Страница 28 из 71
— А теперь смести оружие чуть влево и слегка наклони голову вправо, чтобы мушка ровно встала в прорези. — Он осторожно сгибает мой корпус вперед, не убирая рук с талии и надавливая на спину большими пальцами.
— Задержи дыхание.
Я и так уже минимум пару минут не дышу.
Шон наклоняется еще ближе, щекотнув мою щеку своей.
— Между ударами сердца выдохни и стреляй!
Я поворачиваюсь к нему так, что наши лица разделяют считанные сантиметры. Кажется, мы оба наконец думаем об одном и том же, потому что Шон облизывает губы. Мое сердце бьется быстрее… его лицо все ближе…
Три, два, один… и в момент, когда мое сердце пропускает удар, раздается выстрел, отчего металлическая банка слетает с забора, а я вздрагиваю.
Только я не спускала курок.
— Это могла быть твоя голова!
Твою же мать! Ник!
Клянусь, я когда-нибудь его убью!
— Девчонка делает тебя слабым, Рид. Рядом с ней ты теряешь бдительность.
Я делаю глубокий вдох, стараясь успокоиться, но щеки пылают от бушующих внутри эмоций.
— Надеюсь, тебя не раздражает правда.
Меня ты раздражаешь, думаю я.
— Идея высадить его по дороге уже не кажется столь глупой, — так и не поднимая лица от моей щеки, тихо произносит Шон. Впервые он по-настоящему злится.
— А я предупреждала тебя.
Ник, облокотившись плечом на заднюю дверь, убирает пистолет за пояс и произносит:
— Я, конечно, дико извиняюсь, что помешал столь «важному» процессу обучения, но Арт нашел кое-что интересное. Если вам вообще до этого есть дело, конечно.
— Ник, на пару слов, — останавливает его Шон, не давая зайти внутрь, и я намеренно замедляю шаг, желая послушать. — Виола, иди, — показывает он мне рукой двигаться дальше.
Я вхожу в гостиную, оставляя дверь слегка приоткрытой. Из веранды до меня долетают обрывки брани.
«… Какого черта ты лезешь…»
«… вместо того, чтобы сосредоточиться на том, что за дерьмо здесь творится…»
— Ты что-то нашёл? — Я обнаруживаю Артура в гостиной с пультом в руках.
— Сейчас покажут! — Он переворачивает стул спинкой вперёд и садится ближе к телевизору. — В анонсе объявили о взрыве на вокзале, где нас высадили.
«… Раз назвался чёртовым командиром, так веди себя соответственно!» — доносится из коридора крик.
Хлопая дверью, Ник входит в комнату. Шон заходит следом, вешает куртку на крючок. Оба выглядят озлобленными.
Старый экран пару раз рябит, и на мониторе возникает портрет ведущей со словами: «Вечерние новости». Все замолкают.
«Продолжается разбор завалов на вокзале Эмблсайд. Стало известно, что причиной взрыва послужил незаконно используемый в одном из магазинов газовый баллон. Владелец лавки погиб на месте».
Все ошеломленно застывают, требуется время, чтобы осознать услышанное.
Кто-то намерено уничтожает все следы.
***
Шон умывается, пока я расстилаю постель. Так как комнат на втором этаже всего две, то нам пришлось занять хозяйскую. Мы, не раздеваясь, забираемся в кровать, впервые оказываясь так близко друг к другу.
— Шон, я плохой человек? — спрашиваю я тихо.
— С чего ты взяла?
— Они нас найдут и убьют, — шепчу я, прижавшись щекой к подушке. — Или в тюрьму посадят. А может, это мы убили кого? Или украли что-то? Совершили международное преступление?
— Я так не думаю. Иначе наши портреты были бы уже повсюду. Что-то тут не сходится.
— Мне страшно.
— Мы со всем разберёмся, обещаю. — Кончиками пальцев Шон рисует на моей ладони круги, и от этого безобидного жеста становится спокойнее. Он приподнимается на локте, подпирая ладонью голову.
— Знаешь, мне кажется, нам стоит начать все с начала, — говорит он, слегка улыбаясь. А потом протягивает руку. — Шон Рид. Безработный, скорее всего бездомный, определённо мертвый, возможно, в уголовном розыске, но… судя по тому, что в возрасте двадцати двух лет имеющий исключительно серьезные намерения, неисправимый романтик. Как тебя зовут, красавица?
Я смеюсь. Он пристально смотрит в мои глаза и, неожиданно я чувствую, как меня снова бросает в жар.
— У меня есть парень, — поднимаю я ладонь, показывая кольцо, сверкающее на безымянном пальце. — И он очень ревнивый. Говорят, если кто-то посягнет на его девушку, он становится настоящим монстром.
— Серьёзно? — удивляется парень. — И кто же это сказал?
— Артур.
— Тогда все ясно. — Он мягко улыбается, и остатки моего наигранного сопротивления тают. — Но попытаться ведь, определённо, стоило?
Я привлекаю его ближе, касаясь руками широкой линии плеч, не в силах ждать ни секунды дольше. Шон ласково поглаживает меня по щеке, и его взгляд пробирает до самого живота. В карих глазах густой туман, а сбитое дыхание только подкрепляет мысли, что он не сможет больше оттягивать поцелуй. И вдруг я понимаю, что сама на это отчаянно надеюсь.
Я прикрываю глаза, но он касается не губ, а мочки уха, и каждый нерв до самых кончиков пальцев зажигается, словно сто тысяч солнц. Все тело повинуется странному голоду, который можно утолить лишь одним способом, и я повернувшись, снова целую его сама. В этот раз Шон не отскакивает от меня. Наоборот. Притягивает к себе и углубляет поцелуй.
Губы у него тёплые. Он тихонько прихватывает ими мои, и я обнимаю его за шею, стараясь удержаться. Я ожидаю быстроты и страсти, но Шон не торопится. Мои пальцы путаются в его волосах, его язык проскальзывает между моими губами, и я позволяю изучать меня, пока внизу не раздается хлопок двери.
— Чьё сейчас дежурство? — отрываясь от мягких губ, спрашиваю я.
Парень поднимает руку, смотря на часы.
— Через пять минут моё. Я, наверное, пойду.
— Разумеется.
Я одариваю его на прощание целомудренным поцелуем в щеку и, отворачиваясь на другой бок, засыпаю.