
Т. Дьяченко: Папу.
Н. Ельцина:Ну я же не могу.
Т. Дьяченко: Почему?
Н. Ельцина:Он ругается.
Т. Дьяченко: Мама! Иначе другого выхода у него нет. Ему там уже накрутили вот на этих ребят. Видишь, как он мне сказал. Подготовили его. Специально подготовили!
Н. Ельцина:А может…
Т. Дьяченко (закипая): Мам, только вот не надо этого. Я кампанией этой занимаюсь не два дня и не неделю даже. Я все это вижу на протяжении месяца. Да как он (Барсуков. – Авт. ) смел мне такое говорить: вы что, хотите быть причастны к этому делу? Запугивание прямое. Чубайсу говорит: никого не знаю. Черномырдину говорит: да, Лисовского задержали. Ну как так!
Н. Ельцина:Черномырдину? А вы звонили?
Т. Дьяченко: Звонили.
Н. Ельцина:И что?
Т. Дьяченко: Ну ему же Михаил Иванович и Александр Васильевич не указ. И сейчас у папы блестящий просто выход уволить их обоих. И тогда мы выборы выигрываем… Значит, Леша там где? Дай ему трубочку.
Н. Ельцина:А что, это самое…
Т. Дьяченко: Мам, ладно, дай Леше трубку… (Трубку берет ее муж Л. Дьяченко) Леш, папа заснул?
Л. Дьяченко: Да. У него приступ.
Т. Дьяченко: Значит, Леш, когда утром папа придет в себя.
Л. Дьяченко: Я буду ждать этого момента, я спать не буду.
Т. Дьяченко: Значит, ты жди этот момент и нужно сказать, что это будет лучше и для него, и для страны, если он уволит обоих, и ничего страшного в этом нет. Его подготовили. Ты видишь, как он мне сказал. Его подготовили!
Л. Дьяченко: Он в курсе, я же тебе говорил.
Т. Дьяченко: Леш, его подготовили. Так вот надо ему сказать, что это специально сделали.
Л. Дьяченко: А что тебе ЧВС сказал?
Т. Дьяченко: А что ЧВС? Он не руководит ни Михаилом Ивановичем, ни Александром Васильевичем.
Л. Дьяченко: У него Куликов (министр МВД. – Авт.) есть.
Т. Дьяченко: Леш! Скажи, пожалуйста, папе и все, что ты думаешь и про того, и про другого, и про Шамиля (Тарпищева.– Авт.). Вот они где!
Л. Дьяченко: Они меня грохнут!
Т. Дьяченко: Леш, я тебя прошу. У папы это единственный выход, иначе кампанию мы проигрываем… Немцов, там все: устали все от этих людей, они правят страной, а не он.
Л. Дьяченко: Валюшку (Юмашева.– Авт.) отстранили?
Т. Дьяченко: Не знаю, Валюшка там выехать не может.
Л. Дьяченко: Выехать не может?.. Лебедя не нашли? Может, мне через Панскова поискать?
Т. Дьяченко: Поищи, чтобы мне на мобильный позвонил.
Л. Дьяченко: Мне сейчас могут телефон перекрыть.
Т. Дьяченко: Звони-звони. Пока.