В самое сердце

Глава 26. Теней воздушных имя и жилище[49]

На следующее утро Джулиан, Мод и мисс Притчард отбыли в Лондон в роскошном ландо Крэддоков. Брокер и горничная Мод – Элис – ехали позади в более скромном экипаже вместе с большей частью багажа. Элис не могла решить, сделало пребывание в тюрьме Брокера зловещим или романтичным, и потому немало сбивала его с толку, то флиртуя, то едва ли не забиваясь в угол. Он утешал себя воспоминаниями о Молли Дейл, что очень тепло встретила его возвращение в Беллегард прошлым вечером. Девушка пригласила его выпить с ней эля в одной пустующей кладовой.

- Я могу остаться совсем ненадолго, – сказала она, но никуда не ушла. В итоге Брокер почти не спал и отбывал в Лондон очень сонным, но счастливым.

Джулиан спросил спутниц о девицах Фонтклер, которых не видел с самого убийства.

- Мисс Джоанна была ужасно расстроена, когда обо всём услышала, – рассказала мисс Притчард. – Мисс Филиппа приняла это гораздо лучше – засыпала всех вопросами, хотела знать почему это и почему то, до тех пор пока мне не пришлось сказать ей, что юной леди не подобает быть столь любопытной.

- Не лучше ли, если она будет проявлять живой интерес, чем бояться?

- Но теперь она боится, сэр. Или, во всяком случае, стала задумчивой. Сидит в одиночестве, смотрит в никуда, не ест, не слушает уроков…

- О, бедная Филиппа! – воскликнула Мод. – Могу я как-то ей помочь? Я была бы рада поговорить с ней, когда мы вернёмся в Беллегард.

- Очень мило с вашей стороны, мисс Крэддок. Это никак не повредит и может помочь – никогда не знаешь наверняка.

Вскоре голова мисс Притчард склонилась, и из-под её капора начало раздаваться лёгкое, подобающее леди посапывание. Джулиан же прошептал Мод:

- Кажется, вы решили отказаться от моих услуг странствующего рыцаря.

- Что заставляет вас так думать?

- Вы едете в Лондон, замышляя некое деликатное дело и не думаете рассказать мне, какое, не говоря уже о том, что позволить мне помочь.

- Я бы рассказала вам, но не могу. Только я могу сделать то, что нужно. И я не хочу делить вину с кем-то ещё, если что-то не удастся, – она с улыбкой повернулась к нему. – Вы тоже не рассказали мне, что за дела у вас в Лондоне.

- Это совершенно иное. Ваш интерес к моим делам может быть просто любопытством, а мой к вашим – это совершенная необходимость. Я приносил вам обет и обязан убивать драконов в вашу честь.

- Вам не нужно беспокоится. Это не очень большой дракон. И, если мне правда понадобиться ваша помощь, я попрошу её. Обязательно.

Путешествуя без лишней спешки путники прибыли в Лондон ближе к вечеру. Экипаж остановился перед квартирой Джулиана на Кларджес-стрит. Мод сказала, что возвращается в Беллегард послезавтра и будет счастлива ехать вместе с ним, если он к этому дню закончит свои дела. Кестрель поблагодарил и вошёл в дом.

Он с удовольствием прогулялся бы по Грин-парку, чтобы размять ноги, но сейчас лучше было не показываться на публике.

- Меня ни для кого нет дома, – сказал он Брокеру. – Если я начну принимать визитёров, то у меня отбою не будет от расспросов от убийстве, – он подошёл к окну и задёрнул шторы, чтобы его нельзя было увидеть с улицы. – Как хорошо вернуться. Я скучал по уличному шуму и гаму. Деревенская тишина и покой ужасно действуют на нервы. Ни звука, кроме пения птиц, а ведь они начинают голосить ни свет, ни заря! Ещё одна предрассветная симфония, и я бы швырнул в них кочергой.

Брокер считал, что утренние птичьи трели звучат очень мило – в такое расположение духа привела его Молли.

- Я подумал, сэр, что как распакую вещи и приведу квартиру в порядок, мне стоит побывать на рынке и купить кое-какое тряпье на завтра. Я не могу идти в таком виде.

