Страница 39 из 181
— Как ты смеешь такое говорить, щенок?! — взвизгнула Беллатриса, бросая очередное заклинание.
Том сделал несколько шагов назад, отбивая проклятия и пытаясь уловить каждый жест двух волшебников.
— Прекратите драться в моём доме! — в гуле щёлкающих вспышек раздался пронзительный голос Нарциссы, но её семья не собиралась отступать.
— Мерзавец! — кричала Беллатриса, резко очерчивая палочкой заклинания. — Щенок!
Том потерял себя от слепой ярости. Как эти псы смеют нападать и сражаться с ним?!
Переставая отражать заклинания, он мгновенно скопил в ладонях белеющую энергию до треска в волшебной палочке и выплеснул её вперёд, поражая летящие в него заклинания и создавая волну, моментально стремящуюся к противникам. Воздух вокруг гулко завибрировал и ослепил присутствующих, снося толстые ковры на полу, практически сваливая с ног Беллатрису, Люциуса и Нарциссу. Последняя спряталась за диван, а её сестра покачнулась и, широко распахнув безумные глаза, уставилась на Тома.
Лишь на секунду волшебники замерли, как будто остановилось время, а затем комната ожила, и засверкали яркие вспышки, неукротимо обрушиваясь на Тома. Ему пришлось отступать, сдерживая необузданный напор разозлившихся взрослых магов, которые не снесли подобного отношения в своём доме. Взмахи палочки становились едва различимыми, но силы и мощи практически не хватало на то, чтобы укротить взбешённых противников. Том отбивался, изредка посылая атакующие заклинания, и отступал к дальней стене, пятясь под натиском. Он ненавидел, когда кто-то пытался зажать его в угол, считая, что способен справиться с ним. Если бы эта была дуэль, где противник один, то Том не сомневался в своей изобретательности, знаниях, умениях и мастерстве, но нападавших было двое, и не зря же они были приближёнными Волан-де-Морта! Но разве он позволит себе остаться побеждённым?
Заметив, как Беллатриса перешла к непростительному заклинанию, пытаясь свалить его с ног и замучить болезненными ощущениями, Том обезумел. Он почувствовал, как неизведанная энергия внутри тела заколебалась, задрожала и затрещала, словно вулкан, собираясь вырваться наружу кипящей и свистящей лавой. Глаза заполыхали огнём, зрачки перестали видеть хоть что-то, превращая убранство комнаты и силуэты нападающих в размытые оттенки антрацитового цвета густой краски. В душе неожиданно завихрилась чужая магия, увеличивая мощь и переплетаясь с собственной. В ушах затрещали разряды тока, и буквально за секунду звук оглушил Тома. Он ощутил невероятную и неукротимую жарящую изнутри магию, придающую чувство силы, превосходства и величественности. Ладонь невольно дрогнула в коротком жесте, а следом послышался звук бьющегося стекла и чудовищно оглушительного взрыва.
Том не понял, как отшатнулся и прижался к стене, ощущая невероятную дрожь во всём теле и ужасное головокружение. Его трясло как в лихорадке, но раскалённая магия удерживала на ногах и моментально восполняла силу, не давая утратить координацию. В глазах рябили чёрные пятна, но вся сущность интуитивно улавливала любое движение. Он словно почувствовал каждой клеточкой тела, как Беллатрису и Люциуса отбросило назад от наэлектризованного взрывного удара. Яростное тепло, бешено струящееся в крови, невероятно жалило каждый волокон нерва, — Том чувствовал внутри чужое присутствие, нестерпимо желающее снести всё на своём пути. Он ощущал, как агрессивные, взбудораженные и решительные эмоции Гермионы поддерживали его и наделяли чем-то необузданным и сокрушительным, дополняя собственную ярость и мощь.
Том дрожал от неукротимой силы и едва ли стоял на ногах, упираясь в стену. Тёмные глаза потрясённо бегали по комнате, пытаясь сфокусироваться хоть на чём-то, а бесконечный поток ошеломительных мыслей пронзал насквозь, вращаясь вокруг ощущения своей и чужой магии, теплящейся внутри. Несколько секунд он не мог вдохнуть воздух, поражаясь произошедшему. Что сейчас было?
