Страница 19 из 54
- Прости пожалуйста, не хотел обидеть. Вырвалось... – пробормотал он.
Неужели мой помощник раскаивается? Что-то новенькое, он же всегда прав!
- Ладно, на правду не обижаются, - буркнула я и почувствовала, как за последние мгновения повзрослела больше, чем за все месяцы моего учения «по выбранной специальности». Не очень-то удачного учения, если уж продолжать пороть правду-матку.
Я наклонилась над ведром еще раз перед тем, как вылить воду назад, и вдруг поняла, что смотрю, как в зеркало, на собственное отражение. Давно с ним не виделась, ведь Василий никак не разрешал делать в доме зеркала. С ужасом разглядывала я лицо, - повзрослевшее, будто мне уже лет двадцать пять. Однако даже не это поразило больше всего, а то, что на лбу у меня красовалась какая-то красная отметина.
- Что это? – я заорала громко и неожиданно. – Чего это на мне?
- Где? – всполошился помощник.
- У меня на лбу какая-то… фигня нарисована! У меня на лбу нарисовано, а ты даже не говорил, я все время хожу с такой фигней?! Ты мне поэтому запрещал зеркала делать? Это шутка такая?
- Да не шуми! – попытался он меня утихомирить. - Я говорил про метку в первый день, помнишь? Ее поставила… прежняя Яга, когда ты согласилась сюда прийти.
Как будто сквозь сон, вспомнились события давнего-предавнего вечера (три дня назад), когда незнакомая женщина неожиданно стряхнула у меня со лба «грязинку». Знала бы, убежала от нее в ту же секунду подальше.
- Этот знак очень важен, - продолжал объяснять Василий. - Именно он сделал тебя хозяйкой избушки, и «гости» его видят. Попадись ты вчерашнему упырю, например, в темном переулке без метки… - помощник усмехнулся, но мне стало очень невесело. Встречаться с Симеоном не хотелось бы нигде, не только в темном переулке. Однако отвратительная мысль не давала покоя:
- Почему ты не сказал? Я же выгляжу как дура! – Отражение полностью успокоилось, и стало видно, что «знак» на самом деле - достаточно сложный рисунок из множества черточек и точек темно-красного цвета. – Дрянь какая! Ненавижу татуировки и всякую живопись на теле!
- Да нет, ты не поняла. В книге же все объясняется…
- Чего я опять не поняла? На странице про колодцы написано все неразборчиво, там только рисунок понятный.
- Ясно, - Василий вздохнул, - не переживай, знак видят только сущности с Той Стороны. Для людей его как будто нет, и в зеркале ты ничего не увидишь.
- Ладно, но вот тут же я его вижу!
- Дай страницу. - Взяв в руки желтый листок, Василий прочитал вслух строчки, которые я не смогла разобрать: - «Воды се есть превелико различны. Светлая – правду дает, открывает сокрытое, а темная – прелесть дарит да думы смущает, однако можно у ней узнать, что глубоко лежит внутри». Понятно?
- Нет, вообще ничего не понятно.
- О, русалочьи пляски! Вода со светлой стороны показывает правду – то, чем ты на самом деле являешься, а темная – наоборот, - каким ты хочешь быть в самых сокровенных желаниях, то есть обманывает, думы смущает. Все понятно?
- Непонятно, что я вообще тут делаю! – Я вдруг на секунду ощутила себя ребенком, потерявшимся в огромном городе. Даже, наверное, на вокзале.
- Да ладно, не дрейфь, прорвемся. – Василий хотел меня, как будто, обнять, но потом просто ободряюще ткнул кулаком в плечо.
- Слушай, - меня поразила неожиданная идея, - а ну-ка, иди сюда! – Я поманила его пальцем, стоя над ведром. Сейчас мы узнаем, кто этот мой помощник на самом деле.
- Пожалуйста, не надо! – Василий побледнел. Догадливый!
- Иди сюда немедленно! Я тут одна должна быть пугалом? Надо посмотреть, может ты тоже весь разрисованный!
Василий среагировал слишком быстро. Внезапно оказавшись рядом, он в ту же секунду толкнул ведро, которое жалобно звякнуло о стенку колодца. Вода гулко ухнула в глубину.
Такой подлости я не ожидала.
- Прошу прощения, порой бываю крайне неловок. - Странный помощник продолжал стоять рядом, и я подумала, что, когда сердится, он переходит на какой-то странный стиль речи, очень витиеватый.
- И все-таки, сколько тебе лет на самом деле? – спросила я, сама не знаю зачем.
Похоже, Василий не хотел отвечать на этот вопрос, однако открыл уже было рот, когда до моего слуха донесся стук - издалека, негромкий, но ужасно беспокоящий. – Погоди, - прервала я помощника и побежала ко входу в дом, - скажешь потом!
На крыльце никого не оказалось, но стук тем временем продолжался. Значит, гости с Той Стороны. Опять начинается!
На этот раз я повернула избушку быстренько, не зря всю ночь тренировалась. На Обратной Стороне топталась целая компания. Двое точно домовые – их было несложно узнать, а вот третий благообразный старичок пока выглядел непонятно.
- Заходите, гости дорогие, рассказывайте, куда идете и зачем, - отбарабанила я заученно.
- Привет, Яга! Надысь видалися, неужто запамятовала?
Присмотревшись, я поняла, что этого лохматого уже действительно видела «надысь». Домовой Чап уходил на Ту Сторону прошлой ночью, жену искать. Как же ее там звали?...
- Ну как же, помню, милок. А это, значит, Сюня твоя загулявшаяся? – парочка радостно закивала в ответ.
Второй домовой, и точно, мог сойти за существо женского пола. Бороды у нее не наблюдалось, зато волосы лохматились так, что все равно не разобрать – где голова, а где плечи. Оба были наряжены в старые детские вещи, - заношенные, но еще не рванье, такие откладывают для младших детишек или отдают знакомым «доносить». Правда, ботиночки на ногах Сюни явно от разных пар, но, в целом, распустехой она не выглядела. Если бы не лохматость, вообще была бы похожа на маленькую, но строгую дамочку.
В руках домовиха держала огромную корзинку, накрытую лоскутным покрывальцем. Мне показалось, что цветная тряпочка пару раз шевельнулась.
- А я внучку свою искал, да вот не нашел, - третий из странной компании разговаривал и выглядел как обычный человек. Бородка у него тоже имелась, но коротко подстриженная. Одет аккуратно, достаточно современно, хоть и невзрачно. Нацепи на такого дедулю очки, был бы вылитый преподаватель в институте. Кто его знает, может и правда нормальный мужичок преклонного возраста, спрашивать показалось неудобно. Никаким «русским духом» от него вроде не пахнет, поди тут разберись…