Страница 8 из 18
Из камина лениво, словно живое существо, выползала чернота. Тьма плыла над полом, тянулась тонкими ниточками-паутинками до ножен.
Локи выждал момент и прицельно метнул нож в шар у камина.
Яркий свет заполнил комнату, Локи схватил Сиф за запястье и потащил ее к выходу.
— Зажечь стрелы! — стоило им очутиться за пределами дома, солдаты по периметру без промедления выполнили его приказ. — Огонь!
Сиф пыталась вырваться, но Локи крепко держал ее и тащил прочь от мгновенно вспыхнувшего дома. Оттуда доносились крики, точно горел кто-то живой. Там, внутри, кто-то звал ее, молил о помощи.
— Огонь!
Сиф силилась разобрать, что кричит тот несчастный в доме, пока вопли не переросли в вой, из которого можно было различить только ее имя.
— Не слушай, прошу тебя, не слушай, — Локи встряхнул ее за плечи, прижал к себе и не позволил смотреть на пламя. — Все будет хорошо, слышишь меня? Все будет хорошо!
Только Сиф никак не могла заставить себя прекратить слышать голос отца, который звал ее из горящего дома.
Комментарий к Глава 3. — Пустой дом
Midgar — Eschatology
========== Глава 4. — Папа ==========
Тени, странные тени на дороге.
Локи что-то говорил, сильно сжимал ее ладонь. Сердце трепыхалось в груди, словно пичужка. Шум в голове не затихал. Не хотелось ни слышать Локи, ни видеть. Хотелось… Хотелось домой.
Сиф вырвала руку из его захвата и спрятала лицо в ладонях.
Дома больше нет.
Нет.
Ничего нет. Ничего и никого.
Приторный сладкий запах, смешанный с гарью и ароматом ночи, настойчиво лез в нос. Она шумно выдохнула и откинула волосы назад. Нужно успокоиться. Нужно взять себя в руки, сосредоточиться, подумать. Нужно придумать, что делать теперь, зная, что… Что, Хель подери, зная? Что этот Асгард совершенно не похож на привычный Золотой город, который она покинула несколько месяцев назад?
Сиф зябко поежилась и поправила плащ. На улице стало еще холоднее.
Оцепенение понемногу отпускало, хотя дышать было по-прежнему тяжело. Крики существа затихли. У развалин дома ей казалось, что легкие заполнились водой, а сознание вот-вот ее покинет. И когда Локи потащил ее за собой, она была ему почти благодарна. Почти.
Сиф не смогла преодолеть желание обернуться: с юга валил серый дым. Усилием воли она едва заставила себя оторвать взгляд от объятого пламенем дома и продолжить путь. В иссиня-черных небесах горели звезды. Темноту, что окутала город, разгоняли загоравшиеся с приближением Локи фонари. Яркий свет неприятно бил по глазам.
Локи что-то спросил — что-то, наверное, очень важное, раз коснулся ее предплечья, чтобы получить ответ.
— Сиф, ты слышишь меня? Сиф, ну же, ответь, — в его голосе никогда прежде не было столько заботы и участия.
Виски прошила острая боль, колени подкосились. В голове зазвучали колокольчики. Снова странный звон. И так хотелось заставить этого… Этого… Лжеца?
Мысли ускользали, как Сиф ни старалась зацепиться хотя бы за одну из них и остаться в реальности. Пыталась…
— Да чтоб тебя, Локи! Может, хватит поить меня всякой дрянью? — она сплюнула горькое зелье и утерла губы тыльной стороной ладони.
Сердце перестало заполошно биться, и шум в голове утих. Локи самодовольно усмехнулся и отхлебнул из фляги.
«Вот ведь ублюдок».
Только что бы ни было в составе варева, оно явно возымело эффект.
— Не бойся, милая, не яд, — криво усмехнулся он и поцепил флягу на пояс.
С холма спускались стражники в золотых плащах.
— И не надоело тебе со мной возиться?
— Не поверишь, очень даже надоело. Надоело тебя спасать и становиться объектом вымещения зла, — Локи поморщился и потер костяшки обожженной руки. — Ты просто не представляешь, сколько проблем создаешь, милая моя леди.
— Так устрани проблему, это не займет много времени.
На него было страшно смотреть в тот момент. Он даже не настолько разозлился, когда Сиф на тренировке обошла его в мастерстве метания ножей. Сейчас то время казалось таким далеким, да и победа больше не выглядела значимой. Но тогда его уязвленная гордость дорогого ей стоила.
