Примечание о «ты» и «вы»
«Прости мне «ты» – это знак доверия, у нас иначе не говорят»
Несмотря на то, что в английском языке есть местоимение, соответствующее нашему «ты», а значит, возможно и буквальное обращение на «ты», оно давно вышло из обихода и не употреблялось даже в XIX веке, когда происходит действие романа. Тогда использовалось только «you», а старое «thou» осталось лишь в молитвах. Таким образом, при переводе с английского переводчик должен сам решать, как какие персонажи друг к другу обращаются, опираясь на их социальное положение, личные отношения и сложившуюся традицию перевода. Работая над этой книгой, я составил такую систему:
а). Господа говорят «ты» слугам низкого и среднего ранга (лакеям, горничным, камердинерам, камеристкам и т. д.). Дворецкому и экономике уже положено «вы»; сэр Роберт, допрашивая Брокера, переходит на «вы», так как говорит уже не как хозяин дома со слугой гостя, а как судья с подозреваемым;
б). Взрослые члены семьи «тыкают» друг к другу и младшим родственникам. Младшие же члены семьи обращаются к родителям и старшим родственникам на «вы», но друг с другом говорят на «ты»; друзья-мужчины, даже близкие, но не являющиеся родственниками, обращаются друг к другу на «вы» и не по именам, а по фамилиям, так же как мушкетёры Дюма, Холмс с Ватсоном или герои Джейн Остин;
в). Вышестоящие обращаются на «ты» ко всевозможным маргиналам. Не просто «людям простого звания», а именно маргиналам – например, даже из уст вежливого Хью и денди Джулиана (не говоря уже о Гэе) выглядит нормальным обращение на «ты» к бродяге Блиссу, но к честной мещанке миссис Уоррен или Луизе Хоуленд обращение на «ты» уже было бы грубо, и им говорят «вы».
а). Марк Крэддок несколько раз называет Джулиана и Хью на «ты» – это грубо и недопустимо, но в тех обстоятельствах он так зол или раздражён, что вежливое «вы» выглядело бы неестественно. Потом приходит в себя и снова говорит «вы»; аналогично, в весьма напряжённом разговоре с глазу на глаз с леди Тарлтон он тоже «тыкает» ей, а она – ему.
б). Хью, который всю книгу даже в мыслях (не то что вслух) называет свою невесту «мисс Крэддок» и обращается на «вы», в конце переходит на «Мод» и «ты» – это подчеркивает, как изменились их отношения. Она также начинает говорить ему «ты»;
в). Кестрель обращается к Дику Фелтону на «ты» – это звучит естественнее, чем «вы» в адрес юноши простого звания, с которым нужно установить доверительные отношения. В их диалоге «вы» от Кестреля смотрелось бы натянуто;
г). Наконец, доктор МакГрегор, что сперва, как и положено, говорит Кестрелю «вы», переходит на «ты», когда начинает доверять Джулиану и беспокоиться за него. Опять же, в устах этого грубоватого и прямолинейного шотландца вежливое «вы» по обращению к другу, которым Кестрель в итоге стал, звучало бы глупо. При этом, сам Кестрель продолжает называть его на «вы» – в их диалогах это создаёт забавный контраст.
Эта книга завершена. В серии Расследования Джулиана Кестреля есть еще книги.
Адвокаты, что готовят дела для представления в суде. Также могут выступать в роли «юрисконсультантов», заниматься адвокатской практикой самостоятельно или по найму в чужой конторе. Здесь и далее примечания переводчика.
Светский сезон в XIX веке – несколько весенних и летних месяцев, на который приходился пик светской жизни, вызванный наплывом в столицу аристократических семейств, чьи главы прибывали, чтобы участвовать в заседаниях парламента, а параллельно с этим все могли бывать на балах, встречаться с друзьями, завязывать новые знакомства и подготавливать браки.
Путешествие по европейским странам, что предпринимали молодые отпрыски богатых семейств, завершая своё образование.
