Страница 28 из 239
Через несколько часов.
– Вот так я и забрел в ваши земли. Надеюсь, вожак не будет сильно против такого приблуды, как я, – избавившись от скопившегося в горле сигаретного дыма, Гудвин неотразимо улыбнулся. Перед ним сидело трое человек, внимающих рассказу и изредка переглядывающихся. – Так что, не соблаговолите ли вы провести меня к нему? А точнее – к ней? Нам бы не помешало побеседовать.
– Исключено. Уже сам факт того, что ты сидишь здесь, за нашим столом и свободно куришь, говорит о многом. Стоит проявить терпение, скромность и благодарность, – прорычал один из хранителей Эдема, чья нижняя челюсть непрерывно дергалась, словно ее хозяин не мог прожевать стейк.
– Не хочу показаться, как вы выразились, неблагодарным, но позвольте напомнить, что именно из-за вас всех я попал в эту передрягу. Если бы на кону стояла моя репутация, испорченная еще в две тысячи десятом году, то я бы держал язык за зубами. Но так как речь идет о вещи более ценной, именуемой в простонародье шкурой, я предпочитаю высказываться откровенно и без обиняков.
– С Викторией Вы не увидитесь, это решенный вопрос, – вмешался Маркус, перебив разъяренного коллегу, не терпевшего протестов. С судьями в отставке всегда так – они до сих пор чувствуют себя в зале суда, где заправляют балом. – Но она с Вами может. – Гудвин демонстративно фыркнул. Как же иначе, ведь именно Короли назначают аудиенцию, а не наоборот. – Но точно не сегодня. И уж тем более не завтра. Однако мы получили распоряжение разместить Вас в клубе со всевозможными удобствами и сделать персональную ключ-карту.
– Иного я и не ожидал от Ее королевского величества, – едва подавив рвущийся наружу удивленный возглас, валютчик сделал еще одну затяжку. Ему нравилось окутывать собеседников ядовитыми парами и наблюдать за реакцией. Например, у вредного, вечно брюзжащего старика побагровело лицо и начался приступ кашля. – Отчасти, это искупает вашу оплошность. И прошу заметить – я не оперирую такими словами, как умышленный ущерб или хорошо продуманное коварство.
– У Вас нет доступа ко второму этажу, но можете наслаждаться бонусами первого и нулевого. Третий называйте своим домом или спальным местом – выбор за Вами. Комнату можете подобрать сами, – проигнорировав сознательный манипулятивный выпад в сторону Своры, Салливан продолжил вести себя профессионально. Он объяснял условия договора методичным хозяйским тоном. Ему нередко отводилась почтенная роль своеобразного ремонтника, исправляющего проблемы в нарушенных Викторией механизмах. – Позднее Вам принесут на подпись кое-какие бумаги, формальность, не более того. Также я постараюсь прислать к Вам одного человека, который лучше объяснит, что тут и к чему. Я же настоятельно рекомендую…
– Маркус! У нас проблемы! – разнесшийся по залу крик привлек внимание сидящих. Обернувшись, троица почтенных старейшин без особого энтузиазма встретила бегущего консьержа.
– Я слишком часто слышу эту фразу за последние пару месяцев, – запустив пальцы в растрепанные кудрявые волосы, адвокат ударил рукой по столешнице, а затем, поднявшись, поправил галстук. – Что на этот раз?
– Люди на проходной требуют пропустить их внутрь. У них оружие, – запыхавшийся мальчишка едва подбирал слова. Не вовремя он заступил на смену. Следует понизить его до лакея или улыбчивого швейцара.
– Развлекайтесь, мистер Гудвин, но не злоупотребляйте своим положением. Вы не гость, а заложник обстоятельств, – подмигнув новоявленной неприятности, юрист отправился решать другие. У входа его поджидали зеленые человечки в камуфляжах. – Доброго времени суток, господа! Чем обязан?
– У нас приказ обыскать здание, – прежде чем Маркус успел раскрыть рот, ему предоставили бумагу с собственноручной подписью главного судьи Верховного Трибунала, заверенную печатью. – Ордер.
– На кого вы работаете? – нарочно долго вытаскивая очки из кармана, Консультант попутно следил за жующим жвачку главарем шайки. – Мелкий шрифт, витиеватые формулировки и прочая ерунда. Какова основная причина вашего посещения?
