Страница 12 из 56
Разобрать что именно он говорил, оказалось не так-то и просто. Но начав понимать, Пауль сразу же стал записывать. Когда никаких новых объяснений увиденного, он уже не слышал, то менял карточку. Так продолжалось до тех пор, пока все десять карточек не были показаны. Немного расслабившись и убрав из вида Генриха карточки, которые уже начинали больше приносить вред чем пользу, Пауль посмотрел на сделанные им записи. Уже сейчас можно было понять, что произошло нечто странное. Характер человека, сидевшего перед ним, изменился. Его ответы отличались от уже данных, гораздо сильнее чем мог подумать юный доктор. В какой-то момент ему пришла в голову идея, что у Генриха раздвоение личности. Хотя это слишком грубый диагноз. Но остается факт того, что за время разговора, и это подтверждает проведенный тест, он разговаривал с различными людьми. По крайней мере с людьми у которых совершенно отличное психическое состояние. Что очень ярко было продемонстрировано поведением Генриха.
Немного подумав, Пауль отбросил вариант полного расщепления личности. Он разговаривал с одним человеком, часть которого сумела отгородиться от другой, поврежденной каким-то событием части. Теперь оставалось последнее, определить событие. Слишком много факторов указывало на что-то произошедшее во время его службы. Посмотрев на часы, Пауль прикинул сколько времени у него еще оставалось. Чуть больше часа он еще мог точно использовать. Но чтобы разговорить Генриха, его в первую очередь нужно успокоить. Специально для этого в портфеле находились небольшой пузырек успокоительного и шприц. Успокоительное Пауль достал специально для этого случая. Оно обладало способностью заглушать эмоции, но при этом человек мог общаться. Хоть и становился слегка заторможенным. Так же это успокоительное вызывало сильную зависимость, но для человека, которому оставалось жить не дольше недели, это вряд ли имело какое-то значение.
Достав шприц с пузырьком, Пауль приготовил дозу, по его расчетам достаточную чтобы человек успокоился и мог продолжить отвечать на его вопросы. При этом успокоительное не должно было повлиять на ответы или каким-либо еще образом затуманить рассудок. Он подошел к по прежнему склонившему голову и беззвучно плачущему Генриху и вколол лекарство. Эффект проявился уже через несколько минут. Убийца выпрямился на своем стуле и посмотрел спокойным лицом с несколько стеклянным взглядом на Пауля. Из-за взгляда Пауль подумал, что немного переборщил с успокоительным, но все же решил попробовать.
- Генрих? Вы меня понимаете? - внимательно всматриваясь во взгляд сидевшего перед ним человека, спросил Пауль.
- Да, - спокойно ответил Генрих и уставился прямо на спрашивавшего. Хотя это казалось маловероятным, но молодому человеку показалось, что убийца и вправду смотрит прямо ему в лицо. Юному доктору еще никогда не приходилось использовать это успокоительное, и он ни разу не видел его эффекта. Сидевший перед ним человек казался загипнотизированным. Такое Паулю удавалось увидеть несколько раз, и он подумал, что следовало сразу испробовать метод гипноза. В некоторых книгах его называли очень действенным в случаях, когда человек самостоятельно блокировал свои воспоминания. Но уже было поздно и оставалось надеяться, что эффект от успокоительно будет не хуже.
- Итак, Генрих, в восемнадцать лет вы поступили на службу в Вермахт. Расскажите по подробнее, где вы служили, - спокойным, ровным голосом произнес Пауль, чтобы его собеседник смог разобрать все его слова.
- Я самостоятельно решил пойти служить, - спокойно начал Генрих. - Для моих планов на будущее это было самым лучшим вариантом. Я хотел стать на ноги и женится на любимой девушке. В моем положении армия давала работу, оплату и будущий карьерный рост. С самого начала мне повезло, мне предложили служить в СС. Я согласился и провел следующие два года в учебном лагере, откуда меня распределили на восток. Там я проходил службу в моторизированном подразделении. Оно располагалось рядом с обширными лесами, - упомянув это, он остановился. Что-то внутри не давало ему продолжить рассказ.
