Страница 9 из 60
– Xordos, – шепнула я, зыркнув на него исподлобья, и Диего оглушило, как от взрыва. - Hagalaz!
Он вскрикнул, послушно отшатываясь и зажимая руками уши, но следом выдавливая хриплый смех. Его нос кровоточил, заливая все лицо, но даже когда я повторила заклятье, делая шум в голове Диего невыносимым, он так и не перестал смеяться.
– Да что с тобой не так?! – воскликнула я растерянно, наблюдая, как он слизывает кровь с верхней губы, едва не закатывая глаза от удовольствия.
– Со мной все не так, как и с тобой. Мы же, черт возьми, ведьмы! Tenebris ratio.
Диего схватился за свой кий. Один взмах в воздухе, точно посохом, и один удар о землю – люди вокруг растворились, как миражи. В баре резко потемнело, словно кто-то выкрутил все лампочки. Сделалось холодно, как в морге, и все вокруг как-то посерело, поблекло. От шипения музыкального проигрывателя, забарахлившего в углу, теперь заложило уши и у меня. Оглянувшись и не увидев рядом даже Зои, я вдруг почувствовала тугие жгуты, обвивающие лодыжки. Диего зацокал языком, любуясь тем, как они сковывают меня, приклеев к полу.
– Темное измерение, – выдохнула я, настолько удивленная, что даже забыла о сопротивлении.
– Я предпочитаю египетское название Дуат, – Диего пожал плечами, вытирая рукавом рубашки лицо. – Но ты можешь называть это лимбом, арафом или даже адом. Как тебе хочется.
Вынув колоду таро вновь, я проверила карту, что положила в нее последней: всадник-скелет в черной накидке, ступающий по телам мертвых.
– Смерть... Так ты некромант? Редкий навык.
– А главное очень полезный. Особенно когда на нервы действуют, – протянул он ехидно и сорвал со спинки стула свою кожаную куртку, одеваясь. Очевидно, он мог находиться и в том, и в этом пространстве одновременно, чего нельзя было сказать обо мне. – Ты просила меня обучить тебя, так что, пожалуй, я оставлю тебя здесь. Чем не урок? Надеюсь, ты его усвоишь. А сам я найду заведение повеселее. Удачи с местными тварями! Они обожают юных дев, особенно девственных.
– Тогда их ждет разочарование, – прорычала я, дергая ногами, чтобы отлепить от себя черные щупальца, точно надоедливую жвачку. – И тебя тоже. Isa!
Щупальца на лодыжках разжались, а Диего замер на месте, оказавшись в тисках невидимой силы, парализующей мышцы. Бесформенные тени, отбрасываемые тусклыми светильниками, ожили. Они расползались по бару, пока мы беседовали, и подбирались все ближе и ближе. Только сам Дьявол мог знать, какие кошмарные чудища прятались в них, выжидая своего часа. Но, не став дожидаться, когда они покажутся, я выставила вперед руки и скрестила их, топнув освобожденной ногой.
Несмотря на поражение, Диего улыбался, наблюдая за тем, как я выполняю его глупую прихоть – показываю себя настоящую.
– Владыка теней, что возле детских кроватей ночами бдит! Жри предателя Брута, он детскую плоть своим вкусом затмит. Глазницы открой, как бутылку с вином. Перебери его кости. Я приглашаю тебя на кровавый пир в гости!
Шепот утонул в помехах взбесившегося стерео. Диего захрипел, будто его ударили под дых, и упал, роняя кий. Тот закатился под бильярдный стол, а тени, шипящие по углам, остервенело бросились вперед, сползаясь в одну гигантскую, чернильную кляксу.
Он хотел демонстрации моей силы – он ее получил. Во рту жгло, как от перца чили, а грудную клетку стянуло, словно корсетом. Я почувствовала покалывание на руках, зудящее, колкое, вынуждающее меня забраться пальцами под рукава и расчесывать кожу. Но я все равно не остановилась. Шепот магии вытеснил мысли, опустошил меня, вывернул наизнанку. В висках стучала кровь, но я довела до конца заклятие, что взяла с одной из пергаментных страниц гримуара, исписанной рукой Авроры. «Месть Ктулху», называлось оно – дикое, не знающее жалости и прощения. Читать его было мучительным блаженством. Ведь...
Тьма мягкая на ощупь, как кроличья шубка, и теплая, как молоко с медом.
Диего наконец поднял голову и восторженно ахнул, не сводя с меня глаз:
– Теперь я узрел твой истинный лик. Ты великолепна.
– А ты просто жалок, – прошипела я, нависнув над ним. – Поздравляю: я исполнила твое желание! Не хочешь быть мне другом, значит, станешь мне рабом. Таков твой выбор?
– Нет... Верховная, – Диего запрокинул ко мне лицо, глядя из-под опущенных ресниц. Я уловила почти наслаждение в изгибе его приоткрытого рта и оттого опешила. – Прости, что усомнился. Ты вовсе не слаба. Я хочу быть частью твоего ковена.
– А ты уверен, что этого по-прежнему хочу я?
– Ну, – Диего призадумался, дергая языком колечко. – Судя по тому, как ты чешешься, мои знания тебе скоро пригодятся.
Я вздрогнула и удивленно взглянула на собственные руки, которые раздирала пальцами в кровь, сминая рукава. От каждого заклятия шепота этот зуд усиливался, как от комариных укусов, но то была мизерная плата за такую-то мощь. Я даже не обращала на зуд внимания, а потому, одернувшись, спрятала руки за спину.
– Не понимаю, о чем ты. Так, получается, ты согласен принять мое предложение?
– Да, пожалуй... Только скажи: у тебя парень есть?
Я вскинула брови.
– Прости?
– Ну, отношения. Ты замужем? Или, может, встречаешься с кем-то?
– Да... Есть один парень.
– Один? Всего лишь? Тогда я точно согласен, – воссиял Диего, чем-то неистово воодушевленный. – Шелковая лента для клятвы имеется? У меня где-то был в рюкзаке войловый шнурок, не знаю, подойдет ли...
– Пло-оть...
Мы оба повернулись на голодный рев. Теневая клякса оформилась, обретя корявые руки, ноги и акулью пасть с сотней острых зубов из ржавых гвоздей. Обратившись несусветным чудищем, клякса разинула рот до самого пола, стремглав кинувшись к нам. Переворачивая за собой мебель, посуду и торшеры, она облизывалась, протягивая длинные ляпы, покрытые дегтем, к обездвиженному Диего.