В оригинале игорные дома часто называют «gaming hell», то есть «игровой ад», если дословно. Вероятно, это художественное искажение от «gaming hall» (собственно, «игорный дом»). Сначала я хотел передать это созвучие и «грешную» тему, превратив «gaming hell» в «игорный содом», но без пояснений это смотрелось бы слишком двусмысленно. Впрочем, один раз я позволил так выразиться Гэю.
«Карьера распутника» – серия гравюр английского художника и сатирика XVIII века Уильяма Хогарта, на которых он запечатлел постепенное моральное разложение человека – от растраты наследства и оргий, до тюрьмы и сумасшедшего дома.
Хэзард — азартная игра в кости с подсчётом очков, очень популярная в английских игорных домах тех лет.
Под «новой модой» Гэй имеет ввиду дендизм – манеру одеваться и держать себя, что ввёл Джордж Браммел, один из главных законодателей моды регентской Англии. Именно при нём вместо вычурных и ярких нарядов мужчины стали носить неброские, но элегантные костюмы, и уделять больше внимания личной гигиене и манерам.
Одежду Хью, а позже и Кестреля в оригинале называют просто «coat», что может значить и «пальто», и «куртка», и ещё много чего, но с учётом контекста (герой был в игорном доме, а теперь мёрзнет на улице), я решил, что это скорее сокращение от «evening coat» или «tail-coat» – фрак.
В оригинале «first-floor», то есть, если буквально, «на первом этаже», но британцы считают этажи со второго, так как первый у них именуется «ground floor» или «street floor», стало быть, по-русски Кестрель живёт на втором этаже.
В оригинале там «rapiers», что большинство словарей переводит как «рапиры», но рапира – это облегчённая и скорее декоративная или тренировочная разновидность шпаги, поэтому здесь лучше подойдет более воинственное слово «шпага».
«Cossack trousers» вошли в моду в Англии после визита императора Александра I в 1814 году, посвящённого отречению Наполеона. В свите царя были казаки, что носили такие штаны, и фасон стал популярным. Конечно, это не буквальные шаровары, но в бедрах и голенях они были достаточно свободны.
Речь, конечно, о часах-«луковицах». Брокер называет их не «watch» или «fob», а «tickers» – жаргонное, уличное словцо, которому нужно было подобрать свой аналог в русском. Сленговые «котлы» и другие «термины» из отечественного криминального жаргона смотрелись бы неуместно в речи англичанина первой половины XIX века, а «луковица» – достаточно нейтрально и понятно, ведь часы, которые воровал Брокер, наверняка, были именно карманными часами-«луковицами». Ну а «промокашка» – это, конечно, носовой платок, который Брокер именует «wipe» вместо «handkerchief».
Заговор предполагал убийство королевы Елизаветы I и возведение на трон бывшей королевы Шотландии Марии Стюарт, что ещё сохраняла права на английский престол. Заговор был раскрыт, участников казнили.
В оригинале – «screen passage», то есть коридор, что отделяет господскую часть дома от той, где располагаются кухня и помещения слуг. Я не нашёл устоявшегося и краткого варианта перевода этого понятия на русский, так что окрестил его «служебным коридором».
Речь о фарфоровой статуэтке.
Поскольку хирургам приходилось долго учиться и буквально работать руками, они, в отличие от обычных врачей, не считались джентльменами, отчего вплоть до конца XIX века статус хирургов был намного ниже – вплоть до того, что они могли обедать с прислугой, в то время как врачей общей практики приглашали за хозяйский стол.
То есть конструкции оружейника Джозефа Ментона (1766-1834), изобретателя трубочного ружейного замка.
Камин конструкции графа Румфорда (1753-1814) отличается от предшественников тем что лучше обогревает помещение, даёт больше света и выпускает в комнату меньше дыма благодаря изменению геометрии топки и дымохода.
