В самое сердце

Теперь Мод ходила у окна, сцепив руки в замок. Хью призыв всю свою храбрость и подошёл в ней.

- Мне понравилась наша сегодняшняя поездка.

Она обернулась к нему и улыбнулась так, что у него перехватило дыхание. Но уже миг спустя она опустила глаза и ответила:

- Мне тоже.

- Я вам мешаю? Вы хотели бы, что я держался подальше? Я знаю, что обручение со мной не было вашим выбором. Я не хотел бы навязывать вам своё внимание, если вы хотите побыть одна. Если бы я знал, что у вас на уме, я бы смог порадовать вас – но я не знаю, а потому лишь беспокою.

- О, нет! Вы так добры ко мне! После того как я мой отец так обошёлся с вашей семьей, мне стыдно слышать от вас такие слова. Я не виню вас, если вы меня ненавидите.

- Я никогда бы не был столь несправедлив! Вы не в ответе за то, что сделал ваш отец. Вы никогда не поступите низко, подло или бесчестно.

Краска залила её лицо.

- Почему вы не смотрите на меня? Пожалуйста, не теряйтесь! Я не виню вас, никто ни в чём вас не винит. Это чудовищно несправедливо, что вы угодили в этот узел! Если бы мы познакомились как другие пары…

Она глядела на Хью, её глаза блестели, а рот – приоткрылся. Он схватил её руку в свои.

- Мисс Крэддок… Мод…. Моя мать говорила мне, что завтра вы уезжаете на день или два в Лондон. Почему я не могу поехать с вами? Мы можем по-настоящему узнать друг друга – вдали от вашего отца и моей семьи. Если мисс Притчард поедет с нами, а я остановлюсь в нашем городском доме, никто не сможет подумать ничего дурного.

- О, но я… Я не хочу отнимать вас от семьи… как раз, когда произошло убийство и… всё прочее. Это очень короткая поездка, мы будем ходить по магазинам всё время, я уверена, вы заскучаете…

- Я понимаю, – сухо ответил он, отпуская её руку. – Простите, что поставил вас в столь неловкое положение. Если вы находите моё общество столь неподходящим, я больше не буду его навязывать, – он откланялся и повернулся – но медленно, надеясь на невозможное. Но в горле Мод так пересохло, что она не могла вымолвить и слова. Да и что бы она сказала? Он никогда не поверит, что она не осмеливается поехать в Лондон с ним ради его же блага.

Джулиан рассказал сэру Роберту, что собирается в Лондон, чтобы получить сведения от личного осведомителя.

- Я не могу сообщить вам, кто это, но если вы позволите мне потратить на это несколько дней, я могу привести очень важные сведения. И, конечно, я буду наводить справки осторожно и не привлеку полицейских.

- Мистер Кестрель, почему вы не можете предоставить правосудию вести это дело?

- Вы имеете в виду – предоставить правосудию топтаться на месте, когда я могу всё ускорить?

- Нет. Нет, – сэр Роберт отошёл к окну и уставился в него невидящим взором. – Я не настолько глух к чувству долга, чтобы препятствовать тому, что может помочь делу. Конечно, мистер Кестрель, вы можете ехать.

За ужином вели бессвязные разговоры о будущей поездке Мод. Джулиан упомянул, что собирается в Лондон по делам и поедет с ней. Хью вздрогнул и посмотрел на Мод и Кестреля, будто говоря «Я мог бы догадаться!» Остальные бросили на Джулиана неловкие взгляды, но если и предположили, что «дела» Кестреля связаны с расследованием, то ничего не сказали. Фонтклеры вообще редко заговаривали об убийстве в его присутствии. Этим и другими способами они сплачивали свои ряды, защищаясь от него.

После ужина сэра Роберта и леди Фонтклер позвали к Филиппе, которой после убийства стало дурно спаться. Всем остальным вечер в гостиной казался нескончаемым. Крэддок сидел в углу и писал письма. Джеффри ёрзал в кресле. Кэтрин ходила туда-обратно. Гэй бродил по саду и курил. Изабель молча расшивала свадебные туфли Мод. Хью был подле неё и с ненатуральным оживлением говорил об искусстве, о поместье – о чём угодно, в чём не могла поучаствовать Мод. Мисс Крэддок ютилась в оконной нише со своей корзинкой для рукоделия и носовым платком. Джулиану удалось убедить её сыграть с ним в триктрак.

