Разбитый сосуд

- Вы очень добры, миссис Мэббитт. Прошу вас соответственно поднять плату.

- Это моя забота, сэр, – вставил Брокер.

- Глупости и ерунда! – весело сказала миссис Мэббитт. – Ничего не нужно поднимать. Мисс Салли – моя гостья. Мне будет приятно, если она останется рядом.

- Я не хочу быть обузой, – буркнула Салли, которой это предложение показалось немного подозрительным.

- И не будешь, девочка моя. Мне нравится принимать гостей. Пойдём, я покажу тебе комнату. Это твои туфли сушатся у камина? Надень их сейчас же, я не могу допустить, чтобы ты простудилась, ходя своими бедными босыми ножками. Как только ты устроишься, мы позаботимся об подходящей одежде, – она цокнула языком, глянув на капор с красными перьями. – И ты не умылась как следует за ушами. Теперь ещё многое предстоит узнать о купании, девочка моя.

Она железной хваткой схватила Салли за руку и увела прочь. Девушка оглянулась, беззвучно моля о спасении. Джулиан и Брокер улыбнулась и развели руками, являя собой яркий пример мужской беспомощности. Когда дамы вышли, Джулиан сказал:

- Кажется, Салли повстречала равного противника. Что наша Королева Мэб[22] знает о ней? – добавил он.

- Я мало ей рассказывал, сэр, но думаю, она сама о многом догадалась. Миссис М. не так просто провести. Она поймала меня на лестнице, когда я нёс тряпки Салли, так что пришлось рассказать про неё. Это было не спрятать, – он помахал капором с перьями.

Джулиан изложил свой план – послать Салли в приют.

- Кажется, ей очень понравилась эта мысль.

- План первый сорт, сэр. Может быть, так она сможет ненадолго держаться подальше от неприятностей.

- Ты беспокоишься за неё?

- Конечно, сэр. У неё нелёгкая жизнь.

- Ты знаешь, я могу помочь ей найти работу. Попрошу кого-нибудь из друзей составить ей рекомендацию.

- Вы очень добры, сэр, но я не думаю, что она этого захочет. Потому что, сэр, она на улице может собрать больше джорджиков за одну ночь, чем за месяц заработает служанкой на все работы[23] или на какой-нибудь фабрике. И работа у неё не такая тяжёлая, и свободы больше. Если начистоту, то что может это перебить?

- Самоуважение? – с сомнением предположил Джулиан.

- Самоуважение – это хорошо, сэр, но его нельзя есть, его нельзя пить, в него нельзя воткнуть красное перо и завязать ленточками под подбородком.

Ответить было нечего. Вот вам и задачка, мистер Харкурт. Напишите, как решить эту проблему, и мы будем славить вас как гения наших времён.

На следующее утро Салли проснулась затемно. Она не могла больше спать – миссис Мэббитт суетилась по дому, гремела кастрюлями и сгребала золу в очаге. В полседьмого девушка уже была на пути к приюту. Она была уверена, что там никто не спит – эти реформаторы не тратят время, нежась в кроватях, когда можно трудиться во имя Господа.

Салли взяла экипаж до Старк-стрит – от этого её распирало от важности. Она никогда прежде не нанимала себе экипаж. Но девушка всё же вылезла из него ещё на углу, понимая, что кающаяся шлюха не должна приезжать на место покаяния в карете. Возница опустил ступеньки, и Салли ступила на улицу, задрав нос, будто была леди, а это – её собственный экипаж, но через мгновение испортила всё, захихикав. Расплатившись с кучером, она отпустила его.

Салли подошла к номеру 9. Он был точно такой же как описывал мистер Кестрель – два слепленных вместе дома с главным входом справа. Она подошла к дверям, сделала лицо, что считала скорбным и покаянным, и позвонила.

Дверь приоткрылась. Салли подумала, что перед ней – тот самый дракон мистера Кестреля.

- По какому вы делу?

- Пожалуйста, мэм, я пришла, чтобы осознать ошибки и спасти свою душу.

Дракон сурово оглядел её с головы до ног.

- Хорошо, можешь войти. Поговорят с тобой позже. Сейчас у нас утренние молитвы и завтрак. Может, мистер Харкурт найдёт время поговорить с тобой потом, а может и нет. Сегодня он очень занят. Мы ждём попечителей.

