Загадка Генриха Гейзера

- Потом я испугался всего совершенного мною и решил прийти и сдаться, чтобы не навредить больше никому, - так он закончил свой рассказ, включавший истории об убийствах им более чем десяти женщин. Пауль слишком погруженный в свои размышления в тот момент, особо не обращал внимания на рассказ. Однако он сумел заметить слишком много странностей в названных убийцей мотивах. Он особенно не углублялся в уточнение причин, побудивших его сделать то, что он сделал и как, это казалось странным. Единственный раз в рассказе проскочила фраза: «Я сильно испугался и пытался защититься». Эта фраза оказалась незамеченной самим рассказчиком, но Пауль её запомнил. Следовало узнать причину страха. И нужно начать с определения того, что вызывает этот страх.

- Хорошо, я понял, - сказал Пауль, продолжая делать записи в своем блокноте. - А теперь, давайте проведем еще один тест. Он очень простой, я буду говорить слово, а вы должны в ответ называть первое пришедшее вам на ум слово. Все понятно? - услышав положительный ответ он решил начать. - Отец.

- Гордость, - не задумываясь ответил Генрих.

- Хорошо, солнце, - продолжая записывать, произнес Пауль.

- Тепло.

- Мать, - Пауль ожидал какой-нибудь реакции. Обычно родители оказывают очень сильное влияние, которое в последствии может вылиться в насилие. Учитывая, что мать воспитывала его одна, то следствием такого воспитания могли стать убийства. Но реакция не показалась необычной.

- Доброта, - этот ответ отбрасывал вариант с матерью, как причиной. И тогда Пауль решил сыграть по-крупному.

- Эльза, - это имя он выбрал не просто так. Оно принадлежало первой жертве. И рассказывая об убийствах, Генрих особо не углублялся в связывавшие его с некоторыми жертвами отношения. Когда человек чего-то недоговаривал, Паулю всегда становилось интереснее. Он старался выведать то, что пытался скрыть человек. Реакция на имя оказалась не настолько быстрой, как на предыдущие слова.

- Вы не говорили, что будете называть имена, - попытался избежать ответа Генрих.

- Имя, - это тоже слово. Давайте я еще раз повторю, - начал наседать Пауль.

- Не надо, - услышал он быстрый ответ, на лице сидевшего перед ним убийцы, виделись следы внутренней борьбы. - Любовь, - наконец послышался ответ. И Генрих повернул лицо немного в сторону, пытаясь скрыть слезу. «А вот тут нужно копнуть поглубже», - раздался в голове у Пауля ликующий голос.

- Эльза Лернер - ваша первая жертва. Вы не уточнили какие отношения связывали вас. Кем она для вас была? - спросил твердым голосом Пауль. Но сидевший в кресле напротив человек, не спешил с ответом. - Мы можем сидеть здесь достаточно долго, до тех пор, пока вы не будете отвечать на все вопросы.

- Зачем вам это нужно? Я уже признался в её убийстве и рассказал, как это сделал. Что вам еще нужно?! - сорвался на крик Генрих. Несколько шокированному Паулю понадобилось некоторое время, чтобы ответить. Ему не приходилось еще доводить человека до такого состояния, а если брать во внимание, что этот человек убийца более чем десяти людей, то ситуация начинала пугать. Он сумел собраться и таким же жестким тоном продолжил.

- Мне кажется вы ошиблись, - начал он. - Вопросы здесь задаю я, а вы должны на них отвечать. Или я что-то напутал? - Пауль пытался сохранять спокойствие все время пока говорил, но почувствовал, как в самом конце его голос слегка дрогнул. К его счастью, собеседник этого не заметил. Он был поглощен мыслями и воспоминаниями, не самыми приятными воспоминаниями, судя по всему. В конце концов он сдался и начал рассказывать.

- Эльза была моей первой любовью, - это заявление немного удивило Пауля, но лишь немного. - Я не хотел её убивать! - тут же, почти прокричал Генрих, - Я любил её!

- А она вас любила? - тут же прервал его Пауль.

- Да! - прокричал оскорбленным голосом Генрих. - Мы собирались пожениться. Оставалась ещё неделя до свадьбы.

- Так что же случилось, что вы вдруг убили любимую девушку? - продолжал давить Пауль. Но ответа не было, и он решил немного ослабить давление. - А когда вы с ней познакомились?

