Страница 30 из 239
– Клиффорд! – оба человека как по заклинанию подняли глаза вверх, на фигуру в черном. Тогда до Себастьяна дошел весь смысл. Все это время ответ лежал на поверхности, прямо перед ним. Но он упорно отказывался признавать очевидное. Глупая ошибка. – Ты закончил?
– Разумеется, – с трудом поднявшись на коротких ногах, живой экземпляр немилости Ее величества вежливо поклонился. В результате такого маневра дюжина складок под подбородком собралась в капюшон, а затем вернулась на место. – Прошу прощения. – повернувшись на носках, Грэм протянул огромную ладонь в направлении изумленного Гудвина, чья челюсть уже почти касалась пола. – Не забывай – многие пытались взобраться на эту вершину.
Но где они теперь?
Сделав неосознанный шаг вперед, контрабандист буквально пожирал вдову взглядом. Какая ересь. Не может одна женщина держать под контролем абсолютно все. Это физически невозможно. Но ее взгляд, не менее опасный, чем она сама, говорил обратное. Они смотрели друг на друга довольно долго, не желая отводить глаза, отказываясь проигрывать. Эта немая сцена продолжалась ровно до тех пор, пока Гудвин не услышал отчетливое покашливание за спиной. Обернувшись, он едва не столкнулся с незнакомцем в темных очках. Тот явно не располагал лишней минуткой, ибо быстро и бесцеремонно прошел мимо, толкнув при этом мешавшую персону.
– Утомленные днем, мы поем колыбельные для темных времен, – пританцовывая на ступеньках, очередной посетитель двигался пластично и даже элегантно в такт собственному пению. – Что еще остается нам? Смысл бороться, силы тьмы восстают со дна. – став напротив женщины, Винсент взял ее за руку и поцеловал. – Мое почтение. **
– Знаешь, я все еще жалею, что не отобрала у тебя пропуск, – кивком головы пригласив остальных наблюдателей проследовать в кабинет, Перри увела журналиста подальше от любопытных взоров. – Ты не появлялся здесь целый год. Как это расценивать?
– Я работаю на тебя дистанционно, не забывай об этом. Ты же не думала, что я буду одной из этих послушных собачонок, что ты держишь на коротком поводке? – мятежный дух, гнездившийся в нем с самого начала, лишь нарастал с годами. Но это не создавало проблем, а наоборот – забавляло. – Я же посылаю ежемесячные взносы за свое членство. Мои руки чисты. Эй, Марк, как дела? – старые друзья обменялись крепкими рукопожатиями с последующим легким объятием за плечо. – Боже, я словно в родные края вернулся. Но мне все же хочется узнать, с чего вдруг я вам понадобился? Сначала тот телефонный звонок с просьбой прислать съемочную группу в порт, а затем конфликт с правительством. И никто ничего не объясняет. Даже у Волкера молчат.
– Но не он сам. В последний свой визит он сломал нос одному из наших охранников, – вспомнив о недавнем телефонном звонке, оставшемся без ответа, Виктория непроизвольно сжала кулаки.
– Мощный парень, – хмыкнув, ведущий новостей легко опередил шеренгу идущих, чтобы первым открыть двери своего излюбленного места – центрального кабинета. – Но чего еще ждать от подобных субъектов? Филистер. Однажды я черканул про него весьма любопытную статейку. Обычная биография, коею точно не сыщешь на просторах Википедии. И ничего более. Но на стадии редактирования мне вдруг сообщают, что придется согласовать некоторые детали с самим персонажем. Я, конечно, воспринял это как небывалый комплимент своему творчеству и даже купил новый пиджак для предстоящей встречи. – опустившись в объемное кожаное кресло, Вэнс размял затекшую шею, но очки не снял. – Представь, каким же было мое удивление, когда, вместо заслуженной похвалы, я получил в свой адрес вполне четкую и откровенную угрозу о том, что за подобное бумагомарательство меня могут сожрать и выплюнуть. – сопровождая речь красочными эмоциями и жестикуляцией, Винсент также не брезговал драматичными паузами. – Снимаю перед тобой шляпу, дорогая, ты всегда подбирала себе чудесных любовников. Лучших представителей человечества.
– Осторожнее, Винни, ты слишком много себе позволяешь, – без тени недовольства проговорила Маргулис. – Наши с ним отношения вне твоей юрисдикции и уж точно за пределами понимания.
