Страница 6 из 90
Поворачивая ключ, Салли услышала в коридоре тихие, лёгкие шаги. Она знала, что это значит – какой-то тип дал Тоби шиллинг, чтобы тот позволил подглядывать в замочную скважину. Салли выглянула в коридор, но там никого не было. Она только пожала плечами – давно уже привыкла к таким любопытным, которые были обычной опасностью в её ремесле. Колючему она ничего не сказала – он только рассердиться.
Они попрощались в дверях «Петушка».
- До свидания, – смущенно пробормотал он.
Она легко поцеловала его.
- Береги себя.
Он вздрогнул, закрыл глаза на миг, а потом спешно зашагал прочь.
«Странный тип», – подумала она.
Девушка смотрела ему вслед, видя, как он отбивается от других ночных пташек.
«Не повезло вам, девочки, – усмехнулась она, – я увидела его первой».
Салли небрежно поправила капор и неторопливо вышла на улицу. Дорогу перекрывала телега, доверху нагруженная театральным реквизитом, не давая экипажу с парой лошадей проехать. Молодой человек, что сидел в экипаже, открыл окошко, чтобы рассмотреть, в чём дело. Поймав взгляд Салли, он улыбнулся.
Она беззаботно подняла голову, будто хотела понять, не идёт ли дождь. Таким парням нравилось, когда ты немного сопротивляешься – это давало им ощущение победы.
- Иди сюда, – позвал человек в экипаже.
- Вы говорите со мной?
- Ты же знаешь, что с тобой.
- А мама сказала мне не разговаривать с джентльменами, пока нас не представят.
- Иди сюда, и я представлю нас друг другу.
Она подошла к экипажу, желая получше рассмотреть этого человека. У него был выговор джента, а у неё редко бывали дженты. В свете фонарей она разглядела мужчину лет двадцати пяти в синем фраке, белой рубашке, шейном платке и белом шёлковом жилете с вышитыми серебряными цветами. Кто угодно мог бы понять, что у этого парня больше денег, чем он может потратить – только на то, чтобы поддерживать все эти тряпки чистыми явно уходило столько денег, сколько Салли не тратила на жильё за целый год. А ещё он был красавчиком. Боже, да он выглядел как принц из детской сказки.
- Залезай и прокатимся, – он открыл дверцу.
- Куда вы меня повезёте?
- А какая разница? Я не думаю, что ты будешь смотреть в окна.
- О, вот как, да? – она сморщила носик. – Там мало места.
- Больше не потребуется, – он протянул руку, чтобы помочь ей; его улыбкой можно было осветить весь театр Друри-Лейн.
- А вы умеете очаровывать. Вам это кто-нибудь говорил?
Его улыбка стала чуть натужной.
- Ты бы удивилась.
- Скажи, а зачем тебя я? Я тебе не под стать. Разве тебе не стоило бы подцепить одну из тех дамочек, что катаются по парку в экипажах, и отвести её в какое-нибудь уютное гнёздышко на ужин и танцы?
- Я не люблю свет, людей и глупую болтовню.
- А что же хочешь?
На миг всё его очарование пропало. В тёмно-синих глазах появилось серьёзность, почти отчаяние.
- Я хочу тебя, чтобы обо всём забыть.
Она несколько секунд смотрела на него.
- Тогда подвинься, Красавчик.
Он крикнул кучеру ездить вокруг района, пока не прикажут остановиться. Тот и глазом не моргнул – наёмные кучера видывали и не такое.
Салли пришлось смириться с теснотой и неудобством. Кроме того, нещадно трясло – разве бывает такое чудо как наёмный экипаж с одинаковыми колёсами? Сиденья с порванной обивкой царапали её зад, а любимый капор с канарейками катался по грязному полу. По крайней мере, у Красавчика была защита – чехол из овечьей кишки, перевязанный лентой на конце. Ей нравилось, когда клиенты так заботятся о себе, ведь при этом они заботились и о ней. Ни в каком законе не написано, что такой джентльменистый тип не может заразить тебя ковен-гарденской лихорадкой[3], так же как любой другой клиент.