- Генрих? - Пауль отложил в сторону ручку. Посмотрев на лицо сидевшего перед ним человека, он заметил, как его глаза немного оживают. Каким-то образом организм сумел перебороть действие успокоительного. В принципе, это не удивительно. Генрих служил в СС, а там на нем могли испытывать различные препараты, чтобы вызвать иммунитет. При этом он был не слабым на вид человеком, его организм мог достаточно быстро вывести лекарство. Пауль однажды слышал, как посреди операции, несмотря на полный наркоз, проснулся пациент. Так что в возможность наличия иммунитета у организма к подобного рода препаратам, он верил. Его рука уже нащупала лежавшие на столе шприц и пузырек, как Генрих вновь заговорил.
- Нас отправили прочесать этот лес, - с трудом начал он. - Командованию сообщили, что там может кто-то прятаться. Почти всё наше подразделение вместе с техникой зашло в лес. Мы несколько дней прочесывали местность. Лес казался бесконечным. Пока мы не столкнулись… - он замолчал. Точнее всеми силами противился что-то сказать. Сжимал губы, хотя язык и зубы продолжали двигаться. У него внутри происходила борьба, часть его хотела сказать, а другая часть всеми силами противилась этому. Из-за этого на его лице стали появляться различные гримасы. Пауль не на шутку испугался. Умрет его собеседник или нет, не имело особого значения, более важным являлось его присутствие при этом. Что он здесь делал? Это будет первый вопрос, который зададут ему представители СС. Не желая доводить ситуацию до такого конца он, желая оказать какую-нибудь помощь Генриху, начал подниматься со своего места.
- ААААА! - выкрикнуло искаженное до неузнаваемости лицо убийцы. Паулю даже показалось, что это не его лицо. Оно, казалось, вообще не могло принадлежать человеку. От полной неожиданности крика и сильно изменившегося лица, он попытался отпрыгнуть назад, но зацепившись за стул, просто упал. После всего этого грохота, в комнате наступила тишина. «Отец оказался прав. Нас никто не услышал», - подумал, лежа на бетонном полу, Пауль. Конвоир, находившийся за дверью, не вошел. Хотя шум казался достаточно громким. Продолжая лежать на спине и думать, он не хотел вставать. Пристегнутый к стулу убийца не издавал никаких звуков. А встать и посмотреть Пауль побаивался. Ему не хотелось еще раз увидеть то лицо.
Несколько минут тишины спустя, он все-таки решился подняться. Генрих с опущенной головой не подавал никаких признаков жизни. Помедлив немного, Пауль решил-таки подойти к нему. Убийца дышал, просто был без сознания. Внезапно у молодого доктора возникла идея. Странная и немного пугающая. Он хотел поднять голову Генриха, чтобы увидеть его лицо. Опасаясь увидеть нечто необычное и ужасное, он аккуратно поднес руки к безвольно свисавшей голове. И вдруг она сама зашевелилась, опять напугав молодого человека. Собрав всю свою храбрость, он вернулся на свою сторону стола и подняв стул, сел на него. Подождав пока его собеседник слегка оклемается, он негромко спросил:
- Генрих, расскажите мне, что случилось в том лесу, - в ответ на него посмотрели напуганные глаза. Но его собеседник оказался слишком измотан и несколько сбиваясь, поведал.
- Мы потерялись… Сколько дней ходили, не знаю… - каждый раз начиная говорить, он будто не мог сказать все до конца, прерываясь и начиная говорить что-то другое. - Это было ужасно… Я хотел есть… Мне было очень холодно… - Генрих и вправду дрожал. Воспоминания оказались очень сильными. - На поляне мы наткнулись на хижину, а вокруг неё… Это ужасно… - он закрыл глаза, пытаясь избавиться от вновь появившегося, пугающего воспоминания. - Я замер на месте… Потом послышался этот смех… От него кровь стыла в жилах… И это лицо… Оно мне снится… - прошептал он. - Преследует меня и смеётся… Нет! - Генрих начал кричать. - Я не хочу! - он попытался встать со своего стула, но ремни держали его очень крепко. - Хватит! - осознав бесполезность своих попыток, он обратился к Паулю. - Отпустите меня! - прокричав это он замолчал.