Страница 96 из 99
Мод и Джулиан встретилась в музыкальной комнате – Кестрель как раз собирался покинуть Беллегард.
- Мисс Крэддок, вы великолепны, – он поцеловал кончики её пальцев.
- Вы говорите глупости, – зардевшись, ответила она.
- Я серьёзен. Я осознал, что некоторые из моих собственных стратагем были умны, но вы обошли меня. Я уступаю пальму первенства мастеру.
Она улыбнулась.
- Теперь вы понимаете, что я не могла сказать вам, что собираюсь делать в Лондоне. Я боялась, что отец подумает, что вы помогали мне. Он уже… У него уже были глупые мысли насчет… Насчет вас и меня. Простите, если я сказала что-то обидное.
- Я не назвал бы оскорблением подозрения в том, что я завоевал ваше сердце. Я бы назвал это лавровым венком, – он улыбнулся, глядя ей в глаза.
Её сердце затрепетало. Мод впервые спросила себя, так ли честна она была, когда говорила Хью и отцу, что мистер Кестрель – всего лишь её друг. Если бы она не встретила Хью раньше…
Девушка остановила себя. Она не должна больше так думать. Разделить сердце – все равно что разбить его. Она не выносила двуличности в любви. А ещё она не думала, что мистер Кестрель влюблён в неё или может влюбиться. Она слишком простая, слишком спокойная. А ему нужна женщина, что будет мучить его и ставить в тупик.
Она почувствовала, что снова краснеет, и отвела глаза.
- Отец уехал, как вы знаете. Уехал в Лондон час назад. Фонтклеры были очень добры ко мне. Они пригласили оставаться в Беллегарде столько, сколько я захочу, но я не могу злоупотреблять их гостеприимством. Всё было бы иначе, если я… Если бы мы с мистером Фонтклером ещё были обручены. Но теперь всё кончено. Как вы думаете, смогу я стать гувернанткой? Я знаю, я ужасно молода, но я не вижу другого способа заработать себе на жизнь. Быть может, мисс Притчард что-то посоветует мне.
- Мисс Крэддок, я думаю, вы сможете стать очаровательной гувернанткой. Но я не думаю, что это случится.
- Жалко, что вы уезжаете, – сказала Филиппа. – Я вам и половины всего не рассказала.
- Всегда полезно приберечь что-нибудь для следующей встречи, – указал Джулиан.
- Но эта следующая будет нескоро, ведь так? Мама и папа не хотят ехать в город после всего, что случилось, а вы вряд ли снова приедете к нам.
- Это было бы и правда неловко, – признал Кестрель, – по крайней мере, пока.
- Я надеялась, что вы будете часто у нас бывать и станете почти что членом семьи. А потом я вырасту, и вы сможете жениться на мне. У меня ведь будет приданое, и я из Фонтклеров.
- Если бы я был вами, я бы ждал мужа, которого будет заботить не только кошелёк и родословная.
- Я не думаю, что кто-то возьмёт меня замуж ради меня самой. Я странная, я всегда говорю не то, что надо, и я не такая красивая как Джози. У меня лошадиное лицо. Я слышала, как повариха говорит это.
- А я на днях нашёл три горошины в малиновом десерте, так что думаю, что эта повариха очень уж близорука.
- Как вы думаете, я стану красивой?
- Быть красивой – невелика заслуга. Любая юная леди с яркими глазами и сносными зубами может сказать, что она красива. Лучше быть умной, живой и отважной – чтобы очаровывать умом и пленять остроумием – в общем, быть сияющей Цирцеей среди одинаковых Елен.
- И я смогу?
- Не сомневаюсь, – он поднял брови. – Я надеюсь, вы не станете подвергать сомнению мои суждения в вопросах вкуса?
- Нет, – медленно ответила она, – говорят, вы разбираетесь в таком, – она задумалась. – Через семь лет мне будет восемнадцать. Я думаю, вы совсем обо мне позабудете.
- Это вы обо мне позабудете, – весело сказал он.
- О, нет, – Филиппа покачала головой, – у меня очень хорошая память.