Страница 11 из 90
- Великий Боже, – мистер Кестрель взял в руки белый батистовый платок. – Ч. Ф. Э. Салли, я знаю, кто это был. Достопочтенный Чарльз Эвондейл, младший сын лорда Кербери.
- Господи! Он и правда из знати! Вы знакомы с ним?
- Не очень хорошо, но иногда мы с ним встречаемся. Кольцо, что вы описали, – его фамильная ценность, он никогда его не снимает. Инициалы совпадают, и под описание тоже подходит. Ставлю что угодно, что ваш Красавчик – это Эвондейл.
- Значит, это у него я вытащила это письмо, так? Он единственный, у кого в семье могла быть настоящая леди – та, что написала письмо.
Он покачал головой.
- Если Красавчик – это Эвондейл, то писала вряд ли его родственница. Отец Эвондейла – пэр, вся семья принята в обществе. Если бы одна из дам этой фамилии пропала, это привлекло бы много внимания. И, насколько я знаю, ни одна из Кербери никуда не пропадала.
- Ну, раз вы такой умный, то угадайте, кому из этих трёх было письмо.
- Быть может, никому. Если подумать, можно найти немало других объяснений. Тот, у кого вы украли послание, мог быть посыльным, мог получить его по ошибке, мог, наконец, найти письмо на улице. Или же…
- Или же что?
- Женщина писала, что за ней следят, и она боится, что письмо отберут. Это могло и случится – послание, что вы украли, уже было краденым.
- Ну вы и выдумщик! – восхищённо сказала Салли. – Наверное, так и есть. Значит тот, кому оно писано, никогда не получит его и не узнает, где она. А она будет думать, что он не хочет её видеть, не хочет простить, и она никогда не выберется из того места, где её заперли.
- Конечно, всё это могло быть просто странным розыгрышем. Или упражнением начинающего пылкого романиста.
- А если нет? Если тут всё начистоту?
Он загадочно улыбнулся.
- Тогда мы должны что-то предпринять, верно?
В коридоре послышался шум. Джулиан вышел и встретив Брокера, что вернулся с доктором. На улице зарядил дождь, так что волосы и борода МакГрегора были усеяны каплями.
- Вы похожи на Нептуна с фонтана, – поприветствовал его Джулиан.
МакГрегор передал Брокеру шляпу, сбросил плащ и повернулся к Кестрелю.
- Решительно не понимаю, как ты можешь жить в этом городе год за годом! Улицы ни на минуту не затихают! Даже ночью экипажи грохочут как пушки, люди кричат, поют, дерутся и не хочу знать, чем ещё занимаются! По пути мы чуть не угодили под телегу с углём – Бог знает, что она делала на улице в такой час – а потом шайка каких-то пьянчуг сорвала с меня шляпу, и Брокер догнал их, только пробежав половину улицы. Да, да, можешь улыбаться, но ничего смешного в этом нет! Где мой пациент?
- Она в гостиной. Спасибо, что смогли прийти в такой час.
- Я к этому привык. Если ты хочешь хорошо высыпаться по ночам, не вздумай становится хирургом.
- Как поживает доктор Грили?
Грили был старым врачом, у которого МакГрегор много лет назад ходил в учениках. МакГрегор приехал в Лондон, чтобы помочь старому наставнику, что только выздоравливал от болезни, ухаживать за его пациентами.
- Достаточно неплохо. Пытается взвалить на себя всё, но ещё не готов к этому. Правда в том, что он очень стар, но слишком упрям, чтобы задуматься о покое, – доктор поднял свою медицинскую сумку. – Ну что ж, давай взглянем на неё.
- Должен предупредить вас, она немного боится докторов.
- И правильно. Некоторые из них не отличат почечный камень от персиковой косточки. Я справлюсь.
Он исчез в гостиной, столь же спокойный и сосредоточенный, сколь гневным был мгновение назад. МакГрегор никогда не скупился на резкости, но Джулиан ни разу не видел, чтобы он давал языку волю с беседе с пациентом.
- Думаю, доктор захочет выпить чаю, – намекнул Джулиан своему слуге. Спиртного МакГрегор почти не пил.
- Да, сэр. Сэр?
- Да?
- Я должен поблагодарить вас, сэр, за Салли, и вообще.
