Страница 30 из 79
— Необходимость? — переспросила Кэссиди. — Расчленение тел тоже?
— Увы, да, агент Уильям. Необходимое средство, и в тот момент безальтернативное. Нужную кислоту и утварь я не успевал доставать и это было бы слишком подозрительно. А мне нужно было скрытно перенести тела с одного места на другое.
— Хорошо, убийство лишь средство для достижения цели, — сделала заметки на своем блокноте Кэссиди. — Но какой именно цели?
— Инвазивная эволюция Человечества, агент Уильям.
Гм… А к Кэс всегда обращается по фамилии и по статусу. Интересно. И даже не забывал улыбаться.
Что касаемо его цели, в его деле было что-то такое. Он изучал теорию эволюции, цитировал Дарвина и куча опубликованных научных статей подтверждала его увлечение. А его жертвами становились в основном подростки из неблагополучных семей, беспризорники, молодые люди с мелкими правонарушениями, проститутки, наркоманы. Он искренне верил, что очищал генофонд Человечества. Такая, типичная игра в бога, как написали эксперты в его заключении. Также у него продиагностировали нарциссическое расстройство личности, причем ярко выраженное. Но все это как будто слишком выпячивалось. Слишком неестественно. На мой взгляд, это больше походило на ширму. Но это так, просто домыслы, посмотрим дальше.
— В чем же заключается суть эволюции? На ваш взгляд. И что вас в ней не устроило?
— Как бы объяснить по-простому… Скажем так, она протекает слишком медленно с кучей ошибочных направлений. И только спустя тысячелетия своего развития человек, как вид, наконец, добрался до переходной точки на следующую ступень, но все равно далёк от идеала. Вы меня понимаете? Как бы остальные учёные не твердили, что современный человек разумный — венец природы, к сожалению, в нынешнем своем витке развития, он не совсем уж и разумный, и тем более не венец. Большинство индивидов из так называемого вида «человек разумный» живет подобно животным, цель у которого только выживание и размножение. И всё. Где здесь разум? А мы с вами отличаемся… — он резко замолк и обратился к надзирателю. — Алан, можно нам чай, пожалуйста. Вы будете? Я настаиваю.
— Почему бы и нет.
— Отлично. Алан, прошу, — как ни странно, но надзиратель его послушался и ушел выполнять просьбу. — Вы ведь псионики! Самые настоящие! — с неприкрытым воодушевлением в голосе твердил мистер Вейнс. — Новый вид!
— Вы считаете псиоников следующей ступенью Человечества? Это прям идея фикс нынешнего поколения учёных.
— Разумеется, а как иначе, Анна?! Настало время! Миром должен править разум! — он резко замолк. — М-м-можно посмотреть в-в-ваш статус?
Голос его дрогнул. Впервые за весь разговор в нём появились нотки живых эмоций. Его взгляд вцепился в наши удостоверения на бейджике, где можно увидеть цифру пси статуса. Он даже наклонился всем телом, чтобы рассмотреть поближе. И когда, он увидел ИК вблизи, на его лице возникло блаженство, будто он только что стал свидетелем самого настоящего чуда.
Вскоре вернулся Алан с подносом и тремя одноразовыми стаканами с чаем. Заметив положение Эдварда, он попросил его сесть нормально.
— Да-да! Подтвержденный! У них подтвержденный статус, Алан! — с восторгом обращался к Алану, как к своему другу, Вейнс, возвращаясь на место.
Надзиратель ничего не ответил. Только кивнул. И тут же быстро вернулся к себе.
Это здесь такие порядки? Как в отеле? Гм…
— Мне не хватило всего пары пунктов, чтобы получить статус. Я был бы рад даже первому уровню! Но это погрешность. Ошибка! Ошибка системы! Я говорил! Говорил им! Но меня не послушались, — Эдварда немного понесло.
Ему то ли нравился наш разговор, то ли он просто пытался делать вид — пока не ясно.
— Мистер Вейнс, мистер Вейнс, успокойтесь, иначе придется закончить нашу беседу.
— Да, да, простите. Простите. Я… я редко позволяю себе такое. Но это честь для меня.
— Вы сказали, что почти получили пси статус. Когда?
— В своё время после проверок я пять раз просился в Залы Разума.
— И?