Наконец, настало время отходить ко сну. Лакей подносил свечу каждому, кто выходил из гостиной. Крэддок, уходя вместе с Мод, отвёл Джулиана в сторону.

- Просто помни – если Мод выйдет за кого-то против моей воли, я не дам за ней ни шиллинга. Так что если ты решил увезти её с собой и ожениться в Шотландии, подумай-ка ещё раз[48].

- Прошу тебя, папа! – Мод с мольбой в голосе взяла его под руку. Ради неё Джулиан сдержал гнев – лишь поклонился и ушёл. Чтобы не случилось стычки, он дождался, пока Крэддоки уйдут наверх и лишь потом отправился в свою комнату сам.

Он поднялся по главной лестнице. Свет свечи метался по стене. В доме было очень тихо, но до странного тревожно. Кестрель почти чувствовал, как Беллегард дышит, будто живой. Кратчайший путь от лестницы до его комнаты лежат через большой зал – им он и отправился.

При свете свечи эта комната выглядела фантастически. Сверкала позолота, птицы и цветы на потолке казались живыми. Лунный свет серебром лился через готические окна и бросал бледные тени на мраморный пол. Джулиан понимал, почему Филиппа сказала, что тут можно встретить привидение…

И он его встретил. На противоположной стороне комнаты виднелась неподвижная женская фигура. Она была маленькой и худой – в точности как убитая девушка. Джулиан сильно вздрогнул, но взял себя в руки.

- Кто здесь?

- Т-ш-ш-ш-ш-! – она подошла, мягко шурша юбками по полу.

Он поднял свечу.

- Леди Фонтклер.

- Я должна поговорить с вами, мистер Кестрель. Пожалуйста, не уезжайте завтра в Лондон.

- Боюсь, я должен. Простите.

- Вы не понимаете, какой вред можете причинить. Вы можете обнаружить что-то, что покажется вам неопровержимым доказательством того, что убийца – кто-то из нас. Но вы не знаете нас, мистер Кестрель. Как вы можете предполагать, что мы могли сделать, а что нет? Никто из нас – ни один из членов моей семьи – никого не убивал. Я знаю их. Я знаю их всех.

- Я понимаю ваши чувства. Я так же верил в моего слугу, когда его обвинили. Конечно, камердинер – это не то же, что и родственник – не считая того, что кроме Брокера, у меня нет семьи – но суть одна.

- Но он теперь на свободе. Вам этого недостаточно? Почему вы и дальше этим занимаетесь?

- Вы поэтому позаботились о том, чтобы Брокера выпустили – чтобы у меня не было предлога искать убийцу?

- Я надеялась, что у вас достанет доброты оставить нас в покое, когда ваш слуга будет вне опасности. Позвольте Роберту заниматься всем самому. Он судья. Он знает, что делать.

- У меня есть сведения, воспользоваться которыми могу только я. Потому я и еду в Лондон – потому что должен.

- И я никак не могу вас переубедить? – она подошла ближе, положила руки ему на плечи в легком, нежном, почти соблазнительном прикосновении. Джулиан был будто бы околдован. Лунный свет, эта зачарованная комната, её прекрасное и такое близкое белое лицо, окутывающий её аромат духов….

Он снял её руки со своих плеч.

- Я всем сердцем хотел бы поступить так, как вы просите, – вежливо сказал он, – но это невозможно. Если вы решите, что мне не следует более находится в Беллегарде, я пойму. Сэр Роберт просил меня оставаться поблизости, но я уверен, что в «Синем льве» для меня найдётся комната.

- Нет, – она отстранилась, качая головой, – мой сын пригласил вас. Он доверил вам быть его шафером, а мой муж – вести расследование. Не мне прогонять вас из Беллегарда. И какой из этого толк? Если вы найдёте в Лондоне что-то может повредить… кому-либо… то будете вы дальше гостить у нас или нет – неважно. Жернова того, что зовут правосудием не остановятся.