В оригинале Гэй говорит «I'd give a monkey to know why» (букв. «Дал бы обезьяну, чтобы узнать почему»). С одной стороны, это идиома, соответствующая нашему «полжизни бы отдал». Также на жаргоне кокни «обезьяной» (monkey) называют сумму в пятьсот фунтов, но вряд ли Гэй может пользоваться таким лексиконом. Позже такой же оборот употребляет и Джулиан, что ещё один аргумент за простую образность и против пяти сотен фунтов.
Филиппа спрашивает о т. н. «Амфитеатре Астлея», которым владел Филипп Астлей (1742-1814), и в котором проходили конные выступления, номера клоунов, жонглёров, дрессировщиков – фактически, «Амфитеатр» был предшественником современных цирков.
С глазу на глаз, наедине (франц.)
«Опыт о человеке», Александр Поуп, перевод В. Б. Микушевича.
Полиция Великобритании в те времена ещё не была профессиональной, а на должность констебля, который должен следить за правопорядком, приход добровольно (или как получится) избирал одного из своих членов. Жалованья такой страж порядка не получал. Привычные по фильмам про Шерлока Холмса «бобби» появились только в 1829 году, а синими мундирами и шлемами обзавелись лишь во второй половине XIX века.
Что забавно, в оригинале английская идиома звучит «hungry as hunters» – «голодны как охотники».
Поэмы Джона Мильтона (1608-1674).
В XVIII веке в Англии мировой судья (magistrate) должен был не только выносить приговоры, но и способствовать поимке преступников. Именно судье подчинялся местный констебль – поэтому сэр Роберт и отдаёт приказы Синдерби.
Ищейками с Боу-стрит (Bow Street Runnеrs, дословно – «бегуны с Боу-стрит», но вариант «ищейки» также существует) в народе называли организацию сыщиков, созданную Генри и Джоном Филдингами в здании на Боу-стрит, 4 в Лондоне в 1749 году. Фактически, эта была первая профессиональная полицейская служба – в отличие от «ловцов воров», что искали преступников за вознаграждение от нанимателя, «ищейки» получали жалованье от государства.
Трупное окоченение (лат.)
Один стоун равен 14 фунтам или 6,35 кг.
В оригинале Кестрель говорит «third finger» («третий палец», если дословно), хотя безымянный не является третьим, с какой стороны ни считай. Возможно, это вызвано тем, что большой палец в английском вообще не называется «пальцем» (он не «finger», а «thumb») – такая же история как с этажом, который первый, но второй.
«Ньюгейтскими романами» назывались книги, описывающие жизнь преступников в романтическом ключе, что издавались в Англии тех времён. Название пошло от Ньюгейта – лондонской тюрьмы.
В оригинале слугу Кестреля зовут «Dipper» – то есть «Ковшик», «Черпак» и, как объясняет это предложение, дано такое прозвище было за то, что он, будучи щипачом, ловко запускал пальцы в чужие карманы. Вместе с тем, кличка звучит достаточно адекватно, чтобы, и слуги, и образованные джентльмены вроде сэра Роберта принимали её за фамилию – в прошлой главе к нему прямо обращались «Mr. Dipper». Стало быть, нужно было придумать кличку, которая: 1). Имела бы какое-то касательство к «профессии» вора-карманника и была бы понятна русскому уху; 2). Звучала бы как нормальная английская фамилия; 3). Не была бы совсем трэшовой, вроде «Карманс» или «Щипачкинс». Мне пришло в голову использовать какой-нибудь более или менее прижившийся у нас англицизм, чтобы и понятно было и «английскость» сохранилась. Придумалось «Брокер», ради чего пришлось изменить предложение, где пояснялась суть фамилии, сославшись на роль карманника как «посредника» между владельцем имущества и скупщиком. Я не считаю свой вариант совершенством, так что если придумаете лучше – поделитесь.
