В самое сердце

Глава 30. Блеф

Ближе к полудню Джулиан поехал в Олдертон, надеясь перехватить МакГрегора по пути от одного пациента к другому. Он поведал доктору о разговоре с Джеффри, своём тайном посещении комнаты и мешке Блисса.

- Разрази меня гром, – ответил МакГрегор, – быстро же вы сработали! – он покачал головой. – Я не могу поверить, что леди Фонтклер скрывала такой секрет от мужа. Я не могу поверить в то, что она на это способна. Вы говорите, сэр Роберт теперь передаст дело другому судье?

- Да, некоему Айресу. Он написал ему вчера вечером. Утром пришёл ответ – мистер Айрес согласен взяться за расследование, но говорит, что в Беллегард сможет приехать не раньше, чем завтра. Это даёт мне нужное время. У меня есть план.

- Помилуй Бог!

- Я не знаю, к чему это кассандрово выражение лица. Я думаю, мои планы в последнее время развивались весьма успешно.

- Не будь так уверен. Вспомни, гипотеза о том, что леди Тарлтон – мать убитой девушки, провалилась с треском.

- Это гипотеза была очень уж вольной, – признал Джулиан, – но она достигла цели. Я спровоцировал леди Тарлтон и узнал от неё о письмах полковника Фонтклера.

- Я не думаю, что оскорбление уважаемой дамы – это поступок, которым можно хвалиться!

- Я знаю, и я не хвалюсь. Если это вас успокоит, для меня тот разговор не прошёл безболезненно. Они не упускает ни одного случая уязвить мои манеры, ценности и происхождение, кто бы её не слушал.

- Ну, женщина, столь гордая, как леди Тарлтон, должна была просто встать на дыбы, услышав обвинение в том, что носила внебрачного ребёнка.

- Это верно. Но почему я думаю, что это недостаточное объяснение? Почему я всё ещё думаю, что у её ненависти должна быть иная причина?

- Какой она может быть?

- Может быть, она не была так равнодушна к Крэддоку, когда он оказывал ей знаки внимания двадцать лет назад. Она может чувствовать вину в том, в чём я её обвинил, даже если она никогда этого не совершала, и никогда не простит мне того, что я сую свой нос в величайший позор её жизни. Она боится меня, но почему – я не понимаю.

МакГрегор покачал головой.

- Всё это выше моего понимания. Расскажи лучше о своём плане.

Джулиан рассказал.

- Сэр Роберт знает, что вы затеваете? – спросил МакГрегор.

- Нет. Я счёл, что лучше не говорить никому в Беллегарде. Но мне всё-таки нужен соратник. Поэтому я пришёл к вам.

- Ко мне? Что я могу?

- Как я понимаю, сегодня вы придёте на ужин.

- Да. Я всегда ужинаю в Беллегарде по пятницам.

- Ужин – это единственное время за весь день, когда все Фонтклеры и Крэддоки будут вместе. Я хочу прибыть в гостиную последним и поэтому приду почти в семь. Я хотел бы, чтобы вы не дали никому покинуть гостиную раньше. Если кто-то уйдёт или не появится вовсе, сообщите мне, и я перенесу свой опыт на более позднее время.

- Я сделаю это. Неделю назад мне бы и в голову не пришло, что я буду готовить ловушку для Фонтклеров. Но помоги нам небеса – если леди Фонтклер могла дурить голову сэру Роберту, значит доверять вовсе нельзя никому!

- Они все лгали о чём-то или ком-то. Любопытно, не так ли, на какие низменные поступки готовы люди, чтобы защитить свою честь? Это всё равно, что платить долги частью капитала, с которого получаешь проценты. Это отваживает кредиторов и спасает капитал, но он сам уменьшается и будет уменьшаться, до тех пор, пока не перестанет быть достойным защиты.

