Страница 38 из 181
Том резко притянулся к приоткрытым губам и с готовностью выпустил своё тепло, нещадно обволакивая им Гермиону, тем самым наделяя себя силой и уверенностью. Та медленно обмякла, крепче хватаясь за руки, чтобы не пойти ко дну. Рассудок мгновенно затуманился, уступая место жадности и жестокости чудовища, забушевавшему в груди. Не чувствуя силу, Том грубо отпихнул Гермиону к стене, испытывая страстное желание вытянуть теплеющую жизнь на губах, и властно проник в уста, вдыхая чужое тепло и заставляя отозваться ему. Та судорожно всхлипнула от боли, врезавшись затылком в стену, и поддалась всем манипуляциям. Том в очередной раз не чувствовал, как больно стал сжимать хрупкое плечо, как пальцы уверенно проникли к трепещущей шее, как другая рука вцепилась в волосы, а губы крайне мучительно стали терзать чужие до дрожи в зубах. От свалившихся на голову чувств в форме страстной жестокости, он невольно закусил губу, вызвав болезненный стон и тут же поймав его. Дрожащее тело в руках пробудило странный восторг, напрочь затмевающий сознание. Жадно вдыхая чужое тепло, на задворках сознания он слабо стал понимать, что не может остановиться. Ему вновь захотелось убить Гермиону, высосав весь её жизненный сосуд, и прежде чем его одолела тревожность за потерю источника таких эмоций, Том успел ощутить привкус крови.
Пальцы неохотно разжались, и с глубоким вздохом, дрожа от пробивающей насквозь магии, он отпустил из захвата раненую губу и отвернулся, прижимаясь щекой к пушистым волосам, закрывая глаза.
Вот, чёрт! С этим что-то нужно делать. Единственное, что могло остановить одержимость, это тревожность за потерю этой одержимости. Ещё один замкнутый круг внутри замкнутого круга?
Смешно и злостно.
Том отстранился от Гермионы, медленно выпуская из рук, и тихо произнёс:
— Я сделал, что обещал. На третий день вечером буду ждать здесь.
Она проводила растерянным взглядом уходящего волшебника, не понимая, где он пробил оборону, чтобы посещать школу, а главное, что собирается делать дальше. Ей стало ужасно плохо от мысли, что Том видит в этом только игру и всего лишь выполняет свои обещания, не зная, что для него это что-то большее, чем ей кажется. Однако он сам ещё не понял, что это уже не игра, а настоящие чувства, которые буквально сегодня вечером дадут о себе знать.
Комментарий к Глава 5. Из крайности в крайность
Надеюсь, было съедобно :D
Однако не радуемся раньше времени, я думаю, вы и сами поняли уже, наверное.
И ещё ребятки, у меня есть для вас новость: кое-кто решил посмеяться над любовью автора к Тому Риддлу, в хорошем смысле, конечно же, и закинул в фанфик по миру ГП :D Так что, кто хочет посмеяться надо мной, то вам сюда: https://ficbook.net/readfic/8699977 , только от смеха не умрите. А вообще, вроде как обещается стекло, так что смеяться надо мной будете точно. Ну, и автор обещал прекрасного Тома Риддла и великолепного Антонина Долохова.
========== Глава 6. Наедине с самим собой ==========
Том ворвался в поместье Малфоев, бегом поднялся на второй этаж и, резко схватившись в дверную ручку, дёрнул её на себя, но дверь не поддалась — Волан-де-Морта не было на месте. Он тут же со злости пнул дверь, прижался к ней, на мгновение запрокинув голову к потолку и посмотрев на него, а затем отшатнулся и направился вниз, в общую залу, где обычно проводили время домочадцы.
Его разрывала горючая смесь чувств, в голове бились множество мыслей, которые сводили с ума и заставляли забыть себя от гнева, трепещущего внутри. Сейчас была единственная цель: найти Волан-де-Морта. Хоть из-под земли достать!
У Тома не укладывалось в голове, как легко Волан-де-Морт смог обсчитаться с пророчеством. Как, чёрт побери, он не стремился выяснить вторую его часть до принятия решения убить Гарри Поттера?! Почему он на мгновение не задумался о том, что в не услышанном куске находится информация, что способна в корне изменить ситуацию?! Ведь так оно и было! Пророчество было бы пустым звуком, если он знал, что мальчишку лучше не трогать, и тогда никакого равного ему по силе ребёнка не было бы! Более того, продолжая дальше находиться в неведении, Волан-де-Морт пытается воплотить в жизнь конец предсказанных слов — убить мальчика, не понимая, что Поттер наделён чем-то… чем? Что у него появилось после отметки такого, что этот простой с виду паренёк может тягаться с Волан-де-Мортом по силе?