В оригинале Брокер говорит «barking irons» – это жаргонное название огнестрельного оружия. Сперва мне вспомнился вудхаузовский «Псмит-журналист», где в переводе бандиты называли револьвер «шпалером». Интернет подсказал, что это всё-таки отечественный дореволюционный криминальный жаргон. В прошлых версиях перевода это слово и применялось, но сейчас я решил его заменить – всё-таки оно слишком современное и чужеродное для регентской Англии. «Хлопушка» появилась просто по ассоциации с «чем-то, что издаёт резкий громкий звук».
Я просто в восторге от того, как Брокер «не палится» этими «легавым» (nabsman) и «приделать ноги» (lifted), не говоря уже о «луковице» и «шпалере/хлопушке». «Подрезать фитиль» (clip the wick) мне показалось достаточно красочным, чтобы передать как есть.
Речь о двух громких нападениях на Ратклифф-хайвей в декабре 1811 года в лондонском Ист-Энде. Было убито семь человек, а сами нападения вызвали широкий общественный резонанс.
Произведение Анны Радклифф (1794 г.), почти нарицательное обозначение жанра «готический роман» с непременным мрачным и полным тайн замком. Клише готического романа и конкретно «Удольфские тайны» пародировала ещё Джейн Остин в «Нортенгерском аббатстве».
Адвокат, что непосредственно выступает в суде, защищая интересы своего клиента.
«Малиновками» называли патрульных с Боу-стрит, частью униформы которых был алый жилет, что носили под сюртуком.
Здесь в тексте небольшая неоднозначность – плащ Гэя оснащён неким «short cape». «Cape» может быть капюшоном, а может – пелериной, носимой поверх плаща и дополнительно укрывающей плечи. Прилагательное «short» играет на руку именно второй версии, ведь представить себе «короткую пелерину» легко, а вот «короткий капюшон» – уже нет. В этом предложении Гэй говорит, что накрылся этим «cape» от дождя – казалось бы, весомый аргумент в пользу капюшона. Но во второй книге будет эпизод, где Джулиан накрывается от дождя именно таким же «cape», причём взяв её/его за угол и набросив на голову, т. е. речь всё-таки скорее о пелерине.
Фехтовальный термин, означающий признание одним из участников поединка того, что противник сумел его достать, нанёс укол (фр. «touchér» – прикосновение). Впрочем, тут Кестрель говорит не французское «touchér», а английское «a touch», но суть та же.
Тут пришлось немного покорёжить предложение – в оригинале она намекает на фамилию Джулиана – «Kestrel» переводится как «пустельга», хищная птица из семейства соколиных, и леди Тарлтон говорит, что для такого хищника у Джулиана очень подходящая фамилия. На русском фамилия «Кестрель» значения не имеет, а переименовывать героя нескольких книг ради одной издёвки – это перебор (Это у Брокера значащая кличка, а тут просто фамилия). Сначала я попытался найти какого-нибудь достаточно одиозного исторического или хотя бы вымышленного персонажа по фамилии Кестрель (или хотя бы по имени Джулиан), с которыми леди Тарлтон могла бы его сравнить, но ничего толкового не нашлось. Решив отказаться от обыгрывания фамилии, я решил сохранить «птичью» тему – пусть леди Тарлтон сравнит его со зловещим чёрным вороном, тем более, что чёрные костюмы, что носит денди Джулиан, тогда ещё не были действительно широко распространены, и для леди Тарлтон естественно воспринимать эту относительно новую моду без лишнего уважения.
То есть, у ворот перед мостом или дорогой, за проезд по которым нужно было заплатить.
Сара Сиддонс (1755-1830) – знаменитая британская актриса.