– Господи, ты же прекрасно знаешь, что я тебя не осуждаю. Мы же просто учились в параллельных классах – я осознаю, что в некоем роде принадлежу к низшей касте, не имеющей доступа ко всей документации. Особенно той, что под грифом “интимность”. Но я не претендую.
– Нет, ты просто выдаешь желаемое за действительное, – сев за главный стол, приличествующий хозяйке положения, Виктория могла спокойно смотреть на собеседника сверху вниз.
И не важно, на каком пышном троне тот восседал.
– Бога побойся. Это вовсе не я, а новости. Когда ты последний раз смотрела телевизор? Да ведь ты – главная сенсация всех новостных каналов. Популярнее, чем предстоящий Оскар. К слову о нем, на кого ты ставишь в категории лучшая мужская роль второго плана?
– А ты не солгала, когда сказала, что он ни капли не изменился, – голос, резанувший по уху и сердцу, ворвался в комнату вместе с ее обладательницей. Репортер, не ожидавший подобного поворота, вскочил с места и снял очки. – Здравствуй, Винс.
– Мелисса, – не решаясь подойти ближе, Вэнс машинально коснулся своей изуродованной щеки. Она не должна видеть его таким уязвимым. Но осознание пришло чересчур поздно. – Какая же ты сука, Виктория. Просчитала все варианты.
– Если ты думаешь, что все это подстроено ради тебя, то вернись к суровой реальности – Мелисса приехала в гости без предупреждения. У меня было примерно такое же лицо как у тебя, когда я об этом узнала.
– Так чем же я могу помочь, Ваше величество? – сквозь зубы проскрежетал раздраженный Винсент, не отводивший взгляда от Кокс. Давным-давно, еще в школе, у них был роман, который с легкостью мог бы перерасти в нечто серьезное, если бы женщина не предпочла перспективы.
– Скоро пройдут выборы в мэрию, а о нашем кандидате до сих пор никто не знает, – Маркус, давно испытывающий отвращение к нескончаемым душещипательным сценам, решил прервать идиллию своим вмешательством. – Пиар-компания и эфиры не помешают. Если ты этим займешься, будем безмерно благодарны.
– По мне, вашу благодарность переоценивают. Она приносит больше неприятностей, чем выгод. Да и я уже предвкушаю новую порцию проблем. “Я не пассионарий, чтобы в каземате прозябать, но то, что назревает называется концлагерь”.
Республика, улица графа Вине. ***
Надев пальто, мужчина подошел к зеркалу и критически осмотрел себя. Для предстоящей встречи с компаньонами он вполне прилично выглядит. Остался последний штрих – кепи, чтобы спрятать от проницательных шакалов признаки старения в виде залысины. Нельзя демонстрировать слабость даже в таких абсурдных мелочах. Покончив с туалетом, он натянул на руки перчатки и взял поводок. Следовало выгулять монстра перед отправлением, а затем поручить водителю и заняться делами. Также не мешало бы позвонить племяннице и узнать о ее состоянии – последние новости давали неутешительные прогнозы. Над Городом нависла непонятная угроза, своеобразный купол.
И мало кто мог предугадать развитие дальнейших событий.
– Сидеть! – кобель, услышав громогласный бас хозяина, заметно напрягся и опустился на пол. Пять лет они мирно сосуществовали, несмотря на животную натуру обоих. Изредка, правда, на руках оставались заметные следы от укусов, а на усеянном мышцами теле виднелись синяки от ударов палки. Но их свела сама судьба и не собиралась разлучать до самой смерти. – Хороший мальчик. Стоять здесь.
Выведя пса наружу, Райджел повернулся, чтобы закрыть входную дверь. Осторожность – превыше всего, если учесть, насколько важные документы хранились в квартире. Поэтому он не заметил, как поводок натянулся, не обратил должного внимания на приглушенное рычание и не сразу осознал, что в него выстрелили. Пуля вошла в затылок, заставив тело дернуться и повалиться на спину. Кровь осталась на грязноватых стенах, приоткрытой двери и собачьей морде. Профессиональная работа.
Из-за глушителя никто из соседей не вышел на лестничную клетку – их привлек пронзительный, душераздирающий вой, наполненный отчаянием.