На сером лице проступил румянец. Все же стоит отдать Локи должное: он подавил вспышку гнева, спокойно развернулся и зашагал к замку.
— Знаешь, я уже порядком устал от твоей благодарности, — он смерил ее взглядом, когда Сиф удалось его нагнать. — Это несколько обескураживает. И, признаться, злит. Что тебе не так? Что мне еще сделать? С Радужного моста спрыгнуть ради тебя?
— Уже было. Повторяешься, Локи.
Он поймал светящийся шарик и замер. Огонек ярко вспыхнул на его ладони.
— Прости, что?
— Вот только не говори, что ты уже и о феерическом путешествии через звездное пространство забыл, — раздраженно хмыкнула Сиф.
«Мерзавец. Хватает же совести лгать прямо в глаза».
Локи высокомерно поднял бровь и холодно ответил:
— Милая леди, не путай вымыслы с действительностью. Иначе говоря, Сиф, оставь свои бредни при себе.
Неслыханная наглость! А впрочем, это же Локи. Что еще от него ожидать? Но злость придала сил. Сиф преградила ему путь.
— Бредни? — ненависть так и клокотала в груди. — Да как ты смеешь?! Ты, ты это все подстроил. Из-за тебя пропал Тор, из-за тебя больше нет места, которое я могу назвать домом. И я почти уверена, что именно ты привел йотунов в Асгард.
На его скулах заиграли желваки. Локи протянул вперед ладонь с шаром магического огня.
— И потому я трачу силы, чтобы создать это и спасти Асгард от йотунхеймской тьмы? Правда, Сиф, я привел ледяных великанов? Это моя вина? — он улыбнулся, хотя его глаза оставались холодными и злыми. Такими, какими она привыкла их видеть раньше. — Так посмотри, друг мой, посмотри. Увечье — это моя награда за службу йотунхеймскому царю?
Чернота от костяшек и до локтя покрывала его левую руку. Почему-то сразу же вспомнилось, как Вольштагг после той нелепой вылазки с Тором довольно долго ходил в целительскую и каждый раз проклинал йотунов до седьмого колена. Насколько помнила Сиф, тогда ее друг от боли много чего пил — и не только то, что предписывала Эйр.
Но Вольштагг-то чистокровный асгардец, не как этот проклятый лжец. В Локи течет йотунская кровь. Тогда почему, как это вообще возможно?..
Коснуться его руки она не успела.
— Насмотрелась? — Локи резко оправил рукав, поднес к лицу огонек, что-то прошептал, и шар сменил цвет и воспарил, выделывая причудливые виражи над землей.
У Сиф закружилась голова. Интересно, что кроме обезболивающего было в том зелье, которым он ее опоил?
Наверняка Золотой мир погибнет тогда, когда этот гаденыш скажет правду или сделает доброе дело.
«А, точно. Доброе дело».
Сиф потянулась к застежке плаща. Не хватало еще из-за такой безделицы пустить Вселенную под откос.
Локи заметил ее жест и устало покачал головой.
— Не глупи. Из-за неприязни мерзнуть — вершина глупости, Сиф. Не знаю, в чем еще я перед тобой виноват, но, ты уж будь добра, попытайся простить. Хотя бы на время, а потом, когда со всем этим кошмаром разберемся, будешь устраивать сцены, ладно?
Злые слова, что вертелись на языке, так и не сорвались с уст. Пришлось смириться с его правотой — при каждом выдохе вырывалось облачко пара. Было ужасно холодно. В Асгарде, в котором раньше никогда не было суровых зим.
Она нахмурилась, припомнила его слова и удивленно переспросила:
— Йотунхеймская тьма? Но это же…
— Сказки, знаю, — раздраженно оборвал ее речь Локи и посмотрел в небеса. Он хмыкнул, раздосадовано покачал головой и продолжил: — Точнее, думал, что знаю. Не зря нас родители пугали в детстве этими чудовищами, Сиф. В скащках больше всего правды. Больше, чем во всем на свете.
Вокруг безраздельно царила тишина: ни пения ночных птиц, ни шелеста ветра. Зато отчетливо ощущалось, как в груди бьется сердце.
Ложь, ложь, сплошная ложь. И снова он солгал! Хотя это все объяснило бы — объяснило, почему асгардцы покинули свои дома, почему повсюду огни, почему на улицах города так холодно. Старые сказки, которые читал ей перед сном отец. Сиф сжала кулаки. Крик отца все еще казался таким реальным, таким настоящим, будто она вновь вернулась в то время, когда была слишком слаба, чтобы защитить единственного, кого…