Разбитый сосуд

Глава 2. Платки

Они обнялись, отстранились друг от друга, снова обнялись. Несколько прохожих выкрикнули пару непристойностей, не зная, что видят брата и сестру.

- Я не могу поверить, что это ты, Сэл! Сколько времени прошло? Два года?[9]

- Не знаю. Слишком много – вот всё, что я знаю!

Брокер пригляделся.

- Да у тебя фонарь!

Она подняла руку к левому глазу и попыталась улыбнуться.

- Попался сволочной клиент, вот и разукрасил.

- Ты в порядке?

- Ничего страшного. От папы бывало и хуже доставалось, когда он напивался, – она отступила чуть назад и смерила брата удивлённым взглядом. – Ты посмотри на себя, Брок! Весь такой ухоженный, в жизни бы не узнала! И откуда у тебя такой костюм?

- Я работаю.

- Да будет тебе заливать!

- Это правда, Сэл, чтоб мне ослепнуть, если вру. Я камердинер у одного джента.

- И чистишь фраки дженту? Ты, лучший карманник в мире?

- Больше нет, Сэл. Я завязал.

- Почему?

- Потому что я этого хотел. Мне никогда не нравилась та жизнь, ты же знаешь, Сэл. Но я не мог найти обычной работы, потому что ничего не умел, и никто бы не дал мне рекомендаций.

- А как ты получил эту?

- Я повстречался с этим джентом. Я стянул его луковицу, но он меня догнал и притащил к клюву. Но потом передумал и отпустил, мы поговорили, а он возьми и спроси, не хочу ли я быть его слугой, а я согласился.

- Да он просто с головой не дружит.

- Вовсе нет. Это мистер Джулиан Кестрель, он славный.

- Враки![10] Твой господин – Джулиан Кестрель? Господи, все знают, кто это такой. Его у портных в окошках рисуют.

- Это точно, он такой. Сегодня наденет новый цилиндр или по-другому завяжет платок на шее, а на следующий все франты в городе делают так же. Но что с тобой, Сэл? Где ты живёшь? Я всё расспрашивал про тебя, но никак не мог найти.

- Я три месяца на пансионе просидела, наверное, потому ты и не мог меня найти, – пояснила она как ни в чём не бывало. Все уличные девчонки рано или поздно попадают в исправительный дом. – А потом поселилась на Ратклифф-хайвей. Мне там нравилось. Моряки швыряют деньгами, а с их женщинами я подружилась. Но потом пришлось вернуться сюда, – она оборвала себя. Рассказывать про Бекки не было сил.

- Как здорово, что я нашёл тебя, Сэл! Пойдём, найдём какое-нибудь местечко, где можно сесть, выпить и поговорить.

Брокер взял её под руку. Но едва они сделали несколько шагов, как молодой человек остановится.

- Сэл, да ты едва ноги переставлять можешь, – обеспокоенно сказал он.

- Всё я могу! Видишь? – но спина и бока кричали о совершенно обратном. Получалось лишь едва ковылять.

- Прекрати притворятся, Сэл, Сейчас поймаем коробчонку. О тебе нужно позаботиться. Тебе лучше пойти со мной домой.

- Куда, к мистеру Кестрелю? Ну и дела! Никогда раньше не бывала в домах у джентов.

Брокер задумался.

- Я думаю, всё будет в порядке. Мистер Кестрель сейчас на ужине со своими приятелями, а возвращается он обычно уже засветло.

- Годится. Я всё смогу поглядеть.

- Я не дам тебе ничего стянуть.

- Кто сказал, что хочу что-то стянуть?

- Я же знаю тебя, – резонно заметил Брокер.

- О, ну ладно! – пробурчала она. – Можно подумать, мы едем в чёртов Карлтон-Хаус, пока там нет короля.

- Я же не королевский слуга, а мистера Кестреля.

- Да мне-то что за дело до мистера Кестреля!

- Ты просто его не встречала, – ответил Брокер.

Наёмный экипаж доставил их прямо к дому из серого кирпича на Кларджес-стрит. Прямо над полукруглым окошком над дверью красовалось белое женское лицо с волосами в виде змей, выполненное из коуда[11].

Брокер отпер дверь и приложил палец к губам.