Весь день Беллегард выглядел нормально. Джулиан видел в этом руку леди Фонтклер. Оттолкнутая сэром Робертом, вынужденная выдать тайну Джеффри, она всё так же поддерживала беззаботные беседы и заботилась о каждом. Это помогало большей части семейства не осознавать, насколько близки они к катастрофе. Насколько мог сказать Джулиан, никто, кроме леди Фонтклер, полковника и его самого не знали о решении сэра Роберта передать следствие – а значит и фамильные тайны – другому судье.

Часы для Джулиана тянулись ужасно долго. Ближе к концу дня он отправился в музыкальную комнату в поисках того единственного, что могло успокоить его и отвлечь мысли. Он сидел на фортепиано всего несколько минут, как вошла мисс Крэддок.

- Пожалуйста, не останавливайтесь, – попросила она. – Я люблю слушать.

- Я думаю, вы больше захотите поговорить, – он закрыл инструмент и подошёл к ней.

- Что-то скоро произойдёт, верно? Я чувствую это.

- Я думаю, мы близко к разгадке. Большего сказать не могу.

- Я понимаю. Я просто надеюсь, что это не будет болезненно для Фонтклеров, – она вздохнула. – Думаю, скоро они освободятся от меня и отца.

- Да, похоже, что тайна полковника Фонтклера тем или иным путем выйдет наружу. Тогда ваш отец утратит свою власть над Фонтклерами, а вы, если захотите, сможете вернуть Хью его слово.

- Вы же знаете, что не захочу. Но у меня нет выбора – это единственный правильный поступок. Но какой же тяжёлый! Никогда больше его не увидеть, знать, что он женится на другой! Как вы думаете, это может быть Изабель? Я знаю, его семья хочет их брака – леди Тарлтон позаботилась о том, чтобы я узнала об этом в первый же день в Беллегарде. А Изабель ненавидит меня за то, что я встала между ней и Хью. Я не осознавала этого до прошлого вечера, когда она так себя повела. Она почти оскалилась! Это было ужасно. Я будто разрушаю её жизнь.

- Насколько я слышал, – Джулиан старательно выдерживать нейтральный тон, – женитьба Хью и мисс Фонтклера была лишь идеей леди Тарлтон. Они не были обручены.

Эти разумные слова не достигла Мод. Она быстро впадала в уныние.

- Изабель могла бы быть ему такой хорошей женой! Она могла бы говорить с ним об искусстве и музыке, она знает всё о Беллегарде и том, как быть супругой настоящего джентльмена. И она так элегантна и грациозна! Она будто не касается ногами земли, когда ходит! По сравнению с ней я чувствую себя такой обычной – как ситец рядом с шёлком. Она… она та молодая леди, о которых мужчины пишут стихи. Никто не напишет стихом о ком-то вроде меня.

Джулиан продекламировал, будто бы ни к кому не обращаясь:

Глаза Мод наполнились слезами. Она слепо потянулась к Кестрелю и спрятала лицо у него на плече. Джулиан обнял её за талию. Внезапно в комнате появился Хью.

- Что это? – прошипел он.

Мод подняла голову. Её лицо покраснело, причёска была в лёгком беспорядке.

- О! Мистер Фонтклер.

- Надеюсь, я вам не помешал! – свирепо произнёс Хью. Джулиан поднялся на ноги так спокойно, как смог. Он знал, что обстановка вышла неловкая, но не мог не оставаться серьёзным.

- Мисс Крэддок была очень тронута стихотворением, которое мы обсуждали.

- О, в самом деле! – крикнул Хью. – Вам стоит придумать что-то получше!

- Возможно, нам стоит поговорить об этом где-нибудь ещё, – Джулиан заметил, что Мод начинает тревожится.

- Там и тогда, когда вам будет угодно! – ответил Хью, гадая как пройдёт его первая дуэль и представляя, как возвращается мрачным триумфатором с дымящимся пистолетом или благородно гибнет на поле чести со словами прощения на устах.

- Вы же не собираетесь ссориться? – сбивчиво заговорила Мод. – Зачем? Я не понимаю.

- Это вас не касается, мисс Крэддок. Я думаю, мистер Кестрель отлично меня понимает.