- Мне было пятнадцать и меня перевили из одного интерната в другой. Там мы и познакомились. Я влюбился в неё сразу же и через время она ответила мне взаимностью, - немного улыбнувшись ответил Генрих. Видимо приятные воспоминания всплыли в его голове.

- А каким образом вы добились её взаимности? - спросил Пауль, но увидев на лице собеседника непонимание, добавил. - Быть может вы силой заставили её и все это время она вас не любила, а лишь боялась?

- Нет! Она любила меня! Она ждала меня! - прокричал Генрих.

- Она спокойно жила на ваши деньги, в то время как вы несли службу за сотни километров от неё. Она могла делать всё что хотела. У неё мог быть другой мужчина, - тут уже Пауль увлекся. Он решил давить пока не добьется своего, или не сломает оппонента. Но того что случилось, он явно не ожидал.

- НЕЕЕТ! - почти проревел Генрих и попытался подняться со своего стула. Спасло Пауля в этой ситуации лишь то, что ремни, державшие убийцу, оказались очень крепкими. В СС не набирали слабых, но даже вся его сила не помогла Генриху подняться и возможно совершить еще одно убийство. Какое-то время в комнате царила тишина, пока гнев не отступил и с виду большой и сильный мужчина, не расплакался как маленький ребенок. Сквозь слёзы он продолжал еле слышно бормотать. - Она любила меня, а я её убил. Всё это лицо. Почему я увидел его опять? - это всё что Пауль сумел разобрать в бессвязном бормотании. Подождав пока Генрих успокоится, он решил вернуться к словам. Это известие обрадовало начавшего успокаиваться убийцу.

- Хорошо, тогда продолжим. Трава, - вновь начал называть слова Пауль.

- Мягкая, - еще не полностью успокоившись ответил Генрих.

- Город, - продолжил Пауль.

- Большой, - произнес успокоившийся собеседник.

- Лес, - уже подумывая о дальнейших своих действиях сказал Пауль. Он так и не сумел ничего добиться. Ответы на первый тест с карточками, хотя их еще и следовало расшифровать, но он точно знал, что ничего не обычного в них найти не удастся. А убийства можно было списать на неожиданные приступы гнева. Психика этого человека явно немного повредилась во время службы, но ничего сверх странного Пауль найти не смог. Тем более он слишком хорошо был знаком с СС. Туда часто попадали изначально больные люди. И со временем их психика там могла пострадать еще сильнее. Он как-то слышал о совершенно здоровом парне, который после двух лет службы повредился рассудком. Хотя официально сказали, что к СС он никакого отношения не имеет, и никогда там не служил. Эта встреча не казалась Паулю пустой тратой времени, но и тех великих результатов, что он ожидал, получить не удалось.

«Быть может попросить отца об еще одной встрече?» - подумал он и заметил, что на него немного испуганными глазами смотрит собеседник. За долгое время учебы и работы врачом, Пауль научился записывать то что ему говорят, при этом будучи погруженным в свои размышления. Он посмотрел на записанное в блокнот слово, которое сказал Генрих. «Крик». «Странно», - подумал Пауль, но потом продолжил уже приготовленным словом.

- Смех, - сказал он, но совершенно не услышал ответа. Сидевший напротив него человек, наклонил голову и что-то бормотал. Бормотание было еле слышным, и чтобы разобрать его, Паулю пришлось приподняться со своего стула. Он наклонился поближе к Генриху и услышал.

- Нет, только не этот смех, опять. Этот ужасный смех. Она преследует меня. Я должен спастись. Её нужно убить. - продолжал бормотать прикрепленный к стулу человек. Пауль сел обратно на свой стул и решил повторить тест с изображениями. Психическое состояние его собеседника кардинально изменилось и возможно теперь ответы окажутся немного другими. Хотя шансы такого варианта и были невелики, но попробовать все же стоило.

- Генрих, - обратился Пауль к не обращавшему ни на что внимание убийце. Реакции не последовало. - Генрих! - уже громче повторил он. Это подействовало. На него уставились дрожащие, мокрые глаза. Лицо собеседника выглядело ужасно испуганным. Да и сам он всем видом показывал, что ему до ужаса страшно. - Давайте еще раз посмотрим на карточки, - ответом было нервное кивание. Пауль достал первую карточку и положил перед Генрихом. Тот уставился на неё и начал бормотать.