Но резвиться с джентами было одно удовольствие – они приятно пахли, и волосы у них был мягкие, чистые и ухоженные. Но в остальном мало отличались от остальных. Если у них были хорошие манеры, они не тратили их на таких, как Салли. Этот Красавчик, пожалуй, был немного необычным. Его сердце было не здесь. Оно могло быть в сотнях миль отсюда.
Впрочем, тем лучше – проще стащить его платок. Он был из первоклассного батиста – Салли могла определить это наощупь. Больше она ничего не взяла, хотя ей ужасно захотелось кольцо, что Красавчик носил на мизинце. Оно было квадратным, с драгоценным камнем на каждом углу, а в центре был вырезанный из слоновой кости череп.
Закончив, Красавчик помрачнел и смотрел тяжело, как уставший ребёнок. Он не спросил, сколько должен, а просто сунул ей две кроны, будто они не стоили ничего[4]. Салли мгновенно спрятала в потайной карман под юбкой – пока он не опомнился и не потребовал сдачу. Когда Красавчик откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза, девушка быстро сунула туда же платок.
Он высадил её недалеко от того места, где подобрал. Салли решила ввернутся в «Петушка» и поглядеть, не найдётся ли там какого-нибудь парня, что угостил бы её выпивкой. Конечно, сейчас у неё полно джорджиков[5] – она прямо дрожала от удовольствия, чувствуя, как карман, полный монет и платков стучится о колено при ходьбе – но это ещё не причина самой покупать себе выпивку, если это для неё может сделать какой-нибудь мужчина.
Салли зашла в общий зал, обмениваясь приветствиями со знакомыми. Многие из завсегдатаев Тоби были такими же бывшими боксёрами – опустившимися и пристрастившимися к выпивке. Что же до остальных посетителей, то эта была обычная хеймаркетская публика – уличные музыканты, вышибалы из борделей, воры. Были здесь и женщины – то чьи-то жёны, то проститутки, хотя некоторые из них предпочитали называть себя «актрисами» или «танцовщицами».
Одна из женщин устраивала сцену, дергая мужчину за куртку и требуя возвращаться домой. На сгибе свободной руки она держала полугодовалого ребёнка. Салли вздрогнула, в горле встал ком – Бекки сейчас было бы примерно столько же.
Она взяла себя в руки и подошла к стойке.
- Дай мне глоток старого бренди[6], – буркнула она Тоби и, увидев, как он на неё смотрит, добавила. – Да есть у меня джорджики, есть!
Салли села, подперев подбородок руками. Чего она расклеилась? Ей почти девятнадцать лет, она в деле как никто другая – и готова рыдать, вспомнив дочку, что умерла полгода назад! Другие девушки рожают по ребёнку через год, хоронят их и больше не вспоминают!
Тоби бухнул стаканом с бренди о стойку. Салли потянулось было за монетой, но трактирщик покачал головой.
- Вот тот парень заплатил за тебя, – он ткнул большим пальцем в сторону молодого человека, что сидел чуть дальше в зале. Он был одет скромно – как клерк или помощник в лавке – чёрный сюртук и брюки, серый жилет, чёрный галстук. Ещё у него был прочный чёрный зонт с ручкой в виде бараньей головы.
Салли с широкой улыбкой отсалютовала ему стаканом.
«За дело, – сказала она себе. – Работа прогонит эту хандру. Красавчик был прав – это хороший способ не думать о чём-то».
Мужчина подошёл ближе и опёрся локтем о стойку, глядя как она пьёт. У него было тонкое лицо, тонкое тело, тонкий нос и губы. Волосы и глаза – грязно-коричневые. Он носил круглые очки в золотой оправе, так что Салли решила называть его Круглоглазым. Казалось, в нём не было ничего живого, кроме этих очков. Они сверкали, когда от них отражался свечной свет и отбрасывали блики, будто не давая никому взглянуть своему хозяину в глаза.
Салли заметила у него на пальцах чернильные пятна – точно клерк. А ещё он выглядел слишком респектабельно для такого паба. Она гадала, как его сюда занесло.