Страница 83 из 139
Грейстон
Грейстон пил кофе, когда поступил сигнал входящего сеанса видеосвязи. Ему было достаточно мельком взглянуть на адрес, чтобы понять: разговор легким не будет. Можно было и не отвечать, но Грейстон был сторонником мнения, что не стоит игнорировать желание врага поболтать.
– Лорд Грейстон, – выходец из Фомальгаута откинулся в кресле и победно улыбнулся, – как вам мой подарок? Надеюсь, теперь вы поняли, что не стоит связываться со мной?
– Какой еще подарок?
Грейстон выглядел абсолютно спокойным, но внутренне напрягся. Если что-то произошло с Зарой… он готов даже повторить все то, что случилось двадцать лет назад.
– Лорд Грейстон, вы же понимаете, как легко мы можем добраться до вашей невесты. Подумайте: катастрофа сверхнадежного флаера, прямо на школьном дворе… в нескольких десятках метров от вашей возлюбленной. Какая трагедия! И ирония… Верно?
– Тронь ее, – холодно процедил Грейстон, – и я оставлю от тебя и твоей станции пыль.
Мужчина на экране хрипло рассмеялся.
– Сначала найди мою станцию, Грейстон. Не потому ли ты ее еще не уничтожил, что не знаешь, где она? Так вот, мой друг, надеюсь, после того как ты посмотришь новый хит в сети, у тебя не останется сомнений, что мы можем достать тебя везде. Тебя и твою девчонку. Сделай правильные выводы.
Грейстон до боли в пальцах сжал подлокотник, чтобы не сорваться, и заставил себя глубоко вдохнуть, но все равно голос выдавал напряжение.
– Чего ты от меня хочешь? Скажи прямо, что я должен сделать, чтобы ты успокоился!
Грейстон знал, что он хочет сделать, чтобы успокоиться самому. Но чего хочет Фомальгаут, и предположить не мог.
– Я хочу, чтобы ты сдох, – процедил собеседник. – Но убивать тебя… нет, это слишком просто. Я хочу, чтобы ты потерял что-то очень дорогое. Как я, как миллионы жителей моей планеты! Посмотрев видео, я понял, что эта… Зара тебе дорога. Что ж, ее участь предрешена…
Грейстон поднялся с кресла и направился к сейфу. Время пришло. Он не допустит, чтобы с Зарой что-то случилось, даже если это и предполагает отказ от планов. Пускай. Ему плевать, будут ли у него дети, семья, оставит ли он после себя незавершенные дела. Грейстон не мог позволить, чтобы пострадала Зара. Он был в ответе за нее. Да что там! Он любил ее.
Пусть Трин говорит, что это не любовь. Пусть он и сам думал, что его разум пытается отчаянно за что-то держаться. Для него это чувство было настоящим, живым. Для него Зара стала ценой, которую он не мог заплатить. И потому Грейстон достал из сейфа заявление.
На пластиковом прозрачном листе вспыхнули и побежали буквы. Копия с его личным кодом, с его рукописной подписью и рукописной подписью императора. Приказ высшей ценности. Даже Фаран не сможет его отменить. Ничто и никто, только он сам.
– Вот.
Грейстон поднял лист перед экраном.
– Это официальный приговор императора. Тебя устроит такой исход дела?
Не больше минуты Рагнар читал документ, потом перевел взгляд на Грейстона. И впервые в этом взгляде промелькнули не злоба и насмешка, а настоящие человеческие чувства. Если бы Грейстон не заметил их, он бы, возможно, нашел способ разобраться с этим иначе, но вернувшаяся ненависть в глазах мужчины напомнила ему, из-за чего он вообще написал прошение.
Рагнар ненавидел Грейстона не всегда. Двадцать лет назад они были приятелями. Их пути разошлись, но ненависти не было. Лишь позже, когда настала пора выбирать, они поняли, что победа одного предполагает гибель другого. Впрочем, Грейстон не знал, что бы сам сделал на месте Рагнара.
В глазах врага были и боль, и удивление. И сожаление – вот что подкосило Грейстона. Сожаление об упущенных возможностях, о том, что вообще произошло. Он и сам испытывал схожие чувства. Однако они не заглушали любовь к Заре. Он так этого хотел.
– Смертная казнь? – Из голоса Рагнара исчезли насмешка и угроза.
– Там даже написано, каким способом. – Грейстон охрип.
Он наклонился к экрану, желая, чтобы Рагнар понял и со всей серьезностью отнесся к этому решению.
– Не думай, Рагнар, что я не жалею. Знаю, что являюсь твоим врагом. Я, но не Зара. Вот – залог ее жизни. Оставь ее в покое, не угрожай, и все будет кончено.
Он тяжело дышал. Слова давались нелегко. Облегчения не приносили.
– Когда? – рыкнул Рагнар.
Грейстон мог поклясться, что сейчас длинный шипастый хвост мужчины нервно бьет по спинке кресла.
– Три недели. – Фраза далась с таким трудом, что Грейстону пришлось сжать зубы.
На миг между ними возникла невидимая связь. Грейстон знал, что они оба сожалеют об упущенных возможностях и ошибках. За двадцать лет Грейстон научился загонять эту боль и ненависть так глубоко, чтобы ничего не чувствовать. То же он пытался сделать и сейчас, когда думал о Заре.
Он нравился ей. Возможно, она могла бы его полюбить. И у них была бы счастливая семья, о которой он всегда мечтал. Но лучше Зара, родная и любимая, будет как можно дальше от него, но в безопасности. Грейстону остается надеяться, что у нее будет ребенок и хоть что-то от него останется ей, хоть кто-то будет любить ее всем сердцем. Конечно, Зара не пропадет и не останется без средств к существованию. Но как же тяжело прощаться с ней вот так, когда ему осталось жить три недели. Смотреть в прекрасные глаза и думать, что скоро они исчезнут для него навсегда.