В самое сердце

- Если вы начнете с самого начала… – предложил Брокер.

- Когда я впервые видел этих двоих, ты хочешь сказать? Да уже больше года тому – ты ведь знаешь мою память на лица. Между тем, тебе стоит поблагодарить меня – юная леди, на которую ты положил глаз, не попала в руки закона. Главный расспрашивал про эту шкатулку и то, откуда она у меня. Я был здорово удивлён – не думал, что она краденая. Но, конечно, когда Главный начал задавать вопросы, я понял, что юная леди… хе… где-то нашла эту вещицу. А раз так – мой рот на замке. Я сделал вид, что не ничего не помню – я даже подделал запись в книге. Такова моя преданность тебе и твоим собратьям по ремеслу.

- Ну вы и ловкач, мистер Ворп.

- Спасибо, мой мальчик. Теперь, дай-ка подумать… Должно быть, это было в феврале того года – тогда у меня побывали две юные дамы, потому что в этом феврале истёк срок выкупа шкатулки. Одна из девушек – её звали Луиза – была светловолосая, крепко сбитая, некрасивая – бедняжка. Другая – та, что и поверила шкатулку моим заботам – ну, мне не надо её тебе описывать, раз ты уже поддался её чарам.

Брокер быстро сообразил.

- Но как же я могу быть уверен, что это та самая деваха?

- Не глупи, мальчик мой, кто же ещё? Должен сказать, она будто настоящая французская статуэтка. Одобряю твой вкус.

- Французская? – теперь Брокер мог рискнуть. – Маленькая такая, рыжая, глазищи голубые?

- Именно так. По-английски она почти не говорила. Вторая девушка, Луиза, была её переводчицей. Очень неприятная особа эта Луиза и совершенно неуместно настойчива, когда речь идёт о цене.

Ворп рассказал, что говорила с ним почти одна Луиза. Француженка оказалась очень пугливой и застенчивой. Он дал её расписку, а она назвала своё имя и адрес – мисс Эми Филдс, живёт на Паддл-стрит, недалеко от лавки Ворпа.

- Эми Филдс, – повторил Брокер. – Звучит как-то не по-французски.

- Да. Но разве многие в твоём деле пользуются настоящими именами? Я должен был догадаться, что это – твоя коллега, но её спутница Луиза выглядела такой честной. Я не мог вообразить, чтобы она была в сговоре с преступницей. Должно быть, эта хорошенькая подружка и втянула её в ваше дело. Потому что месяц или два назад она снова приходила и спрашивала, не видел ли я мисс Филдс. Эми будто бы исчезла без следа.

Как объяснил Ворп, Луиза думала, что её подруга приходила выкупать шкатулку. Он сказал, что не видел мисс Филдс с прошлого февраля, а шкатулка была продана пару недель назад.

- Я думаю, лучше было не упоминать, что её забрал Главный, – пояснил он. – Эта Луиза казалась очень волевой девушкой, что могла доставить неприятностей.

- Вы всегда разбирались в людях, мистер Ворп. Вы же знаете жизнь, как никто.

- Мой дорогой мальчик, твои похвалы подавляют меня.

- Так эта деваха – Луиза – где она живёт?

- Мне показалось, что эти юные леди жили вместе – на Паддл-стрит.

- Спасибо, мистер Ворп. Я знал, что вы мне поможете.

- Тебе не терпится пойти и продолжить поиски прямо сейчас. Не могу винить тебя. Как славно быть молодым и влюблённым. Дай мне знать, если найдешь её. А если ещё какие-нибудь маленькие побрякушки попадут тебе в руки, я надеюсь, ты позволишь мне избавить тебя от них.

- Я знал! – Джулиан мерил шагами парадную комнату, как зверь – клетку, – я знал, что есть связь между убийством и письмами! Интересно, откуда же эта Эми Филдс достала шкатулку? Она могла быть служанкой или знакомой Габриэль Дешам – и тогда могла найти или украсть её. Кажется, о тайнике она не знала. Но если она ничего не ведала, ни о полковнике Фонтклере, ни о его тайне, то как оказалась в Беллегарде, да ещё убитой?

- Удивительное дело, сэр, – покачал головой Брокер.

- Другая девушка, Луиза, может что-то знать. Ты сказал – Паддл-стрит?