Словно вдалеке Том услышал тяжёлое дыхание, затем сверкнула вспышка, но она так и не дошла до него, хотя палочка в руках уже дрогнула в попытке защитить себя. Перед глазами выстроился сероватого оттенка щит, а следом послышался холодный грубый голос:
— Какого чёрта вы здесь творите?!
Как во сне, Том перевёл взгляд на внезапно появившегося волшебника, но смог различить только чёрный силуэт с рябящими ослепительно белыми пятнами.
— Идиоты! Его нельзя трогать!
Том, наконец, признал голос, оттолкнулся от стены и моментально оказался рядом с волшебником.
— Я не позволю этому щенку!.. — раздался высокий негодующий голос Беллатрисы, но её резко перебили.
— Закрой рот! Ты не знаешь, кто он и что здесь делает!.. Убери палочку, Малфой!
Люциус фыркнул, дёрнув плечами и устремив гневный взор на Тома, который отвечал ему не менее яростным взглядом. Несколько секунд все молчали, затем Беллатриса тихо произнесла:
— Что же ты такого знаешь, Долохов, чего не знаю я?
— Тебя это не касается, Белла, — в тон ей ответил тот. — А если хочешь узнать, то иди прямо к нему.
Беллатриса фыркнула, очевидно, раздражаясь ещё больше от мысли, что Волан-де-Морт ничего ей не объяснил.
— Стая бешеных псов! — фыркнул Том, посмотрев на неё звериными глазами.
— Не надо, — остановил Антонин коротким жестом, не глядя на него и делая шаг к женщине.
Тот скрипнул зубами, отчётливее различая, какой бардак устроил в комнате, но не опускал вниз палочку. В душе по-прежнему трепетала магия, выискивая брешь, чтобы выбраться наружу, а тело дрожало как в лихорадке.
— Тогда усмири этих… — прошипел Том, едва сдерживаясь от нападения.
— Идём, — слегка толкнул его Антонин, развернулся на каблуках и направился к выходу.
Том ещё пару секунд обводил пустым взглядом Люциуса и Беллатрису с отстранённым выражением лица, затем тихо леденящим голосом произнёс:
— Будем считать — повезло.
— Том! — напряжённым голосом окликнул Долохов, обернувшись на пороге.
После секундного колебания он направился к нему, несколько раз обернувшись на обозлённых волшебников, провожающих его прожигающими взглядами.
— Что за уроды?!.. — взмахнув по воздуху свободной рукой, словно отгоняя от себя невидимую муху, раздражённо начал Том, оказавшись в коридоре.
— Тише, Том, — поправляя воротник пальто, спокойно отозвался Антонин, уверенно идя на полшага впереди.
— Они глупее, чем… — не мог остановить себя тот, не понимая, что ему мешает обратно ворваться в залу и напасть на неприятелей.
— В доме полно Пожирателей, лучше помолчи, пока не окажемся наверху, — ещё тише и спокойнее произнёс Антонин, невозмутимо глядя вперёд.
Том рассеянно посмотрел себе под ноги, борясь с яростью. Он невольно закусил губу и окунулся в размышления, прокручивая в голове недавнее событие.
Вспышка, как разряд молнии, разрушившая все вещи в комнате и отбросившая волшебников назад, в том числе и его к стене, — что это было? Он не произносил заклинание, он даже не знает проклятья такого действия, однако оно выбралось как будто изнутри, мощнейшим током прошло через палочку в реальный мир. Перед глазами всплыла ослепительная вспышка и тут же исчезла, превращаясь в дымчатого оттенка ударную волну, раскатившуюся до каждого уголка комнаты. Том поймал себя на мысли, что в тот момент он прекрасно различил внутри себя сущность магического тепла Гермионы, которое переплелось с его магией, и смешанный вихрь вырвался наружу. Неужели сидящая в Гермионе энергия способна не только при касании наделять его силой, но даже в тот момент, когда они далеко друг от друга?
Внутренний бес бился обо все уголки души в бешенстве, подводя к ослепляющей ярости. Как посмели эти глупые волшебники начать борьбу с ним? Как они посмели напасть на него? Конченные уроды! Он ещё разберётся с ними.
— Заходи, — открывая дверь в комнату и пропуская Тома вперёд, произнёс Антонин.
Он огляделся по сторонам и зашёл следом, запирая дверь и накладывая защитные чары.
— Твою мать, объясни мне!.. — воскликнул Том, оборачиваясь на Долохова со сверкающими от злости глазами.