- Не хочу разбудить миссис М.

- Кто это? – прошептала Салли.

- Миссис Мэббитт – хозяйка. Она живёт на первом этаже, а второй сдаёт мистеру Кестрелю. Правда они редко друг друга видят – она-то встаёт засветло, когда он только ложится, а когда встаёт он, куда-нибудь уходит она. А потом мистер Кестрель идёт в свой клуб, а когда возвращается, чтобы переодеться в вечернее, миссис М. уже готова ложиться спать. Очень милая дама и с головой – знает, что к чему, это точно.

Они на цыпочках прошли мимо двери миссис Мэббитт и поднялись на второй этаж, где оказались в коридоре, что разделял парадные и задние комнаты.

- Там гостиная, – Брокер ткнул большим пальцем в комнату слева. – А напротив спальня мистера Кестреля, а комнатушка дальше справа – это его кабинет.

Он вытащил из белого шкафа трутницу и свечу. Пока Брокер возился с ней, Салли вошла в гостиную и с любопытством огляделась. Благодаря застеклённым дверям на балкон, в комнату падало достаточно света от газовых фонарей, и ей всё было неплохо видно.

- Господи, да тут шикарно! – поделилась она с Брокером. – Хотя я думала, что всё будет прямо сверкать, всё будет яркое и повсюду разноцветный шёлк.

- Мистер Кестрель не любит всё кричащее.

- Тогда я ему точно не понравлюсь, – весело сказала она.

Она осмотрела комнату пристальнее. Она была полна чудных вещей – перекрещённые шпаги над камином, фортепиано из полированного дерева с инкрустацией, позолоченные часы с фазами луны, каминный экран, где была нарисована женщина с львиными лапами и крыльями.

Когда появился Брокер со свечой, Салли глазела на графин, окруженный позолоченными стаканами. Она взяла один в руку.

- Боже мой, какая красота! Из такого и король мог бы пить!

- Сэл, придержи руки.

- Брок, да он и не заметит, что один пропал – ещё пять останется.

- Да, но вы же видите, что они стоят в определённом порядке, – раздался весёлый голос, – но возможно, вы сможете избавить меня от этих часов. Они никогда мне не нравились – на них такое разочарованное выражение.

Салли и Брокер резко обернулись.

- Я не думал, что вы дома, сэр, – пролепетал Брокер.

- Очевидно, – джентльмен в дверях улыбнулся. – Мне стоило бы почаще приходить домой рано – кажется, многое пропускаю.

- Это не то, что вы думаете, сэр, – принялся оправдываться Брокер.

Джентльмен пристальнее присмотрелся к Салли.

- Да, и правда. Прошу прощения.

- За что? – насторожилась она.

- Кажется, я стал свидетелем семейной вечеринки. Вы с Брокером как две капли воды.

- Салли – моя сестра, сэр. Мы встретились сегодня на улице. Мы не видели друг друга уже два года. Я заметил, что какой-то малый засветил её в глаз, и она была довольно подавленной, так что я привёл её сюда.

Лицо мистера Кестреля изменилось. Он быстро подошёл к Салли, поднял свою свечу и осмотрел синяк под глазом, что она пыталась скрыть.

- Брокер, беги разбуди доктора МакГрегора и скажи, что он нам нужен.

- Не нужен мне доктор! – воскликнула Салли. – Он пошлёт меня в больницу и запрёт там с теми, у кого оспа и инфуленца. Это всё равно что тюрьма!

- Доктор МакГрегор, должно быть, последний человек, что пошлёт вас в больницу. Он деревенский врач, и не верит в пациентов, которые могут быть так плохи, чтобы лондонская больница не смогла навредить им ещё больше, – мистер Кестрель поставил свечу и подвинул мягкий плюшевый диван поближе к камину. – Прошу вас, мисс Стоукс.

Салли расхохоталась.

- Ты слышал, Брок? Он назвал меня «мисс»!

Брокер неловко переминался с ноги на ногу.

- Мне разжечь камин перед тем как идти, сэр?

- Его нужно не разжигать, а лишь чуть подтолкнуть к возрождению – думаю, я с этим справлюсь. Иди, Бога ради! С твоей сестрой ничего не случится.