- Да, сэр. Я был там после мистера Ворпа, и спрашивал о белобрысой девахе по имени Луиза. Кажется, она живёт и работает в заведении у своей матери – «Э. П. Хоуленд, модистка». Я сходил и туда, поглядел, но там было закрыто.

- Я всё равно схожу – посмотрим, может быть, смогу найти её или кого-нибудь, кто знает, где она.

Брокер подал ему шёлковый цилиндр, перчатки и трость.

- Чуть не забыл, сэр. Вот бобы, что я получил за вашу табачницу. Мистер Ворп не был щедр – он никогда не бывает щедр – но эта сделка его задобрила.

- Значит, жертва того стоила. Я всё равно её не использовал. Мне подарила её одна знакомая маркиза, перепутав с другим англичанином, что нюхал табак. Ему она вручила пюпитр, что предназначался для меня. Он не играл, но на него оказалось очень удобно вешать шляпы, – Джулиан надел перчатки. – Эми Филдс… – протянул он, будто пробуя имя на вкус. – Интересно, настоящее ли это имя. Оно явно не французское… О Боже всемогущий, я просто болван.

- Сэр?

- Это не прозвище – это перевод. Если перевести «Филдс» на французский, получится «Дешам»[51].

Паддл-стрит была одним из самодостаточных лондонских мирков. Здесь был собственный зеленщик, свой цирюльник, торговец канцелярией и паб. У каждой лавки было маленькое полукруглое окно, в котором красовался предмет, говоривший о том, чем занимается владелец – сапог, старая книга, аптекарская ступка с пестиком. В окошке «Э. П. Хоуленд, модистки» была выставлена голова из папье-маше с выцветшими чёрными глазами, розовыми щеками и в ситцевом капоре.

Джулиан толкнул дверь, но она оказалась заперта. Он заглянул в окно. Лавка была тускло освещена, но Кестрелю удалось разглядеть два небольших рабочих стола и пару простых деревянных стульев. Большой стол был завален отрезами ткани, лентами и искусственными цветами. Несколько голов, вроде той, что торчала в окне, демонстрировали готовые капоры, а скелетоподобные соломенные основания ещё нескольких лежали рядом, ожидая обработки.

Внутри никого не было. Джулиан постучал, но никто не отозвался. Несколько прохожих бросили на него любопытные взгляды. Таких щёголей в этих местах видели нечасто. Он постучал ещё раз, погромче и, наконец, услышал внутри шаги. Лавка может и была пуста, но этажом выше кто-то был. Шаги приблизились к двери. Она открылась – на пороге стояла молодая женщина.

Она была коренастой и здоровой, но усталой – глаза покраснели, под ними залегли тени. Пряди волос – такие бледные, что почти белые – выбивались из-под домашнего чепца. У неё был вздёрнутый нос и круглые, ясные светло-голубые глаза.

- Мы закрыты… – начала была она, но, к удивлению Джулиана, оборвала сама себя. – Могу я что-нибудь сделать для вас, сэр? – её тон позволял предположить, что она не может и вообразить, что может сделать для него.

- Я ищу юную леди по имени Луиза.

- Я Луиза. Луиза Хоуленд

- Рад знакомству, мисс Хоуленд. Моё имя Джулиан Кестрель. У меня есть для вас важные новости. Могу я войти?

- Ну… Я думаю, да. Моя мать болеет, но сейчас спит. Если она проснётся, я пойду к ней наверх.

Она провела его внутрь лавки.

- Так в чём дело?

- Я думаю, вы когда-то знали юную леди по имени Эми Филдс.

Её глаза загорелись.

- Вы знаете что-то об Эми? Где она?

Он поколебался, не зная, как помягче сообщить новость.

- О, я поняла! – взорвалась она. – Вам стоит стыдиться себя – стыдиться! Как вы смеете смотреть в лицо христианке после того, что вы сделали!

- Мисс Хоуленд…

- Почему вы не оставили её в покое? Она была хорошей девушкой, изо всех сил пыталась жить достойно, несмотря на то, чему её учили и что мать у неё была – что твоя кошка! Как вы могли воспользоваться такой слабой девушкой как она! А теперь вы приходите сюда и хотите, что я исправила всё, что вы с ней сделали. Ну что же, я пойду и уведу её подальше от вас и вам подобных, чтобы она могла снова жить со мной и Матерью – мне всё равно, чем она занималась. Где она? Что вы сделали с ней?