— К сожалению, ничего не выявили. Тогда ещё не было таких средств и технологий. Возможно, проведи они сейчас проверку, я был бы среди нас.
Нас? Кэс тоже заметила его слова.
— Считаете, что они ошиблись в вас?
— Я знаю, что подтвержденных псиоников единицы. Шансы слишком малы, даже с учётом всех проверок. И даже после подтверждения развить свой потенциал не так просто. Однако я всегда чувствовал себя особенным.
— У вас есть на то причины? Ощущения или какие-либо признаки экстрасенсорных способностей? Может, что умеете?
Краем уха уловила нотки удивления в голосе Кэс.
И вправду, такого в его деле не было. Нигде не упоминалось о его псионических способностях, даже косвенных. Были случаи приема в Институте в восьмидесятые, но архивы того времени не смогли сохранить его данные и зачем он туда обращался. Хотя, думаю, он просто пытается вызвать у нас сочувствие, соучастие, или получить возможность покинуть свою камеру хотя бы на время, чтобы пройти проверку в Псионикуме.
Но повторюсь, потенциал у него имеется — не такой явный, но имеется. А раз агенты, занимавшиеся его делом до нас, видели в нем только человека, — я имею в виду, без экстрасенсорных способностей, — то они могли упустить ещё что-то. А вдруг этот человек реально что-то умеет? Что-то такое, что трудно объяснить, уловить, и самое главное — доказать. Дополнительные способности предоставляют дополнительные возможности. Например, псионик с даром внушения мог бы всегда оставаться на виду, но быть невидимым для всех остальных. Может, это не существенно, я пока лишь отметила «возможное» упущение следствия, потом нужно будет поговорить с Каллиганом.
— Я вам расскажу, знаю, вы сможете меня понять. С детства я видел мир немного по-другому: его звуки, краски, фигуры, запахи, ощущения. В начальной школе я понял, что отличаюсь от остальных детей, постоянно орущих, плачущих, капризных. Все их действия, желания были предсказуемы, все они требовали внимания к себе и действовали по животному инстинкту. Однако я не понимал одного, почему всё устроено именно так, а не иначе. И тогда задался вопросами, например: почему насекомые перестают двигаться, когда наступаешь на них? Или, куда они так стремятся? Что ими движет? Для чего они живут, в чем их цель? И в чем моя…
Мистер Вейнс замолк. По его глазам было видно, как он погрузился в себя.
— И что узнали? — от вопроса Кэс он резко проснулся. И в тот момент я заметила мимолетный стальной блеск во взгляде, который заставил бы вздрогнуть любого.
— Узнал, что насекомые — это всего лишь насекомые. У них нет разума. Их действия неразумны, значит бессмысленны. А их жизнь — вовсе не жизнь. Так же, как и остальных людей. Их отличие от насекомых лишь в том, что они издавали больше шума.
Внезапная перемена в настроении насторожило. Его псионика изменилась. Я уже не могла видеть его образ столь чётко.
— Ладно, спасибо за занимательный курс биологии, Эд. Но что насчет псионики? Умеешь что-то? Или это было просто мнимое чувство собственного интеллектуального превосходства гм… над насекомыми? Если это так, то, знаешь, это ничего не доказывает и как-то смехотворно.
Он не поддался на откровенную насмешку с моей стороны.
— Да, я знаю, знаю, кто я, Анна. Я, как пламя, чужд покоя. Жгу, сгорая и спеша. Охвачу — сверканье чуда, Отпущу — и пепла груда. Пламя — вот моя душа, — процитировал кого-то Вейнс и явно ожидал от нас правильного ответа.
Я не знала, зато знала Кэс.
— Ницше?
— Ох, вы читали его, агент Уильям?
Ницше?
— Да, я люблю читать.
— Вот видите, у нас уже есть кое-что схожее, — вновь улыбнулся Вейнс.
Да уж… Кэссиди явно ему приглянулась. Что вообще не удивительно. И как-то стало обыденностью.
Но что в итоге получается, все его слова о собственной силе чушь? Без каких-либо доказательств. Он так и не ответил на мой вопрос. Ничего экстрасенсорного не продемонстрировал. Похоже, он просто любит себя и свой собственный голос. А мы просто зрители. А странное поведение его образа никак не связано с псионикой. Такое бывает. Редко, конечно, но бывает. К примеру у не совсем психически здоровых людей.