Разбитый сосуд

Глава 18. Мне отмщение[55]

Следить за Калебом Фиском оказалось сложнее, чем думала Салли. Она была одна и не нагружена работой лишь по ночам, а окна её спальни выходили в сад за домом постоялиц, а не на Старк-стрит. Она рассудила, что если Калеб достаточно ловок, он смог бы перелезть через стену сада, но это был бы слишком трудный и рискованный ход. Когда миссис Фиск заметила Калеба, он смотрел на приют со Старк-стрит – самого простого и неподозрительного способа приблизиться к зданию. Так что Салли решила, что ночью она должна наблюдать за улицей.

В доме постоялиц было лишь одно место, откуда можно было следить за Старк-стрит, не вызывая вопросов или подозрений – окно в прачечной. Из него открывался довольно неплохой вид наружу, пусть и обзор был не очень хорош. Ночью во вторник, девушка прокралась в подвал. Шаги жутковато звучали на голых ступенях. Салли подтащила к окну стол и забралась на него, укутавшись в широкую коричневую шаль. На улице было тихо. Прошёл случайный выпивоха, брели своим обычным маршрутом сторож и продавец горячей картошки, попрошайка шмыгал по мостовой, выискивая слетевшие гвозди от подков, но не было никого, кто бродил бы вокруг приюта или следил за ним издалека. Прошёл час или два, когда Салли пришлось признать поражение и вернуться наверх, чтобы немного поспать.

В среду и четверг повторилось то же самое. В пятницу решимость Салли совсем ослабла. Не было никаких причин думать, что именно сегодня Калеб появится. Девушка подхватила простуду, её суставы ныли, а соседки по комнате начали спрашивать, где она пропадет по ночам. В общем, эта затея приносила больше тумаков, чем пятаков.

Но Салли ненавидела сдаваться. «Ещё одну ночь», – сказала она себе. На дежурстве сейчас миссис Фиск. Подтолкнёт это Калеба к действию или отпугнёт? В любом случае, сегодня Салли должна быть особенно осторожна. У миссис Фиск самые острые глаза и чуткие уши во всём приюте.

Когда Рыжая Джейн, Веснушка и Нэнси заснули, Салли выскользнула из кровати и отправилась вниз. Она уже достаточно хорошо знала приют, чтобы обходиться без света, да и не могла тратить на ночные походы свои свечи. Девушка вошла в прачечную и пробралась к окну, ориентируясь по желтоватому свечу уличных фонарей, что падал на стену.

Сегодня будто бы было темнее. Лишь добравшись по середины комнаты она поняла почему. Окно что-то загораживало. Едва она успела разглядеть мужской силуэт, как он пропал.

Салли бросилась к окну, открыла его и прижала лицо к прутьям решётки. Сюда падало достаточно света со Старк-стрит, так что если бы он решил не затаиться, а бежать прочь, она бы точно его увидела, а если у него не было бы ключа, он бы долго провозился, перелезая через ограду, что отделяла дом от Старк-стрит. Нет, он точно прятался тут – скорчившись за большим свинцовым баком. Она видела край его шапки. Это было даже немного жалко – он не мог не понимать, что его легко заметят.

- Эй, выходи оттуда, – мягко позвала она.

Единственным ответом было подёргивание шапки.

- Нечего играть в прятки. Я отлично тебя вижу. Так что ты всё равно можешь выйти, и мы познакомимся.

Из-за бака медленно показалась голова. Это был человек лет двадцати двух с худым лицом и круглыми глазами немного навыкате. Одежда у него была ношеная и заплатанная. Длинные каштановые волосы взъерошены, а шапка сползла на ухо. Он смотрел на девушку с испугом.

- Поправь шапку, она сбилась, – посоветовала Салли.

Он поднял руку и поправил головной убор.

- Так-то лучше. А теперь выходи, – уговаривала она. – И мы поговорим. Я тут одна. Мне больше не с кем поговорить.

Он неловко поднялся, всё так же оставаясь за баком, хотя тот скрывал его едва ли по колено. Салли заметила, как незнакомец бросил взгляд в сторону улицы.

