Страница 26 из 71
— Вы видели, тут целый мешок картошки, — доносится радостный возглас Арта снизу, и я спускаюсь обратно.
В кухне уютно, хоть и пусто. На полу плитка цвета сурьмы, кое-где уже растрескавшаяся от времени; деревянные шкафы раскрашены терракотовыми узорами, похожими на кельтский орнамент. На полках рядами выставлены пустые банки, возможно, раньше они были заполнены чаем и специями.
Уже через пару минут Артур выныривает из кладовки с полной чашкой картофеля в руках. Он ставит блюдо на стол и достает из ящика несколько ножей. Ник входит в комнату и стягивает серую свободную шапку, отряхивая ее от снега.
— Присоединяйся, — Артур толкает ногой в его сторону табурет.
— Если это позволит нам поскорее поесть, то даже с удовольствием.
Ник потирает ладони друг о друга, выдыхая на них тёплый воздух, бросает куртку на свободный стул и присаживается рядом с другом. Парни хватают по картофелине. Артур чистит широкими короткими стружками, Ник, поворачивая овощ, снимает кожуру по кругу, закручивая ее в спираль, словно каждый раз соревнуясь сам с собой, насколько длинной она может получиться.
— Тебе необходимо особое приглашение? — подбросив вверх и поймав за лезвие небольшой нож, он протягивает его мне.
Я присаживаюсь напротив, беру продолговатый овощ, пару секунд кручу его в руках… и понимаю, что не знаю, что делать. Я не умею чистить картошку. Великолепно! Со вздохом разочарования опускаю руки.
— Все нормально? — Ник облокачивается на прихрамывающий от старости дубовый стол, который тут же накреняется влево. — Ох, черт! — он ныряет вниз. — Надо или подложить что-то, или остальные ножки подпилить.
Я провожу ножом по картофелине, пытаясь снять кусочек кожуры. Получается откровенно паршивенько, но я продолжаю, стараясь не обращать внимания на удивленные взгляды парней, и изображаю из себя если не профессионала, то хотя бы не криворукую растяпу.
Ник принимается меня разглядывать, словно выискивая недостатки. Я сглатываю:
— Кажется, нож затупился, — мямлю еле слышно, потупив взгляд.
— Давай поменяемся, — Ник протягивает мне свой, лукаво улыбаясь на одну сторону, и мне ничего не остаётся, кроме как поджать губы и согласиться. Артур наблюдает с любопытством. Ник теперь тоже ждет, когда я возьмусь за дело.
— Ну ладно, не умею я, — развожу руками и со злостью бросаю нож на стол. — Понятия не имею, почему. И не обязательно на меня так пялиться.
— Ви, тебя никто не осуждает, — ободряюще улыбнувшись, говорит Артур. — Давай я научу тебя.
Он подсаживается рядом, показывая, как это делается.
Оказывается, готовка — отличный способ очистить голову. Когда работаешь бездумно, даже нож в руках становится послушнее. Кусочки кожуры летят в ведро перед моими ногами. Один, второй, третий. Спустя несколько штук, у меня начинает неплохо получаться.
Я думаю о чем угодно, только не о том как оказалась на кухне чужого летнего домика с незнакомыми парнями, не зная, как жить дальше. В углу стоят аккуратной башней бумажные коробки, оставшиеся от хозяев. Возможно, их забыли, когда уезжали. Если включить воображение, можно представить, что мы недавно въехали и просто не успели разложить вещи.
— Как видишь, не так сложно, — похлопывая меня по плечу, Арт встает и скрывается в кладовке. — Поищу кастрюлю побольше.
Старательно снимая шершавую шкуру, которая все время рвется, я наблюдаю, как длинные тонкие ленты, закручиваясь серпантином, опускаются к ботинкам Ника.
— Как у тебя так получается?
— Что именно? — уточняет он.
— Аккуратно срезать кожуру, не порвав ни разу?
Он пожимает плечами.
— Моя стихия.
— Что, картошка — твоя стихия? — посмеиваясь, отправляю ещё пару очистков в ведро.
— Ножи, — раздраженно уточняет он.
Широко распахнув глаза, я пристально смотрю на него, ожидая объяснений. Ник указывает взглядом на куртку, лежащую рядом, и я вижу, что внутри закреплен кожаный карман, в котором гнездятся небольшие серебристые лезвия.
— Ого, — вырывается неосознанно. — Где ты их достал?
— Там же, где и запасные патроны. У парня своего можешь спросить, он тебе расскажет.
— Да уж, расскажет он мне, — хмыкаю я. Нож сильнее впивается в твердую поверхность овоща. — Вероятность, что Шон выложит мне, чем вы два дня занимались, пропорционально равна тому, что он поделится впечатлениями о наших прошлых совместных выходных.
Улыбка касается глаз Ника:
— Он просто хочет тебя защитить.
Я раздраженно фыркаю:
— Иногда у меня такое чувство, что я разговариваю со стеной. Он такой строгий и серьезный. Причем постоянно, не расслабляясь ни на минуту. — И зачем я только это Нику рассказываю? При первом удобном случае он обернет эту информацию против меня. — А вообще это не твоё дело, — добавляю я, посылая ему забудь-все-что-я-сказала взгляд, но вместо того чтобы ответить, Ник смотрит на что-то позади моей спины. Или кого-то…
— Если из меня постоянно не бьет фонтан эмоций, это не означает, что их нет.
Я оборачиваюсь. Нож падает из рук.
Шон стоит в паре метров от нас. Слегка сводит брови, смотрит внимательно, как будто пытается найти ответ на свой невысказанный вопрос. И страшнее всего, находит.
Кажется, я краснею до кончиков пальцев. Стараясь успокоиться, на секунду закрываю глаза.
— Генератор работает на последнем издыхании, но я запустил систему газового отопления, — он бросает грязную тряпку на столешницу.
Арт с кастрюлей в руках скачет мимо. Поджигает конфорку. Его нож принимается стучать о доску.
— Черт, я так голоден!
Тук. Тук. Тук.
«Черт! Просто Черт!» — проносится в голове. Взгляд Шона скользит по мне, сверху вниз, опаляя жаром. Я хочу сказать хоть что-то в свое оправдание, но не успеваю даже рта раскрыть, Шон уходит быстрее.
Ник берет со стола яблоко, покидывает в воздух и ловит с легким хлопком.
— Как неловко, — тихо говорит он, но в голосе слышна ухмылка, и с хрустом откусывает кусок.