Мысли о поступках Тёмного лорда медленно и беспощадно убивали. Том чувствовал, как ему отвратительно от такой безмозглости и непредусмотрительности. Где же его любопытство? Где жажда обладать знаниями и убедиться, что поступает правильно? Неужели он стал таким? Как он стал таким?!
В смеси яростной злости Том ощущал не только отвращение, но и впервые зародившийся в душе стыд. Какого чёрта ему стыдно?!
Он закипал. Даже магия не могла задушить гнетущие чувства и пробудить хоть какую-то выдержку. Том не вспоминал про Гермиону, которой сейчас было явно слишком плохо, не обращал внимания на ужасное жжение во всей сущности, полностью погружённый в единственную мысль — найти Волан-де-Морта.
Казалось, за несколько мгновений он оказался в первой зале дома Малфоев, устремив взгляд на Люциуса Малфоя, сидящего в кресле с какой-то ветхой книгой в руках. Стремительно шагая к нему, грудным голосом он нарушил тишину, царящую в комнате:
— Где он?
Малфой встрепенулся так же, как и остальные присутствующие.
— Что? — хрипло переспросил он, застигнутый врасплох.
Том остановился посреди комнаты, широко расставив ноги и обхватив ладонью, держащей палочку, другую ладонь. Его тёмный пристальный взгляд вонзился в сереющее лицо Люциуса, который отшатнулся от спинки кресла и сощурил глаза.
— Волан-де-Морт где? — повторил вопрос Том настолько холодно, что Малфой снова ответил не сразу.
— Какое ты имеешь?..
— Как ты смеешь так называть его?! — опередила Беллатриса, поднимаясь с дивана в другом углу комнаты.
Том резко перевёл на неё блестящий взгляд и невольно сжал плотнее губы, превратив их в тонкую полоску.
— Какое ты имеешь право говорить о нём так, словно он тебе ровня, мальчик?! — более высоким голосом продолжила та, делая несколько медленных шагов в его сторону.
— Я спрашиваю: где он? — не помня себя от раздражения, почти прошипел Том, переводя взгляд на Малфоя, тоже встающего со своего места.
— Послушай, парень, — протяжно заговорил тот, расправив плечи и сделав несколько шагов ему навстречу, — ты находишься в моём доме и…
— Я ещё раз спрашиваю: где Волан-де-Морт?! — прорычал Том.
Люциус только открыл рот, но его опередила Беллатриса, стремительно приближаясь к нему.
— Безмозглый мальчишка! Тебя следует проучить, как следует, чтобы!..
— Я бы не советовал так разговаривать со мной, мадам Лестрейндж, — твёрдо произнёс Том, посмотрев на Беллатрису уничтожающим взглядом.
Та остановилась, сощурила глаза и скривила губы. В то же мгновение из её палочки вылетело проклятье, но Том моментально отразил его, направив луч в сторону книжной полки, которая треснула и медленно стала рушиться.
— Прекратите устраивать балаган! — воскликнула Нарцисса то ли с испугом, то ли с негодованием, подскочив с дивана.
— А наш мальчик умеет защищаться? — насмешливо прошипела Лестрейндж, опустив голову и заглядывая в тёмные глаза исподлобья.
Том немного вздёрнул подбородок, взглянув на женщину сверху вниз, и ровным голосом произнёс:
— У всех настолько поехала крыша, что вы готовы собачиться со своими же людьми?
— Ты здесь никто, милый мальчик, — скривилась Беллатриса, делая к нему ещё несколько шагов.
— Во всяком случае, лучше так, чем быть пресмыкающимся псом в ногах Волан-де-Морта, принося ему каждое утро в зубах газету, — насмешливо отозвался Том, на секунду взглянув на Малфоя.
Яркая вспышка осветила комнату, но Том снова среагировал молниеносно, отбивая мощное заклинание, а следом за ним ещё заклинание от Люциуса. У мужчины лицо покраснело, а очертания исказились и ожесточились.