В самое сердце

- На самом деле нет, – признался Джулиан. – Если бы я не был гостем в вашем доме, то подумал бы, что вы собираетесь вызвать меня на дуэль, но не могу представить, чтобы вы так могли нарушить кодекс чести.

Хью был раздосадован. Хозяину действительно не следовало вызывать гостя, каковы бы не были причины – хотя со стороны Кестреля было довольно жалко прятаться за такой формальностью.

Джулиан не был устыжён тем, что уклонялся от поединка. Ему нравился Хью, как бы глупо он себя не вёл, и он совсем не хотел стрелять в него. К счастью, Хью сменил тактику.

- Мистер Кестрель, я хотел бы поговорить с мисс Крэддок наедине. Будьте добры, оставьте нас.

Джулиан вопросительно посмотрел на Мод. Та собрала всю свою храбрость и кивком отпустила его. Кестрель склонил голову в ответ и вышел.

Хью собрался. Мод ещё никогда не видела его таким похожим на сэра Роберта.

- Мисс Крэддок, вместо того, чтобы делать выводы из вашего поведения… В общем, я думаю, что будет честно позволить вам объяснить всё самой.

- Что?

- Я хочу сказать, что если вы как-то можете объяснить своё поведение, то я готов это услышать.

- О чём вы говорите?

- О, Бога ради! – выкрикнул Хью, топнув ногой. – Вы знаете, о чём я говорю! Вы выставляете меня на посмешище, и я требую объяснений!

- Простите меня, мистер Фонтклер, но я… я думаю, что единственный, кто выставляет вас на посмешище – это вы сами!

Хью открыл было рот, но смог сделать лишь несколько яростных выдохов.

- Мисс Крэддок, я знаю, что наша помолвка была устроена не вами и тем более – не мной, но я думаю, ради простого приличия, вам стоит менее очевидно показывать свою склонность к Кестрелю в этом доме! Вы не отходили от него с тех пор, как он появился в Беллегарде, вы не могли и двух дней прожить без него, так что потащили его в Лондон, а теперь я видел, как вы чуть ли нет теряли сознание в его объятиях!

- Как вы можете? Мистер Кестрель – мой друг! Он никогда бы не подумал ни о чём другом, и я бы никогда этого не хотела.

- Простите, но это уж чересчур! Если вы так ведёте себя со своими друзьями, то позволю себе сказать, что вы слишком дружелюбны в вопросе простых приличий, не говоря уже о чести!

- Чести! Честь! Отец был прав – ваша семья больше ни о чём и не думает!

- Вы и правда не понимаете. Вас не учили ценности того, что нельзя посчитать в фунтах, шиллингах и пенсах.

- Я могла догадаться, что рано или поздно вы будете попрекать меня тем, что я – дочь торговца.

- Я не попрекаю вас. Но я просто думаю, что мы должны понять различия между нами. Быть может, среди людей вашего круга прилично льнуть к одному джентльмену, когда обручена с другим. Но у нас это не так.

- Ну так вам не стоит беспокоится, что я стану для вас проблемой! Потому я теперь никогда за вас не выйду!

- Какое облегчение, мисс Крэддок! А что бы вы сделали, если бы я не дал вам такого повода разорвать эту пародию на помолвку? Вышли бы за меня, а потом стали ещё более близкими друзьями с Кестрелем?

- О! – она прижала ладони по рту и выбежала из комнаты.

Хью в ужасе смотрел ей вслед. Как он мог такого наговорить? Он просто обезумел. Он почувствовал, что понимает, что такое одержимость дьяволом. Он должен сказать ей, что не имел в виду ничего из этого, что сам не знал, что говорит. Он бросился к её комнате и застучал в двери. Открыла Элис и уставилась на него. Это ведь спальня её молодой госпожи! Все знали, что в высшем свете царят не очень строгие нравы, но жених и муж – совсем не одно и то же, и мистер Фонтклер должен это понимать.

- Мисс Крэддок переодевается к ужину, сэр, и никого не может принять! – выпалила Элис и захлопнула дверь у него перед носом.