– Стандартная проверка. Вашу организацию заподозрили в экстремистской и антигосударственной деятельности. Вы знаете, как это работает.
– За три года я уже успел забыть, – улыбнувшись, Салливан приготовился устраивать экскурсию по знаменитому клубу, однако появившийся из ниоткуда Данбар перегородил всем дорогу. На сей раз пса, спущенного с поводка, облачили в выглаженный белый пиджак с черной рубашкой. На секунду он даже стал похож на человека, но внутреннего монстра не скрыть за дорогими тряпками. Скорее это антураж, маскировка для заманивания невинных жертв. – Илай?
– Виктория попросила меня спуститься и помочь тебе. Сказала, что я точно пригожусь здесь.
Значит, у лидера имелся план. Уже неплохо. Ранняя безучастность Маргулис начала настораживать и посеяла смуту в рядах участников – им не хотелось в один прекрасный день проснуться в тюрьме. Или на виселице – тут уж как заблагорассудится вышестоящим. А с внутренней полицией мало кто хотел связываться. Они являлись неизменными проводниками на Ту Сторону. Законы, милосердие, нравственность, мораль, справедливость – все это неведомо карающей длани Большого Брата. Над его верными служителями никто не властен. Их методы весьма эффективны и приносят желаемый результат. А попытки договориться, невзирая на заманчивость гонорара или предлагаемой услуги, заканчивались плачевно.
– Они ищут груз, переживший пожар в Арсенале, – незаметно подхватив местного палача под руку, Маркус тем самым заставил его замедлить шаг и наклониться поближе. – Надеюсь, они не смогут преуспеть в этом деле? – его самого, заместителя чертового вожака, не посвятили в тайные махинации с исчезнувшими сокровищами. И это раздражало. – Иначе наша жизнь превратится в Ад, куда ты итак попадешь, но позднее.
– Боишься темноты и ее служителей? А ты стареешь.
Гудвин, заинтригованный происходящим, с неприкрытым любопытством разглядывал ворвавшихся без ключей-карт посетителей. Впрочем, им явно не нужно подтверждать свою личность. Этих ребят знали все: от самых трущобных районов Городка и отдаленных поселений на границе Республики до помпезных аристократических кварталов, откуда из окон нередко, ради потехи, выбрасывали дорогостоящую мебель или пачки купюр. Себастьян понимал, что они пришли не по его душу – их интересовала крупная рыба, которую можно потрошить до основания, до косточек и внутренностей с контрабандной икрой. Поэтому бесполезный меняла не представлял особой ценности.
Через пару минут залы и коридоры опустели. Несколько флегматичных незнакомцев показывались на виду, но вскоре удалялись со скучающим видом. Наверняка раньше стены клуба вздрагивали от неописуемой вакханалии, но нынешнее положение намекало на упадок. Теперь здесь можно было целомудренно почитать книжку или выпить в одиночку. Иными словами, либо стать философом и спиться, либо спиться и стать философом. А в этой поганой Своре еще кто-то придумал разделение на касты. Обдумывая произошедшие за двадцать четыре часа события, бездомный странник искал себе занятие. От телефона, увы, пришлось избавиться ради безопасности, а в технологичную эпоху это равносильно самоубийству.
– Значит, Вы пренебрегли моими словами, – вздрогнув от услышанного, валютчик поднял голову и встретился взглядом со старым знакомым. По-прежнему грузное тело, заплывшее жиром и едва перемещающееся в пространстве, буквально рухнуло в рядом стоящее кресло. – А я предупреждал. Но никто не слушает. – держа пальцами-сардельками пачку документов, мужчина начал аккуратно рассортировывать каждый листик. – Когда меня послали зарегистрировать нового члена клуба, я не поверил в увиденное. Это же тот молодчик из ресторана, смиренно ожидающий Королеву, а не ее приспешников.
– Вы тут работаете? – поинтересовался шокированный Гудвин, ожидавший встретить кого угодно, кроме персонажа из первой главы двухтомной трагедии. – В этом Городе есть хоть кто-то, кто не имеет отношения к Своре?
– Боюсь, нет, – плотные губы растянулись в некоем подобии мерзкой усмешки. – Теперь распишись здесь. – без колебаний поставив подпись на пяти разных экземплярах, Себастьян надеялся быстрее отделаться от неприятного собеседника, но тот не планировал уходить. – Мои поздравления, твоя душа официально продана Дьяволу. Постарайся его не разочаровывать.