Страница 21 из 60
Я выставила руку, шепча заклятие и опаляя прикосновением ее плоть до костей, но, проведя в заточении столько времени, Тюльпана будто разучилась чувствовать боль. Словно не заметив даже запаха паленого мяса, она дернула другой рукой и ударила меня по лицу увесистой цепью. Я поперхнулась кровью из разбитых губ и откатилась на спину, слыша, как щелкают замки, когда Тюльпана со знанием дела принялась их расстегивать.
— Rhewi!
Придя в себя, я вскинула голову, глядя на Аврору, распахнувшую дверь. Разъяренная Тюльпана, сбросив оковы, с криком бросилась на нее, но остановилась на расстоянии вытянутой руки, схватившись за сердце.
— Что ты сделала? — выдавила она хрипло, снова приняв обезвоженный, подавленный вид, но, кажется, уже взаправду.
Поднимаясь на ноги и проглатывая кровь, я услышала что-то еще, что шептала Аврора. Немецкий язык был подвластен мне лишь из того, что я читала в ее главе, но несколько слов я разобрать сумела: «Твоя душа другой принадлежит».
Что-то толкнуло меня в грудь, и я схватилась за сердце тоже, ахнув, когда воздуха стало катастрофически не хватать. Это длилось не дольше секунды, но, когда чувство прошло, оно оставило за собой приятный теплый шлейф — прилив магии.
— Кое-что похуже, чем просто убить тебя, — усмехнулась Аврора, отбрасывая за спину рыжие вьющиеся волосы. — Тебе ведь нельзя верить, Тюльпана. Я так и думала, что ты попробуешь ее провести, поэтому сама подарила тебя Одри. Теперь ты служишь ей и вреда, к слову, причинить не сможешь. Я написала это заклятье пять минут назад, пока принимала ванну. Что-то вдохновение накатило. Как оно тебе? Надо бы добавить его в гримуар.
Тюльпана раскрыла рот, но, так ничего и не сказав, бросила на меня острый, как шпилька, взгляд. Ее кулак снова потянулся к моему лицу, но завис в нескольких дюймах напротив, а затем безвольно опустился.
Так вот, что это было — сила новой ведьмы, примкнувшей к моему ковену, пусть и против воли.
— Отныне она твоя Верховная, — кивнула на меня Аврора, пока Тюльпана пыхтела от бессильной ярости, топая ногой и рыча. — Страшнее участи и не придумаешь! Я действительно гениальна.
Я фыркнула, бросив на Аврору оскорбленный взгляд, но та была так довольна собой, что не заметила этого. Тюльпана вскинула подбородок вверх, с вызовом глядя Авроре в глаза, и надменно процедила:
— Бойся, мама, это у нас наследственное.