Тут Кестрель ссылается на разговор из восемнадцатой главы, где леди Тарлтон в оригинале сравнивает его с пустельгой (обыгрывая говорящую фамилию), а в переводе – с вороном (ссылаясь на чёрный костюм). В этой же главе, разумеется, упоминания костюма в оригинале нет, там Кестрель говорит просто: «According to Lady Tarleton, my name suits me famously— a small and rather noisy bird of prey. Well, I could be worse off. Imagine going through life with a name like Silas Vorpe» («Если верить леди Тарлтон, моё имя отлично мне подходит – маленькая и шумная хищная птица. Что ж, могло быть и хуже. Представь, какого жить с именем вроде «Сайлас Ворп»).
Речь, конечно, о тюрьме. Брокер называет её «boarding school», то бишь «школа-интернат» или «пансионат» – видимо, в том смысле, что в тюрьме у тебя есть кормёжка и крыша над головой.
По закону от 1753 года англиканская свадьба могла совершаться лишь в англиканской церкви, священник которой должен был три недели до непосредственного бракосочетания каждое воскресение объявлять о грядущей церемонии. Такое оглашение было введено для того, чтобы избежать незаконных или проводимых без ведома семьи союзов. Существовало несколько вариантов обойти это условие – например, жениться в Шотландии, на которую не распространялись английские законы, где вместо церемонии было достаточно одного свидетеля и не требовалось согласие родителей. При этом шотландские браки в Англии считались законными. Именно поэтому Крэддок называет Шотландию, и именно поэтому миссис Беннет в «Гордости и предубеждении» надеется, что её сбежавшая с офицером дочь поедет в Шотландию, а не в Лондон.
Цитата из комедии «Сон в летнюю ночь» У. Шекспира (пер. Ф. И. Тютчева).
В оригинале эта фраза звучит более красочно – «Been polishing the King's iron with your eyebrows, have you?» (досл. «Полировал королевское железо своими бровями?») Насколько я понял, под «королевским железом» тут понимается решётка в окне тюрьмы, а заключённый «полирует» её, когда годами регулярно прижимается лицом, разглядывая, что происходит на свободе. В общем, некий аналог нашего «неба в клеточку». Я подумал над вариантами «Таскал кандалы?» (без лишних домыслов, но как-то пресно), «Был героем романа?» (отсылка на уже помянутые в книге ньюгейтские романы) и «Гостил у короля?» (ел и жил за казённый счёт, да и король из оригинального выражения сохраняется), и в итоге остановился на последнем.
Английское «fields» и французское «de champ» имеют одинаковое значение – «поля».
Некоторые персонажи называют девушку английским «Amy», а другие – французским «Aimee». В переводе это передаётся как «Эми» и «Эме». Французская форма мне не нравится, и в прошлых версиях перевода я даже использовал вариант «Ами», но всё же отошёл от него в пользу более правильного.
То есть апостола Якова, он же Сантьяго Матаморос («Святой Яго Мавроборец»).
В оригинале Гэй говорит «stuffed them in a sea chest», то есть, если дословно, «запихнули в морской сундук». Эта фраза звучит довольно странно – cперва я предположил, что под «сундуком» тут имеется ввиду рундук Дэйви Джонса, и тогда слова Гэя стоит трактовать как «отправили в рундук Дэйви Джонса», то есть иносказательное «утопили» или «убили и утопили трупы в море». Но все словари говорят, что «sea chest» – это не более, чем ящик для личных вещей матроса, да и у Дэйви Джонса в оригинале «locker», а не «chest». Тем не менее, упоминание матросского сундучка в речи Гэя мне показалось очень уж странным, и я решил рискнуть, поняв его метафорически – видимо, «chest» употреблено тут в значении «грудь» (а «грудь моря» в таком случае можно метафорически понять, как «дно морское») или просторечном «гроб», но такие смыслы вполне укладываются в смысл «похоронили на дне морском».
Трон любви (франц.) – реально существовавший способ завязать шейный платок с одной складкой и узлом под ней.
У. Вордсорт, «Совершенная женщина», перевод М. И. Фрейдкина.
То есть на севере Лондона.
Настойка опиума на спирту. В XIX веке такое «лекарство» продавалось свободно как успокоительное и снотворное.