- Да, в самом деле. Я уже представляю тебя в пиратской повязке на голове и серьгой в ухе, но думаю для английского вора это слишком красочно.

На дверями одной лавки недалеко от Стрэнда красовалась вывеска с тремя золотыми шарами. Внутри – длинная узкая комната, мебель в которой была нагромождена так, будто кто-то собирался разводить костёр. Вдоль стен стояли столы, заваленные мелкими предметами – книгами, лампами, фарфоровыми статуэтками, дорожными несессерами. Вещи побольше – трости, кочерги – торчали из проходов. Ценности, вроде часов или ювелирных украшений, были заперты в шкафах. Сайлас Ворп не доверял людям. Свет, что пробивался через одно грязное оконце, иссякал, не в силах освятить противоположный конец комнаты. Там горела масляная лампа, отбрасывая зловещие отсветы на большое белое лицо ломбардщика.

Ворп зевнул. Сегодня дела шли ни шатко, ни валко. С утра у него успела побывать лишь молодая парочка – они ходили под руку и то и дело натыкались на товар. Собираются пожениться, но будут бедны – решил Ворп. Они с тоской глядели то на одну вещь, то на другую, но не потратили ни фартинга. Он был прав. Наконец, парочка собралась выходить – всё так же под руку. Только что появившийся в дверях молодой человек, приподнял шапку и шагнул в сторону, позволяя им пройти.

Ворп бросил взгляд на молодого человека, и по его лицу расплылась широкая улыбка.

- Глазам своим не верю! – воскликнул он глубоким, благозвучным голосом, – Брокер!

- Привет, мистер Ворп! – Брокер прошел дальше, ловко огибая выставленный товар. – Выглядите очень важно, должен сказать. Дела идут хорошо?

- Мой дорогой мальчик, я едва удерживаюсь на плаву. Всё так же как прежде – кое-как свожу концы с концами. Но ты – где ты был все эти годы? – Он наклонился над конторкой и сочувственно прошептал. – Гостил у короля?[50]

Брокер придал лицу умильно-жалостное выражение.

- Я хотел бы не вспоминать об этом, если вы не против. Хочу оставить это позади.

- Конечно, мой мальчик, конечно. Такое случается порой даже с лучшими из нас. Лучше двигаться дальше, а? – он снова понизил голос. – У тебя нет ничего, о чём я бы мог позаботиться? Потому что сейчас самое время, потому что тут ни одного покупателя, что могли бы… отвлечь моё внимание.

Брокер воровато оглянулся, потом полез в карман и достал серебряную табакерку.

- Гляньте-ка на это, мистер Ворп.

- Весьма недурно, весьма. Жаль на такие вещи очень небольшой спрос.

Они немного поторговались – Брокер ныл, Ворп с сожалением качал головой.

- Я хотел бы дать больше, мой мальчик, я хотел бы, – говорил он, – но времена сейчас тяжёлые, ты же понимаешь, и на серебро меньше охотников, чем прежде.

Наконец, они договорились. Брокер сунул деньги в карман и уже собирался было попрощаться с Вопром, как будто что-то вспомнил.

- Мистер Ворп, есть кое-что, что я хочу знать, и подумал, что вы могли бы мне это рассказать.

- Конечно, я был бы рад помочь, если смогу. В чём дело?

- Ну… – тихо сказал Брокер, – есть одна коробка для побрякушек, чёрно-золотая, японская. Я слышал, её заложили здесь. Вы знаете что-нибудь об этом?

- Честное слово, сколько интересного в этой шкатулке. Должно быть, она стоит куда больше, чем я представлял. Боюсь, у меня её больше нет. Главный забрал себе.

- Ну и ладно. Мне нужна-то не сама шкатулка, а то, кто её заложил.

- Я понимаю, – Ворп хитро улыбнулся. – Если бы я был парнем твоих лет, я бы тоже её искал. Она и правда была лакомым кусочком.

Брокер скрыл своё ликование под адресованной Ворпу заговорщической улыбкой.

- Так можете рассказать мне о ней? Я ищу её с тех пор, как вышел из тюрьмы.

- Что ж, я желаю тебе удачи, мой мальчик, но я ничего про неё не слышал с тех пор как другая девушка спрашивала меня про неё несколько недель назад.