Страница 29 из 71
— Овсянка с изюмом или смесь из трех злаков?
— Без разницы.
— А хлеб белый или цельнозерновой?
— Наплевать.
— С тобой невероятно интересно вести беседу, — иронизирую я, огибая очередной прилавок, — да такого собеседника во всем Лондоне не сыскать.
Супермаркет в преддверии праздников похож на огромный муравейник, до упора набитый снующими туда-сюда людьми, катящими тяжелые корзины, которые на поворотах скрипят колесами и плохо маневрируют между узкими рядами. Мужчины, сверяясь с длинными списками, пытаются поскорее разделаться с «рухнувшей» на них обязанностью. Женщины же, с присущей им врожденной способностью отыскать что угодно в этом, словно созданном для них, месте, практически не глядя кидают товары в тележки. Вокруг царит суета и беготня. И лишь один человек шагает вдоль прилавков с видом абсолютного равнодушия, и, кажется, только его отвратительно острых плеч до сих пор не коснулась праздничная возня.
Артур остался ждать в машине, а Нику пришлось сопровождать меня. И хотя я предложила разделиться, чтобы закончить быстрее, он категорически отклонил эту идею.
Накинув на голову капюшон, из-под которого торчит длинная чёрная прядь, и засунув руки в карманы, Ник следует за мной, словно личный телохранитель. Или надзиратель. Я пока не решила.
Шон рассудил, что лучше выбираться в город небольшими группами, все время меняя друг друга в парах, чтобы нас не могли запомнить. И так как в прошлый раз мы делали покупки с ним и Артом, то сегодня пришлось ехать Нику. Рид же остался дома разбираться со сломавшимся генератором.
За прошедшие пару дней мы с ним неплохо сблизились. У меня не появились мгновенные чувства к этому парню, но они, определённо, когда-нибудь появятся, ведь привязанность и страсть не возникает на пустом месте. Просто обстоятельства складываются не в нашу пользу. Сложно начинать отношения, когда для этого нет ни возможности, ни даже места, ведь Артур с Ником все время находятся рядом.
С тех пор как Шон впервые поцеловал меня прошло три дня, а потом он снова закрылся, спрятавшись в своей привычной молчаливой раковине. Торопить события я не решаюсь, да и не хочу, так что пока мы застряли в том пограничном состоянии, когда держаться за руки, учитывая наш возраст и статус, уже поздно, но заходить дальше поцелуя перед сном — катастрофически рано.
— Думаю, пригодится, — говорю я, доставая с полки нарезанный для тостов хлеб. Ответом по-прежнему служит молчание. Окончательно смирившись со своей участью, Ник берет из моих рук упаковку и кидает её в корзину.
После пары дней в новом доме оказалось, что троим взрослым парням нужно не просто много еды, а катастрофически много еды. Мы опустошили запасы кладовой хозяев (Шон заверил, что, уезжая, обязательно все вернем), уничтожили почти всё, купленное в прошлый раз, опытным путем установив, что готовить я умею не лучше, чем чистить картофель. И только когда Арт основательно взялся за дело, обнаружили, что забыли купить такие важные продукты, как, например, соль, так что новый список он составлял лично.
Прожив пару дней бок о бок с парнями, я обратила внимание на несколько забавных особенностей их поведения. Во-первых, синхронность. Каждый из них работает, как часть единого слаженного механизма, не допускающего малейших огрехов или необдуманных шагов. Словно идеально подходящие друг к другу шестеренки. Всё, за что они не берутся, делают практически с хирургической точностью. И во главе, конечно, стоит Шон.
Запустить неработающий прибор, починить или усовершенствовать оружие? Легко. Теперь мне ясно, почему при первом знакомстве его руки пахли машинным маслом. Если с техникой Шон «на ты», то она явно обращается к нему «сэр», кланяясь низко в ноги. Забавно, как при внешней привлекательности, часто принимаемой за ветреность, он оказался человеком совсем не легкомысленного склада ума. И подобрать к нему ключик, оказалась сложнее, чем изначально казалось.
— Каждый справляется со стрессом по-своему, — недавно сказал мне Арт. — Кто-то разбивает кулаки в кровь, кто-то напивается, а кто-то… — он посмотрел на Шона, в третий раз за вечер чистящего свой пистолет и в ряд разложившего одну за одной детали механизма, — складывает пасьянс из кусков Глока.
— А что делаешь ты? — спросила я. Арт улыбнулся своей легендарной улыбкой и ответил: — Прикалываюсь. Ну или ем. И поставил передо мной тарелку с ароматными тостами, политыми повидлом. Что-что, а готовит он отменно!
Хотя у Кавано немало и других талантов. Проникнуть внутрь здания, раздобыть денег, вскрыть машину или дверной замок? Проще простого. Артур может справиться с этим, не успев дочитать и до пятидесяти.
Ну и напоследок Ник… Его единственный талант — действовать всем на нервы. По крайней мере, ни в чем другом выдающемся он замечен не был.
«До чего же нескладный тип, — подумала я, впервые налетев на него в поезде. — Тощий, высокий, да еще и словно собранный из одних углов». Но признаться, разглядев внимательно, поняла, что несколько преувеличила его внешние недостатки. Просто на фоне крепкой, широкой фигуры Шона, Ник казался чересчур худым. На деле же был не менее мускулистым и подтянутым, просто стройным, как английская борзая. Временами в нем сквозила даже легкая аристократическая утонченность, совсем не свойственная жителям Альбиона. Впрочем, Ник даже ее умудрялся оборачивать в заносчивость и высокомерие, так что даже внешняя привлекательность не делала его нрав выносимым.
Сохраняя темп, мы лавируем между заставленными товарами рядами. Закидывая в тележку продукты, я впервые за много дней ловлю себя на мысли, что все происходящее кажется… нормальным. Удивительно, как быстро человек ко всему приспосабливается. Еще недавно я считала, что мое положение хуже некуда, сегодня же, как обыкновенная девушка, хожу по магазину и даже улыбаюсь. Иногда.
Ник постоянно велит мне двигаться быстрее, не отвлекаться ни на что несущественное и вообще побольше молчать. Последнюю просьбу я старательно нарушаю, не в силах отказать себе в том, чтобы повыводить его из себя.