- Я не знаю, за что ты меня благодаришь. Ты ожидал, что я выброшу её на улицу?
- Нет, сэр. Я потому и привёл её сейчас – думал, что вас нет дома и не хотел пользоваться вашей добротой.
- Что за чепуха. Лучше иди поставь чайник. Доктор МакГрегор должен скоро закончить осмотр. Если она не будет сопротивляться, – добавил он с улыбкой.
- Да, сэр, – Брокер повернулся.
- Одну минуту. У вас с Салли есть кто-то кроме друг друга?
- Нет, сэр, насколько я знаю.
- Понимаю. Хорошо, иди.
Брокер отправился готовить чай. Джулиан прошёл к себе в кабинет, размышляя на ходу. Он с легкостью позволил бы Салли остаться тут и позаботился о том, чтобы она получила медицинскую помощь. Вопрос в другом – что с ней делать потом?
- Ничего, с кем не мог бы справится хороший отдых и питание, – объявил МакГрегор, усаживаясь в кресло возле разгоревшегося огня.
- Рад слышать это, сэр, – Брокер подал ему чашку чая.
- Помни, она была сильно избита, – лицо МакГрегора потемнело. – Кто бы это не сделал, он просто зверь.
- Да, сэр, – тихо согласился Брокер.
Джулиан понимал, что Круглоглазому не поздоровиться, доведись ему встретиться с Брокером.
- Само собой, пока что она останется здесь. Она может занять твою комнату, если в состоянии подниматься на чердак, а ты сможешь спать на диване в гостиной.
- Спасибо, сэр.
Густые, седые брови МакГрегора взлетели, но он молчал, пока Брокер не вышел.
- Ты думаешь, это мудро? Оставлять её здесь, я имею в виду.
- А что ещё мне делать? Она не может выйти из дома в это время суток и такой избитой.
- Нет, конечно, нет. Но мне это совсем не по душе.
- Мой дорогой друг, к чему вы ведёте?
МакГрегор со стуком поставил чашку и, сложив руки на коленях, наклонился вперед.
- Ты знаешь, о чём она хотела поговорить со мной, пока я осматривал её?
- Ни малейшего представления. Об отмене Хлебных законов?
- Нет, о тебе! Как мы познакомились, что я о тебе знаю, что я о тебе думаю…
- Стало быть, вам, чёрт возьми, было о чём поговорить, – глаза Джулиана смеялись. – Одно лишь перечисление моих недостатков могло занять вас примерно на час.
- Она ещё доставит тебе неприятностей, Кестрель, попомни мои слова.
- Каких неприятностей?
- А ты как думаешь?
- О, друг мой, вы намекаете на это?
- Можешь смеяться, но поживи с ней под одной крышей, и ты можешь переменить мнение. Это красивая девушка, а ты – молодей человек, со всеми сопутствующими слабостями.
- Я думаю, что одну-две ночи в одном доме с ней я смогу сдерживать свою страсть. И Бога ради, она же сестра Брокера. С тем же успехом я мог бы волочиться за своей почтенной домовладелицей.
- Хмф! Ты меня не переубедил – жди от неё неприятностей, так или иначе.
- Я бы не возражал против небольших неприятностей. Я ужасно скучаю.
- Не понимаю, как это может быть, – едко возразил МакГрегор, – ты переодеваешься не меньше трёх раз в день. Это должно надолго тебя занимать.
- Я знаю, вы считаете мою жизнь немного бесцельной.
- Я считаю, что ты попусту транжиришь её, если ты об этом.
- Моя формулировка мне нравится больше.
- Разговорами сыт не будешь, – отмахнулся МакГрегор и добавил уже тише. – Я видел, на что ты способен, когда у тебя есть цель. Я бы не прочь увидеть такое снова.
- Но ведь не такая цель, как была в тот раз?
- Если ты хочешь сказать, что я хочу увидеть ещё одно убийство – нет, я легко обойдусь без этого!
Пару минут Джулиан молчал. Беллегардская трагедия оставила противоречивые чувства. Охота на убийцу захватила его – вряд ли с этим могло сравниться что-то ещё из выпадавших ему впечатлений. Но разгадка принесла столько горечи, что он чувствовал вину за свою победу. Вернувшись в Лондон, он сказал себе, что больше к этому не вернётся. Его карьера ищейки с Боу-стрит закончилась, не начавшись.