- Хочешь бросить всё и бежать? – спросила она. – Вот что, если ты побежишь, я так закричу, что перебужу всю округу.

Он вздрогнул, в его глазах появился страх.

- Ну же, успокойся, – продолжала умасливать она. – Я тоже не хочу, чтобы кто-то пришёл. Я просто хочу поговорить с собой. Меня Салли зовут, – она сделала небольшую паузу, и наконец спросила. – Можно называть тебя Калебом?

Парень вздрогнул.

- Если ты хочешь, – с запинкой ответил он.

Салли подумала, что очень рада разделяющей их решётке. Калеб явно был слегка не в себе. Возможно, этот человек убил девушку в своей родной деревне. Хотя было сложно поверить, что он может причинить кому-то вред. Парень выглядел совершенно безобидным и робким, как мышка – это и неудивительно после нескольких лет побоев и придирок этой старой кошки Фиск.

- Я живу здесь, – беззаботно сообщила Салли, – но мне не очень нравится. А тебе, наверное, нравится – ты ведь был здесь раньше, так?

- Я… я не делал ничего дурного. Ты думаешь, я пытался вломиться внутрь, но я не… Я знаю, что здесь живут порочные женщины. Молюсь, чтобы не впасть в искушение. Похоть же, зачав, рождает грех, а сделанный грех рождает смерть[56].

Салли была ошеломлена.

- Я знаю, что ты не пытался пролезть внутрь. Ты не мог – двери заперты, а на окнах решётки. Ты не можешь войти, а я – выйти. Так что всё в порядке – мы можем поговорить, но вреда от этого никому не будет.

Но Калеб был не настроен на разговор. Он закрыл глаза, сложил руки и быстро зашевелил губами. Салли поняла, что он молился – нервно, судорожно, так как другой на его месте метался бы туда-сюда и заламывал руки.

- Калеб! – резко обратилась она, чтобы привлечь его внимание. – Почему ты бродишь вокруг этого дома?

- Потому что я очень грешен.

- Но ты не сделал ничего дурного.

- Не пожелай красоты её в сердце твоём, и да не увлечёт она тебя ресницами своими. Ибо извнутрь, из сердца человеческого, исходят злые помыслы.[57]

- Эй, нет ничего грешного в том, что тебе нравится какая-то женщина. Всем парням они нравятся – так и должно быть, иначе уже и людей бы не было.

Он категорично затряс головой.

- Хорошо человеку не касаться женщины. Тело же не для блуда, но для Господа[58].

Салли попыталась зайти с другой стороны.

- Калеб, ты недавно видел своего папу? Хотел попросить его о помощи?

- Я всегда обращаюсь к Отцу моему за помощью, – его глаза выкатились ещё больше, – и порой он помогает мне, но странными путями.

- Нет, я про твоего земного папу. Ты приходил в его аптеку. Ты искал его?

На это он не ответил, а снова скорчился за баком, поджав ноги и вновь принялся молиться.

«Это она сделала его таким, – подумала Салли. – Я не верю, что ты мог кого-то убить – ни в своей деревне, ни здесь». – Но ей нужно было услышать, что он знает про Мэри.

- Калеб, ты приходил сюда, потому что знаешь кого-то, кто живёт здесь? Девчон… Одну из девушек?

Он уставился на неё в изумлении.

- Блондинку? – не отступала она. – И очень хорошенькую?

- Боже, смилуйся над моей душой, – прошептал он, пряча лицо.

- Эй, в этом нет ничего стыдного.

Он почти плакал.

- Да не уклоняется сердце твоём на пути её, не блуждай по стезям её. Дом её – пути в преисподнюю, нисходящие во внутренние жилища смерти.[59]

Она попыталась поставить себя на его место – думать, как религиозный фанатик. После недели в приюте Харкурта, это было не так сложно.

- Калеб, грешников нужно наказывать, так ведь?

Он кивнул, всё ещё не глядя на неё.

- Может быть, бить или запирать в подвале?

Он снова кивнул, не то всхлипнув, не то икнув.

- А беззаконные будут истреблены с земли, и вероломные искоренены с неё[60].