Страница 12 из 90
Это оказалось не так просто – он понял это совсем недавно, три или четыре месяца спустя. Кестрель окинул кабинет унылым взглядом. Потрёпанные издания «Ньюгейтского календаря»[15] с жизнеописаниями знаменитых преступников виднелись на полках вперемешку с книгами, посвящёнными истории и музыке. Свежая «Морнинг Кроникл» лежала в стороне, уступив место «Держи вора!» – полицейской газете Боу-стрит[16]. Нравилось ему это или нет, в нём проснулся интерес к преступлениям и их мотивам, а также методам и уликам, что помогали проливать на них свет. Быть может, он всегда интересовался такими вещами – не просто же так он нанял слугой бывшего карманника. А потом беллегардское убийство вживе показало ему странности современной и суетливой страны, в которой нет настоящей полиции. Конечно, англичане кичатся своими свободами и убеждены, что многочисленная и вездесущая полиция, вроде французской, подорвёт их. Но Джулиан, что раньше жил во Франции, считал, что одна из первейших свобод, которыми должен наслаждаться любой человек – это свобода ходить по улицам, не боясь за свой кошелёк или за свою жизнь.
- Я нашёл то, что вы называете «целью» только что, – наконец, сказал Кестрель, – хотя это может оказаться пустяком. Я должен узнать, кто написал это письмо, и что оно значит.
Он вытащил загадочное послание из кармана и протянул МакГрегору, сперва объяснив, откуда Салли его взяла.
- Складывается очень яркая картина, – закончил он. – Дама из хорошей семьи и достойным образованием, лишённая индийской резинки и перочинного ножа, тайно пишет послание ночью на дешевой бумаге в неверном грошовой свечки.
- Тебе не кажется, что у тебя разыгралось воображение? – проворчал МакГрегор.
- Я так не думаю. Всё это можно понять по самому письму. Мы знаем, что у неё не было индийской резинки, потому что ошибки она просто зачёркивала. Ей было нечем подточить карандаш – он всё больше тупился, и потому ей приходилось сильнее давить на него. Наконец, у неё была сальная свеча, которая стояла очень близко к самой бумаге – на ней остались пятна, вот здесь и вот здесь.
- Похоже, ты уже много об этом думал.
- Это ведь дьявольски беспокоит. Я не думаю, что могу просто об это забыть. По крайней мере, мне надо посмотреть, что находится в доме 9 на Старк-стрит. Это может пролить свет на то, что случилось с этой женщиной.
- Ты сказал, что понял, кто был одним из тех мужчин. Ты можешь спросить его.
- Могу, но сейчас есть лишь один шанс из трёх, что Салли утащила письмо именно у него. А женщина, которая писала письмо, так пеклась о секретности, что я не хочу выдавать её тайну кому бы то ни было, если можно обойтись без этого. Быть может, я смогу незаметно вернуть письмо или узнаю, что ей нужно. Если её вовсе не окажется на Старк-стрит, или если я не смогу с ней встретиться, придётся поговорить с Чарльзом Эвондейлом.
- Что это вообще за человек?
- Благообразный и очаровательный отпрыск благообразного и очаровательного семейства. Его сестра, леди Гэйхарт – известная красавица, как раньше была её мать. Старший сын – наследник титула Кербери – не блещет умом. Кажется, он сейчас охотится в Шотландии. Я удивлён, что Эвондейл ещё в городе. Возможно, он тоже жертва Брэкстона.
- Кого?
- Я не рассказывал вам? Именно поэтому я и сам в городе в это немодное время года. Лорд Брэкстон, у которого несколько дочерей на выданье, планировал большую загородную вечеринку для всех сливок общества. А потом одна из его дочерей сбежала во Францию с нежелательным ухажёром, отчего лорд Брэкстон пришёл в ярость, всё отменил и заперся в своём замке в Шропшире. Так что многие из нас, рассчитывавшие на весёлую жизнь в октябре, были брошены один на один со своими скудными средствами. Эвондейл может быть одним из таких пострадавших.
- По-моему, звучит как совершеннейший вздор. Если ты и тебе подобные занимались полезным делом, вместо того, чтобы порхать с одного приёма на другой, как болотные огоньки, вы бы не скучали.
Джулиан пристально поглядел на письмо.
- Быть может, я сделаю что-то полезное.