Она открыла дверь шире, позволяя Салли войти. Девушка оказалась в скупо обставленном коридоре. Одна лестница уходила вниз, на кухню, вторая вела на второй этаж. Стены были выкрашены в чинный свинцово-серый цвет. В левой стене коридора была проделана дверь. Салли поняла, что её пришлось прорубить, когда два дома соединили вместе.

- Как тебя зовут? – требовательно спросил дракон.

- Салли Стоукс, мэм.

- Салли – это неподобающее христианке имя.

«Если ты подобающая христианка, – подумала Салли, – то я уже хочу сбежать отсюда».

- Это сокращение от «Сара», мэм.

- Если тебя крестили как Сару, значит и называть тебя следует Сарой. Я миссис Фиск, дежурная сестра-хозяйка. Идём со мной. Не сюда, – резко добавила она, когда Салли пошла в сторону элегантной гостиной. – Та комната для покровителей и попечителей.

Миссис Фиск провела Салли в тщательно выскобленную заднюю гостиную. Здесь почти не было мебели – только четырёхугольный обеденный стол да четыре простых, жёстких стула.

Из окна открывался вид на сад – несколько чахлых деревьев, пара-тройка теснящихся там же аккуратных клумб и дорожки из гравия. Огораживала сад высокая кирпичная стена и железными шипами наверху.

- Подожди здесь, – велела миссис Фиск. – После завтрака я скажу, когда у мистера Харкурта будет на тебя время. Он говорит со всеми женщинами, что приходят сюда, чтобы понять, подходят ли они.

Она вышла. Салли гадала, что делать теперь. Если сидеть тут и дальше, автора письма ей не найти. Почему вы не выйти и не осмотреться? Худшее, что с ней могут сделать, если застукают – это выгнать прочь. А ей не очень хотелось оставаться.

Девушка приоткрыла дверь и выглянула. Никого. Кажется, кто-то живой есть этажом ниже – оттуда Салли слышала шаги, скрип стульев и стук кастрюль да сковородок.

Она на цыпочках спустилась вниз. Передней комнатой здесь была кухня – Салли заглянула туда, но никого не увидела. Весь шум доносился из задней комнаты. Девушка прокралась к ней, спряталась за открытой дверью и заглянула в щелку между стеной и дверью.

Обычная общая столовая – два длинных стола, за каждым около дюжины женщин разных возрастов – должно быть, от пятнадцати до тридцати. Одни были свежими и хорошенькими, другие – потасканными и растерявшими всю красоту, что у них была. Все были одеты похоже – строгие серые платья с белыми воротничками, передники и головные платки. Салли прошлась по постоялицам взглядом, прикидывая, если ли среди них автор письма. А если есть – как её отличить?

Миссис Фиск, вытянувшись, стояла перед одним из столов. Рядом с ней была молодая женщина, которую Салли сочла ирландкой – у английских девушек не бывает такой нежной кожи и столь тонких черт лица. У незнакомки были чёрные волосы, стройная и прямая фигура; на вид ей можно было дать лет двадцать пять. Девушка носила ту же «униформу», что и остальные постоялицы. Видимо, она подавала завтрак – рядом с ней была большая супница и груда деревянных мисок, а в руках – половник.

Во главе стола высился мужчина с внушительной книгой в руках – Салли решила, что это Библия. Он был одет просто, но с претензией на изящество. Кожа у него была очень бледной и гладкой – его будто вылепили из воска. Разбавляли картину соломенного цвета волосы, тонкие губы и презрительно раздувающиеся ноздри.

Некоторые постоялицы разговаривали друг с другом. Миссис Фиск хлопнула в ладоши и мгновенно настала гробовая тишина.

- Сегодня нам повезло – мистер Харкурт прочтёт нам утренние молитвы, – провозгласила она. – Сегодня прибудут попечители, и мистеру Харкурту пришлось провести без сна всю ночь, готовясь к встрече… – она оборвала себя, бросив взгляд через всю комнату. Салли поняла, что дракон смотрит на маленький, одинокий столик, стоящий в углу. Рядом с ним была цепь.