Страница 20 из 60
— Я Верховная ведьма Одри Дефо из ковена Шамплейн, — представилась я. — И в моих силах освободить тебя.
Тюльпана сузила глаза, тоже аметистовые, как у Авроры, тлько с бирюзовыми прожилками и более человечные, живые. Они сверкали, точно драгоценные камни. В них томилась целая буря, которая, без сомнений, выплеснулась бы на ковен Шепота огненным смерчем, если бы я освободила Тюльпану раньше положенного. Лицо у нее было широким, с острой квадратной челюстью и ресницами, ложащимися ей на щеки, когда она моргала. И они, и брови были такими же белоснежными, как и волосы. Изнеможенная и бледная, похожая на призрака из-за месяцев заточения, Тюльпана совсем не походила на свирепого узурпатора, какой описывала ее Аврора. Высокая, но худая, она скорее походила на озлобленную девочку, которой в свое время не додали любви, и которая теперь стремилась восполнить эту недолюбленность властью. Точно такой же была и сама Аврора.
— Зачем тебе это нужно? — спросила она сухим голосом, похожим на скрип оконных петель, и я заклинанием наполнила ее пустую миску, стоящую на полу, чистой водой. Она тут же припала к ней губами. — Ты ведь даже меня не знаешь.
— Нет, но я знаю ту, что сначала возвысила тебя, а затем смотрела на твое падение и даже не подала руку.
Лицо Тюльпаны вспыхнуло. На нем румянец выглядел лихорадочно, точно от болезни. Она вдоволь напилась и, вытерев рот грязным рукавом, подползла ко мне поближе, оттягивая железные цепи, обвивающие ее ноги, руки и горло.
— Ферн, — сказала Тюльпана одними губами. — Она бы помогла, но Аврора отняла кристалл, что мы использовали для связи...
— Ты правда в это веришь? Тот, кто действительно желает помочь, найдет способ это сделать.
Тюльпана промолчала и перевернула миску с водой так, что та расплескалась мне на сапоги.
— И лишь потому ты решила, будто я сменю одну цепь на другую? — рявкнула она. — К черту Аврору! К черту Ферн! И ты тоже катись.
Я вздохнула, вытирая воду с замшевых сапог. Похоже, Аврора не ошиблась: я и впрямь намучаюсь вдоволь с ее нравом.
— Если принесешь мне клятву верности, — осторожно продолжила я. — Расскажешь все, что знаешь о Ферн, и научишь меня тому, что сама умеешь, то сможешь начать жизнь с чистого листа. Я не держу своих ведьм подле себя, как Аврора. Ты сможешь уехать, как только мы закончим, и, если захочешь, я даже разорву твой ковенант. У меня совсем не такие порядки, как у твоей нынешней Верховной. Я не предлагаю тебе дружеские посиделки у камина или совместные походы в кино... Я предлагаю тебе выбор. Твоя гордость правда стоит того, чтобы сдохнуть на этом Богом забытом чердаке, лакая воду из миски, как псина?
Тюльпана окаменела, буквально слившись со стеной, на которой виднелись тонкие полосы от ее ногтей, которые она сточила до мяса. Я заметила татуировку мадагастарского лунного мотылька на ее лодыжке, выглядывающую из-под белья, а под ней — что-то еще, что желтые крылья пытались скрыть. Давний розовый рубец, который, однако, была неспособна забить ни одна краска. Заметив, куда я смотрю, Тюльпана одернула штанину.
— У меня тоже такой есть, — призналась я и оттянула на груди свитер, чтобы открыть метку Рэйчел, что выцвела под моей ключице сразу же, как огонь сожрал ее тело вместе с Книгой Заклинаний на той проклятой ферме, куда заявился Джулиан посреди ночи.
— У многих ведьм есть или были атташе, — ощетинилась Тюльпана. — Это не делает нас с тобой похожими.
— Ты хотела скрыть метку, чтобы не вспоминать. Очевидно, тот атташе был важен для тебя...
— Я не собираюсь обсуждать это с тобой.
Я послушно замолчала и кивнула, поднимаясь с табурета. Стоило мне сделать несколько шагов в направлении двери, как Тюльпана встрепенулась, и демонстративное презрение сползло с нее покрывалом.
— Стой! Ты куда?
— Ухожу. Кажется, мы закончили, разве нет?
Я накрыла рукой круглую дверную ручку, и позади меня раздался вымученный стон: похоже, признать, что она нуждается в помощи, Тюльпане было больно почти физически. И как Ферн только удалось склонить ее на свою сторону? Но, если получилось у нее, то получится у меня. В конце концов, не зря мы сестры.
— Ты совсем не похожа на Ферн, — прошептала Тюльпана вдруг, вторя моим мыслям, и уставилась на единственное окно, почти не пропускающее свет. — Не такая хваткая и самодостаточная, как она, но и не такая... полоумная.
— Да, — Я повернулась, поиграв бронзовым ключом в руке, хотя услышанное было больше похоже на оскорбление, чем на комплимент. — Именно это я и пытаюсь до тебя донести.
— Ты правда отпустишь меня, когда я расскажу тебе все, что знаю?
— И когда научишь, да.
— С чего мне тебе верить?
— С того, что, как ты и сказала, я не похожа на Ферн. По-моему, с учетом нынешних обстоятельств, тебе должно этого хватить.
Тюльпана вздохнула и подавилась, выкашливая на пол багровую слюну. Я поморщилась, осознав: у нее нет другого выбора, кроме как согласиться. Особенно с учетом того, что она сказала дальше:
— Если Аврора и приносит мне воду, то только разбавленную мышьяком. Хочешь не хочешь, но пить приходится. Другой-то нет.
— Ну, могу пообещать, что у меня дома вода в кранах течет без мышьяка. А еще есть минералка. Пей сколько влезет!
Тюльпана ухмыльнулась, закатывая глаза, и я вернулась к ней, наклоняясь над ее цепями. Она тут же напряглась всем телом, часто задышала, едва завидев, как близко я поднесла к ней ее единственную надежду на спасение — бронзовый ключ. Но, не став торопить события, я села рядом на корточки спрятала его за спину, уверенная, что Тюльпане все равно не хватит сил отобрать желаемое.
Но хватило.
— Сначала принеси мне ковенант...
— Еще чего!
— Эй!
Она буквально запрыгнула на меня, вереща, и такая прыткость ошеломила меня. Сколько бы мышьяка ей не скормила Аврора, Тюльпану явно было не так просто убить. И даже не так просто ослабить.