Он принялся шагать взад и вперед по холлу, представляя мисс Крэддок плачущей, униженной и несчастной – и ещё больше влюблённой в Кестреля, который бы никогда не повёл бы себя с ней как варвар и негодяй. И – Боже мой! – что сделает Крэддок, когда узнает, что помолвка расторгнута? Исполнит ли он свою угрозу? Хью чувствовал ужасный стыд.

Одно он знал точно. Даже если Мод никогда не пожелает выйти за него – а он именно этого и заслуживал – он должен будет встать перед ней на колени и молить о прошении за те чудовищные вещи, что наговорил. И будь, что будет. Хью отправился переодеваться к ужину, страдая как юный Вертер перед самоубийством.

Хью спустился в гостиную рано, надеясь застать мисс Крэддок одну. Но она появилась, когда почти пробило семь, и всё общество уже собралось – всё, кроме Кестреля, которого Хью высматривал. Молодого человека задержали отец и МакГрегор, из разговора с которыми было очень трудно выпутаться. Наконец, он направился к мисс Крэддок, но тетушка Кэтрин заступила ему путь.

- Мистер Кестрель опять опаздывает к ужину?

- Я не знаю, тетушка, – ответил Хью, глядя на Мод и думая о ней.

- Должно быть, опять ищет улики, как низкая, недостойная ищейка с Боу-стрит, какой он в душе и является.

- Очень жаль, что вы такого мнения об ищейках, – раздался голос Кестреля. – Я начал немало уважать их работу.

Джулиан появился в дверях гостиной, но видна была лишь правая часть его тела. Он продолжать стоять так, пока на него не оказались обращены взгляды всех собравшихся. Наконец, он вошёл внутрь, таща перекинутый через левую руку ужасный лоскутный мешок.

Гэй вскочил с кресла.

- Где вы это взяли?

Взгляд Джулиана рыскал по комнате, но теперь остановился на Гэе.

- Это принадлежит Блиссу, бродяге-торговцу.

- Но как вы… – Гэй оборвал себя и понял, что на него смотрят удивлённые глаза всех собравшихся. Он снова сел, нащупывая кресло спиной, будто в оцепенении. – Я думал, он уже ушёл. Я думал, его не найти.

- Я послал Дика Фелтона поискать его.

- Вы ничего не говорили об этом, мистер Кестрель, – возмутился сэр Роберт.

- Я говорю теперь, – Джулиан обращался к сэру Роберту, но не отрывал глаз от Гэя, – и теперь я начистоту выложу всё, что узнал за последние двадцать четыре часа.

Гэй задрожал.

- Почему вы смотрите на меня так? Таким взглядом можно с ума свести, – он снова вскочил со кресла. – Вот что, если вы знаете что-то, то говорите! Просто скажите! Я… Я отвечу. Да не молчите вы, Бога ради! Если Блисс наплёл что-то обо мне, я хочу знать что.

Вместо того, чтобы ответить, Джулиан запустил руку в жилетный карман, достал маленький клочок жёлтой ткани и протянул его Гэю.

- Что это? – тот даже отшатнулся.

- Я думаю, тот лоскуток был оторван от подола платья убитой. Он зацепился за зазубренный камень на лестнице, где я его и нашёл.

- Какой лестнице? – спросил сэр Роберт.

- Тайной лестнице, что ведёт из моей старой комнаты, где нашли тело, к задней двери в крыле прислуги.

Комнату заполонил возбуждённый гул. Гэй дёрнулся назад, будто его ударили.

- Блисс не мог рассказать вам о проходе! Я никогда не говорил ему… Когда? Я не могу вспомнить…

- Гэй! – рявкнул полковник. – Что ещё за лестница, что за проход?

- Насколько я знаю, в Беллегарде нет никаких тайных ходов или лестниц, – обеспокоено сказал сэр Роберт.

- Но знаете вы, верно? – Спросил Джулиан у Гэя. – Не сомневаюсь, вы сможете рассказать нам всё. Та комната была вашей, когда вы были мальчишкой. Вы нашли проход, и никому о нём не сказали. А неделю назад вы провели по нему девушку по имени Эми Филдс в мою комнату.

Гэй не отрывая глядел на Кестреля. Потом из его горла начали вырываться сдавленные звуки, что оказались жутким смехом. Начал смеяться, он уже не мог прекратить. Он рухнул обратно в кресло, твердя «Вы дьявол, Кестрель! Сущий дьявол!»