Просвещенные

<p>

- Тогда раздевайся, чадушко... - вздохнул Анненков.</p>

<p>

Фантазируя все последние дни о своем будущем посвящении, Ирри почему-то наивно игнорировал тот факт, что для этого ему придется оголиться на публике, хотя и Ник ему об этом твердил, и Ирина Владимировна. Тела своего он реально стеснялся даже в окружении сверстников, а уж тут... Но делать было нечего - сам напросился! Покраснев до ушей, он все же принялся стягивать с себя всю одежку, скидывая шмотки на стоящий рядом стул, а оставшись нагишом, сжался и уставился в пол, боясь поднять глаза и мучительно страдая от раздававшихся смешков.</p>

<p>

Тощенькая фигурка клиента только усилила скепсис Павла Савельевича. Такой мелкий пацан и одного нормального удара плетью не выдержит - тут же грохнется в обморок, а если просто легонько нахлестывать, не почувствует должной боли. Стоп, а ведь совсем недавно в особняке Богдановых ему зачем-то вручили тубус с несколькими гибкими прутьями, не проинструктировав, правда, к кому их применять. Ну да, Логос наверняка заранее знал, кто сегодня должен прийти. Ну что ж, для такого малыша и розги не меньшее испытание, чем плеть для взрослых.</p>

<p>

- Ну что, парень, пришла тебе пора потерпеть, - обратился он к Ираклию. - Давай-ка сюда руки, надо будет их связать, и хватит так краснеть, стыдиться надо не тела, а грязных мыслей. И не трясись ты так, плетью бить не буду, хватит с тебя и розог.</p>

<p>

Увидев, что страшной плети в руках экзекутора действительно нет, Ирри облегченно выдохнул и протянул руки для связывания. Краснеть, впрочем, так и не перестал. За связанные запястья его подвесили на столб, пришлось вытянуться, чтобы доставать до пола хотя бы пальцами ног. Чтобы справиться с волнением и не думать о тех, кто сейчас смотрит на него во все глаза, Ирри стал фантазировать, как мужественно он выдержит порку.</p>

<p>

Увы, фантазии его моментально разбились вдребезги, столкнувшись с жестокой реальностью. Первый же удар розги о ягодицы ожег так, что мальчику показалось, будто на его кожу плеснули кипятком. Не заорал он только потому, что перехватило дыхание, но уже следующий удар заставил его издать пронзительный визг. Дальше начался ад. Ирри орал во все горло, заливался слезами, извивался у шеста, вися на связанных запястьях, но жгучая лоза находила его везде и все добавляла жару. Затем в голове стали появляться странные мысли, уже не о боли, ставшей постоянным фоном, а о тех плохих поступках, которые он когда-то совершил. Да он ли... Это явно делал какой-то взрослый человек, а может даже и не один. Да нет же, это он, именно он! Просто в каких-то своих прежних жизнях. Ирри вдруг стало настолько мучительно стыдно за свои былые грехи, что очередные вспышки боли казались уже облегчением, ведь они снимали тяжесть с его души.</p>

<p>

Отсчитав клиенту сорок розог, Анненков понял, что с парня хватит. Иссеченный до крови, истошно рыдающий, заливающийся слезами и соплями мальчуган и так дошел до предела своих сил. Даже когда его сняли со столба и развязали ему руки, Ирри, похоже, так и не осознал, что испытание его закончилось, и продолжал горько рыдать, цепляясь при этом за Павла Савельевича, словно именно у своего мучителя искал защиты от боли. Пришлось долго его успокаивать, гладить по голове, вытирать слезы и сопли. Наконец, рыдания стихли.</p>

<p>

- Как ты, малыш, все нормально? - осторожно осведомился Анненков.</p>

<p>

- Попа болит... - пожаловался Ирри.</p>

<p>

Да, царапины новому посвященному следовало залечить, он свое уже отстрадал, но Павлу Савельевичу пришло в голову, что мальчик способен справиться с этим делом и самостоятельно. Он же будущий целитель, ведь так?</p>

<p>

- Проведи ладошкой по больным местам и захоти, чтобы болеть перестало. Ты же теперь можешь лечить наложением рук.</p>

<p>

Ирри охотно последовал совету, и надо же, боль действительно стала пропадать, словно он ее просто стирал, а когда она окончательно исчезла, мальчик почувствовал себя так хорошо, как никогда в жизни. Абсолютно перестав стесняться своей наготы, он выпрямился и с наслаждением потянулся. Зеваки за пределами контура спешили заснять невероятное зрелище: все тело мальчугана реально светилось, и это было хорошо заметно, хотя зал был неплохо освещен.</p>

<p>

- Убавь яркости, парень, и оденься, а то всех людей распугаешь, - с улыбкой посоветовал Анненков.</p>

<p>

- Ага, спасибо, а то я и забыл...</p>

<p>

Ирри осознал, наконец, что он теперь посвященный, и, спокойно одевшись, попрощавшись с Павлом Савельевичем и гордо задрав нос, вышел за пределы защитного контура. Его о чем-то спрашивали со всех сторон, кажется, хотели взять интервью, но ему сейчас было не до этого. Надо было не расплескать радость, чтобы сполна поделиться ей с близкими людьми и в первую очередь, конечно, с Ириной Владимировной, которая ожидала его здесь же неподалеку.</p>

<p>

Насонова, уже давно научившаяся давать отпор чрезмерно прилипчивым журналистам, и вывела его из толпы. Всю дорогу домой Ирри делился с ней своими впечатлениями и внимал советам. Им было о чем друг с другом поговорить.</p>

Глава 9.

В гостях у Логоса.

<p>

С самого дня своего посвящения Никодим знал, что у него есть теперь телепатическая связь с Логосом. Правда, она была пока какой-то односторонней: он мысленно задавал вопросы и получал на них ответы. Но вот сегодня, кажется, Логос снизошел до него по собственной инициативе. Просто в голове у Ника как-то сама собой возникла мысль, что в ближайшее воскресенье ему непременно нужно съездить в резиденцию Логоса, причем в определенные часы. Это что же, его одного туда вызывают для знакомства, или, может быть, всех посвященных? Голова ответа не давала, и Ник решил разузнать все в школе.</p>

<p>

Лены еще не было, и мальчик направил стопы в блог начальных классов, где надеялся отловить Ираклия. На ловца и зверь бежит, и Ник быстро обнаружил искомого субъекта среди рассевшихся на широком подоконнике второклассников. Спутать Ирри было невозможно ни с кем: невысокий худенький паренек с лучистыми глазами и безбоязненным поведением. Одноклассники, прежде не очень-то его и замечавшие, или замечавшие, но только в качестве максимально удобного объекта для травли, теперь безотчетно льнули к нему, словно ловя от него какое-то живительное излучение. При виде Ника Ирри разулыбался, впрочем, с подоконника так и не соскочил.</p>